Я подошел к огромному черепу, размером со школьный автобус, не меньше. На тех участках, где не было льда, кость уже сильно пожелтела. Всю поверхность головы раптора покрывали трещины — от глубоких борозд до поверхностных серых паутинок. Костные выступы уходили от самого основания вверх, образуя на макушке что-то вроде короны, пустые глазницы, торчащий из пасти сохранившийся клык. Второй валялся тут же, под ногами.

Представил сначала, как этот гигант бродил по земле, а потом почему-то вспомнил, как ездил с родителями в Москву смотреть на скелеты динозавров в палеонтологическом музее. Кто бы мог подумать, что в итоге сам найду скелет кого-то подобного, глубоко под землей, в сердце Мерзлоты.

Боб терся у пасти монстра, стараясь разжать челюсти, чтобы заглянуть внутрь.

— Может, как-то впихнем его на логотип? — сказал мой друг, ерзая в кресле, — уж больно внушительно выглядит.

— Лучше чибзика впихнем. И не внушительно, а вполне себе обыденно. Ты просто мало еще в Мерзлоте видел, — отозвался я, тоже усаживаясь поудобнее и скучая по своему старому креслу.

— Совсем-совсем не внушительно? В зачет нашей исследовательской деятельности не пойдет? Пофиг, все равно сниму видосик на всякий случай. Заодно зафиксирую находку.

Тут Боб был прав. Задокументировать то, что мы нашли, не помешает, раз мы на исследовательский грант собрались подаваться. Чем больше доказательств нашей перспективной полезности удастся предоставить, тем больше шанс.

— Не нравится мне все это, — сказал Руперт, — что-то в этой дыре нечисто.

— Скорее всего, в этой дыре убежище древних, — я подошел к стене и стал изучать швы и стыки на поверхности. — Есть версия, что они пережили какой-то катаклизм, и, видимо, скрывались в убежищах, чтобы переждать.

— Известно какой, — фыркнул Руперт. — Чертовы коммуняки небось долбанули-таки по гребанным янки.

— Что-то я сомневаюсь. Даже в мое время такого уже не могло быть… — последнюю фразу я уже добавил про себя, а заодно вспомнил проекцию, которую я видел в «планетарии». — Скорее всего, метеорит или комета.

Я подошел к Руперту и заглянул в отверстие в стене, проделанное когтем. В нос сразу ударил затхлый, сырой запах. Если бы в Мерзлоте что-то могло сгнить, то, наверное, воняло бы именно так.

Посветил фонариком внутрь. Луч света ударился еще в один скелет, а потом в стену из астериуса, большая часть поверхности которой покрывала какая-то ползущая «плесень» рыжего цвета. На полу крошки льда и камней, пыль только по углам, заваленным чем-то заледенелым. А по центру, явно свежие следы. Если это и было убежище древних, которое атаковали рапторы, то, судя по всему, здесь уже новые хозяева.

— Ну что? Погнали? — обратился я к своей команде.

— А освежителя воздуха в арсенале твоего Ориджа случайно нет? — спросил Боб.

— Может на каком-то сотом уровне и есть. Пошли!

Я выбил ногой парочку особо острых обломков и первым пролез в дыру. За мной последовал Руперт, а потом и Боб.

Мы оказались на ровной площадке, пол которой был слегка тронут льдом. Дорогу перегородил полуразрушенный скелет раптора, приваливший сломанного дроида. Перешагнув через лапу и обойдя останки, я снова подошел к черепу. В затылке чудовища была огромная дыра, а на потолке смерзлось что-то бурое с остатками черепной коробки.

— Дроида моего сюда утащили, — сказал Руперт, поднимая с пола какой-то предмет. — Вот! Бленда от камеры заднего вида. Ни с чем его не перепутаю. Сам собирал, чтобы и на затылке глаза иметь!

— Е-мое! — воскликнул Боб, который отвлекся от раптора и бродил по помещению от одной стены до другой. — Тут «мертвых» Ориджей целый отряд. Из всех этих обломков точно получится целый.

— Не получится, — проговорил Руперт, — говорят же тебе, не работает это так. Скайкрафт можно обрабатывать только чистым. Он свои свойства передает только один раз.

— А если вместе скайкрафтовые детали соединить? — не унимался Боб, который набрал в руки уже целую кучу драгоценного «металлолома».

