А жили мы, как смертным не жить пристало.

А был у нас просторный дом из кристаллов,

дворецкий-голем, годящийся нам в отцы…

Я был вервольфом, сестра – роковою ведьмой.

А жили мы на том и на этом свете,

ведь оба света – зеркальные близнецы.

Да мы и сами с сестрой-то, считай, двойняшки.

Творец Вселенной читает нам по бумажке

«Столбцы» Платона и гегелевский «Ашрам».

Дворецкий-голем блуждает убитый горем

по коридорам безлюдным, сырым и голым.

И чёрным вихрем проносятся по дворам

такие твари, что лучше давай забудем…

Сестра хохочет (я вижу, как ходят груди),

потом вздыхает, и я за флажки качусь.

И оба света становятся заодно, и

что тот, что этот уходят на дно глазное,

сливаясь с тьмою, пока не лишатся чувств.