Летиция маневренною птицею

летит во сне над городом фарфоровым.

И чудо-город машет ей, Летиции,

зелёными руками-светофорами.

Когда-то светофоры были красными,

но всё течёт и, стало быть, меняется.

Летиция над скоростными трассами,

над ледяной озёрной умывальницей;

над лесопарком всклоченным искрящимся,

над садом обезноженным заснеженным…

Летиция, похожая на ящера,

наполненного воздухом разреженным.

Она летит и в самую нелётную,

в густой пурге, над океаном Времени.

Вот только воздух обжигает лёгкие,

дырявит их невидимыми дрелями.

А где-то там, внизу, в больничном корпусе

выходит врач из кабинета-ящика

и видит, как сидит на стуле, сгорбившись,

мать пациентки, превращённой в ящера.

Врач говорит: «Надежд на излечение…»

Тушуется, буксует в сослагательном.

И мать даёт добро на отключение

от аппарата, ставшего летательным.