— Не будет он энергию проводить, — Руперт попытался что-то изобразить руками. — Он, как глина. Пока свежий и сырой — лепи что хочешь, а когда засохнет — можно только разломать. Ну или на полку поставить, чтобы пылилось. Даже если ты вот эту руку веревкой к телу примотаешь, с ней контакта не будет. Тупо дубина получится.

Боб бросил все свои находки на землю и грустно вздохнул.

— Все то не выкидывай, — усмехнулся Руперт. — Дубину-то можно сделать. Или бронепластины там. Геморно только, на коленке не получится.

— Пошли уже, на обратном пути что-нибудь заберем, — сказал я, прерывая их разговор, и указал вперед на темный коридор. — Энергия идет оттуда, есть шанс найти что-то получше и дроида твоего спасти.

Плана эвакуации при входе не висело. Все, что мы смогли рассмотреть с того места, где стояли, — это стены из астериуса, где-то пробитые до камня, и какие-то неровности под потолком. То ли коммуникации, то ли просто конструкции, поддерживающие потолок.

«Уголек» попытался помочь с картинкой, но проекция явно охватила не все. По краям осталось довольно много незаконченных линий.

По тому, что показал сканер, можно было предположить, что здесь около двух тысяч квадратов. И куча различных помещений, которые тянулись с обеих сторон от пересекающихся коридоров. Затем лестница вниз. Снова коридор с комнатами и несколько больших помещений, переходящих одно в другое.

Ясно, что это не просто бомбоубежище, чтобы переждать атаку метеоритов. Это скорее целый комплекс для жизни во время полноценной ядерной зимы. Хотя о подобных сооружениях я мог судить только по одной из любимых игр детства — «Фаллаут». И при таком раскладе здесь вполне могла жить община, человек под двести. По крайней мере, до тех пор, пока к ним в гости не пришли рапторы.

— Путь у нас один, — сказал я своим спутникам. — Прямо по коридору. Я проверяю помещения, вы прикрываете. Смотреть в оба, не отвлекаться.

Как бы в подтверждении моих слов экран замигал множеством красных и оранжевых точек, которые стекались из разных уголков пространства в нашу сторону. Почувствовали, твари!

Я приготовил гарпун и сделал несколько аккуратных шагов вперед, подтягиваясь к первому ответвлению.

Одна из точек находилась прямиком за углом. Я чиркнул гарпуном по стене, привлекая внимание, и тут же метнул оружие в жирную каракатицу, появившуюся из-за угла. Какой-то родственник «субмарины» — вместо перископа с ядом, полноценная зубастая пасть.

Услышал, как за спиной застрочил пулемет Руперта. Выбежал обратно к дыре в стене и вовремя успел прикрыть Боба, который отбивался сразу от двух тварей. Одну он достаточно метко прикончил из дробовика, а второй воткнул приклад «неубивайки» в зубы и пытался лупить ее по хитиновому черепу рукой старого Ориджинала. Эффект был слабым, так что пришлось помочь гарпуном.

— Сюда! — закричал Руперт, выглядывая наружу. — Тут еще штук пять, за нами подтянулись.

Мы окружи проем, и по одному встретили гостей (или скорее новых хозяев этого места), а потом их же телами попытались забаррикадировать дыру.

— Вот же гады, так и прут, — проговорил Руперт, подпихивая жирное тело мертвого монстра в общую кучу.

— Вроде пока тихо, — ответил я, сверившись с системой, но оставил одного арахнида, охранять проход.

Мы вернулись в коридор и пошли осматривать убежище.

Только сейчас, стоя напротив одной из дверей, я заметил, что она была полукруглой формы, больше похожа на люк космического корабля, чем на обычную дверь. Что-то мне космос везде мерещится. Просканировал и прощупал все по кругу в поисках замка или хоть какого-то механизма, но глухо. Попробовал открыть ногой. Но тоже не вышло.

— Вот эта открыта! — прокричал Боб, который уже стоял перед следующей.

Мы зашли в комнату. Помещение метров тридцать. А не зря мне пришла ассоциация с космическим кораблем. У противоположной от двери стены была панель, похожая на большой пульт управления. Я подошел поближе. Сломанные рычажки, два разбитых экрана, из одного, из которых вылез маленький белый краб-падальщик. Придирчиво нас осмотрел и скрылся обратно.

