Хозяйка Медной агоры

плывёт в треске необъяснимой.

Псевдоафинские дворы

лежат в тумане, обессилев.

Герои вышли покурить

(и сигареты тоже вышли).

Меланхолический старик

сидит в сени цветущей вишни.

Сидит в сенях. Сидит во мне…

Оставим старика в покое.

Герои гибнут на войне

и воскресают – жизнь такая.

Спешат за тридевять земель

спасать последнего дракона.

Он от тоски позеленел,

замёрз под собственным балконом.

Ты скажешь: чистый детский сад.

Не знаю. Так или иначе,

дракона следует спасать,

когда горюет он и плачет.

Я сам с хозяйкой агоры

на превращение играю,

и выбываю из игры,

и балансирую на грани.

Я сам драконом-стариком,

пупырчатым и некрасивым,

плыву в треске необъяснимой

во сне причудливом каком.