Прошло два года, как прошло два года.

Код доступа остался тем же самым.

Твои убийцы вышли на свободу.

Теперь поют дурными голосами,

что жизнь – копейка, затупились копья,

и порох отсырел в пороховницах.

Все знают, чем закончится попойка

и всё равно торопятся напиться…

Завёрнуты в оранжевые флаги

чахоточные городские скверы.

А ты лежишь в красивом саркофаге,

в парадном фраке – правда, пахнешь скверно.

Потом встаёшь, идёшь к себе домой, там

сидит мужик, похожий на вомбата.

Не разобрать – живой он или мёртвый.

Повсюду свет горит зеленоватый.

Мужик жуёт, таращась в мутный телик.

Коробку с пиццей на комод поставил.

Кровавый соус капает на тельник.

Код доступа остался тем же самым.

Закончив дело, ты хватаешь пиццу

(вомбату-то небось не до обеда).

И слышишь, как поют твои убийцы.

Вот только бы добраться до рассвета

до здания, где выпив море спирта,

кричат они дурными голосами,

что жизнь – копейка, ибо Смерть – копилка.

Код доступа остался тем же самым.