— Похоже, эти технологии уже не включить, — задумчиво пробормотал Боб.

— Согласен, — я попробовал всковырнуть панель, под которой спрятался падальщик, но лишь спугнул сразу целую кучу совсем уж мелких созданий, брызнувших во все стороны.

Добрая четверть панели была и вовсе разрушена чьей-то огромной лапой. Слева от нас, почти под потолком я увидел две ниши, выдолбленных в стене. Похоже было на антресоль, а, может, и на места для сна, а, может, вообще на все что угодно. Повсюду на стенах, на потолке, частично уже и на полу обосновалась ржавая плесень, которую мы видели при входе.

Я посмотрел под ноги. Обломки пульта, кости, хитиновый панцирь. Вдруг увидел под нижней нишей — голубой кристаллик. Система материал не определила. То ли линза от какого-то прибора, а, может, и самостоятельный прибор. Я повертел находку в руках и закинул в рюкзак. В крайнем случае продам на аукционе археологов.

— Опять они! — крикнул Руперт из коридора. — Эти какие-то другие, с зеленым отливом и рогами.

Раздались выстрелы вперемежку с непереводимой игрой слов переводчика. Руперт долбил короткими очередями, после каждой высказывая все, что он думает об устройстве этого мира.

Я выбрался в коридор, чуть не поскользнувшись на зеленой жиже, натекшей из трупов монстров. Метнул в темноту крабика, а сам бросился к противоположной стене, к еще одному открытому дверному проему. Откуда, семеня лапками и расталкивая друг друга, выскакивали рогатые многоножки. В свете фонарей их панцири отливали зеленым, как брюшки у навозных мух.

Боб выскочил за мной и прикрыл нам с Рупертом спину. С его стороны сразу же раздался сдвоенный выстрел, и после довольно быстрой перезарядки еще один.

— Фух, упарился, — пропыхтел Руперт, когда поток монстров в коридоре схлынул, а закончил зачистку комнаты. — Откуда они берутся только? Я всегда говорил, что день, когда яйцеголовые клонировали первую овцу, был судным днем для всего человечества.

Помещение, в котором я оказался, выглядело еще более разрушенным, чем предыдущее. Большая мерзлая дыра в стене, плесень и какой-то мох-губка на стенах. В правом углу переливалась кристалликами уже знакомая мне по другим пещерам Мерзлоты паутина. Она начиналась сверху и сползала вниз, захватывая стену с двух сторон.

Я задрал голову и увидел, что весь потолок был покрыт паутинными коконами. Их тут было около сотни, не меньше. Коконы светились изнутри оранжевым светом, а внутри них что-то шевелилось. Часть уже была пустая, а из одного, прямо у меня на глазах, начало что-то вылазить.

Склизкое, будто обслюнявленное, тельце с кучей ножек по бокам. Тело светлое, почти прозрачное, на голове видны зачатки рогов и уже приличных размеров беззубая пасть. Существо издало скрипящих визг, дернулось, полностью разрывая кокон, и шмякнулась на пол.

— Сюда посмотри, — я позвал Руперта в комнату, предварительно проткнув личинку гарпуном. — Их не клонируют, а скорее на трехмерном принтере печатают.

— Ах ты ж дрянь какая! — воскликнул Руперт прямо с порога.

Стоило им с Робертом войти, как еще один из висящих коконов приоткрылся, показав бледно-молочную начинку. Только что успокоившаяся система Ориджа снова подала слабый сигнал, а в следующий момент куколка раскрылась, как бутон, выплюнув вместе со слизью будущую сколопендру. Причем выплюнула в сторону Руперта, чуть ли не в лицо его дроиду.

Я не успел дотянуться, зато подсуетился Боб и пальнул в вылупившуюся личинку из своего дробовика, размазывая ее по стене.

— Инопланетные биолаборатории, не иначе. Последствия опытов, — пробормотал Руперт и отодвинулся подальше от слизи, которая растеклась по полу. — А ты растешь, пацан.

— Это нервное, так-то я сам чуть не обделался, — отмахнулся Боб, но по голосу было слышно, что комплимент ему понравился.

Мы задержались, чтобы перебить все коконы, а затем двинулись дальше. Заходили в те комнаты, которые были открыты. С переменным успехом вскрывали те, что заперты.

