По улице с оркестром или без

шла скрипка, а за нею – контрабас.

Бог-меломан смотрел на них с небес

(а мы воображали, что на нас).

Распахивали окна сотни труб,

огонь и воду в ноты превратив.

И в каждой плавал обгоревший труп

(точнее, надоевший лейтмотив).

Бил палочками лапок барабан,

сев на газон, себя по животу.

С балкона скрипке альт кричал: «Мадам,

что вы забыли на таком ветру?»

А я был тенор, временами – бас.

А ты была звездою в Мулен Руж.

Но, повторяю, Бог смотрел сквозь нас

и видел инструменты вместо душ.