На закате снег становился красным

или, может, это тебе казалось.

На закате воин в картонной каске

проезжал на лошади от вокзала

до центральной площади (это рядом),

в супермаркет, спешившись, шёл, хромая;

покупал там булочки с мармеладом,

исчезал в железном нутре трамвая.

Лошадь поначалу стояла, мёрзла,

а потом в подземку спускалась греться.

И по крупу лошади плыли звёзды,

а в груди у лошади билось сердце,

будто кто отстукивал в ритме чётком

никому не нужные письма счастья,

будто бы на клавишах бил чечётку

человечек пальцевый час за часом.