Достаточно однотипные «каюты» где-то с двумя, а где-то с тремя выдолбленными в стене полостями под кровати. Условные пульты управления с двумя экранами и рычажками. Или полностью разрушенные, или наполовину. Встречались и оплетенные липкой паутиной. Никаких обозначений на них не было.

Повсюду валялся мусор в виде запчастей от каких-то механизмов, кости рапторов, а по стенам сползала плесень. Поверх которой уже сплошь и рядом попадались следы жизнедеятельности жуков. Куски панцирей, старая шкурка, будто они линяют, как змеи, свежие кости и прочий мусор, натасканный сюда сотни лет.

За каждым поворотом приходилось вступать в бой. Разные формы и подвиды айсиндей — с ядом, с рогами, гладкие, но с шипами по всему телу. Роднило их вытянутая форма тела, много лап и хитиновая броня. Годы эволюции их так разнообразили или просто подобные твари живут смешанной общиной, мы не знали. Да и в какой-то момент перестали обращать внимание, работая на реакции — прыгает тварь из тени — прибей. Скребется за спиной — тоже прибей, пока оно тебя не цапнуло.

Коридор закончился, и мы оказались у лестницы, ведущей вниз. Судя по карте, которую обновил «Уголек», внизу были не только каюты, но и какие-то технические помещения или общие зоны.

Я начала спускаться первым и чуть не улетел вниз, поскользнувшись на чьей-то коже, которая валялась на ступеньках. Было похоже на выпотрошенную змею или ящера.

— А вот и следы, смотрите, — сказал Руперт, последним спрыгнув с лестницы.

И действительно на ледяном полу был хорошо виден след. Как будто тащили человеческое тело.

Мы пошли по свежим отметинам в пыли и оказались в просторном помещении, таком же замусоренном, как и все остальные, где по всему периметру на полу валялись какие-то палки. Может быть, когда-то здесь была оранжерея, которая помогала тем, кто здесь укрывался, поддерживать жизнедеятельность. А может актовый зал и это остатки сидений. Стены между этим и следующим помещением не было, и след терялся дальше в темноте.

Первое, что я увидел — припечатанного к стене раптора, а в его расколотом черепе рукоятку топора. Ящер был поменьше, чем тот, что торчал из дыры при входе. А под ним на полу — тело Ориджа, наполовину изъеденное крабами, жуками или еще кем-то.

Я подошел к стене и выдернул топор. Череп при этом раскололся, а позвоночник с грохотом рухнул на пол.

Чистый скайкрафт без примесей. Я уже знал, что у меня совместимость с оружием будет низкая, а вот Бобу может пригодиться.

— Эй! Сюда! — сказал Руперт и махнул нам рукой с порога следующей комнаты. — Здесь, похоже, они и приняли последний бой. Отчаянные, скажу вам, это были ребята.

Я даже не смог сосчитать, сколько здесь было черепов, лап и ребер. Если свалить все в одну кучу, получилась бы целая гора. Впрочем, горой это и выглядело, в центре которой лежало пять или шесть останков Ориджиналов. И еще один был чуть дальше — сидел на полу, привалившись к стене.

— До последнего стояли, — вздохнул Роберт, подсвечивая фонарем расколотые кости рапторов и следы от пуль на стенах. — Алекс, как думаешь, что они защищали?

— Или кого, — я посветил на круглый камень, вмерзший в лед, очень похожий на разбитый скафандр.

Я подошел к сидящему у стены Ориджу. Похож на «варлока», но модель будто упрощенная, словно какая-то первая версия.

Голова дроида была высоко закинута, а в шее зияла дырка от чего-то крупнокалиберного. Судя по всему, пуля прошла через нижнюю часть подбородка, повредив центр управления, и вышла в районе затылка. Я убедился в этом, отклонив его от стены. Похоже было на то, что дроид покончил с собой.

Нижняя часть тела дроида была покрыта тонким слоем льда, но приглядевшись, я заметил, что в руках у него был зажат какой-то предмет. Расковырял лед, разжал сцепленные пальцы Ориджа и извлек из него цилиндр. Похожий на тот, что я открыл по заданию Лэйна. Только крупнее, как термос или короткий тубус.

— Что это? — спросил Боб, подошедший ко мне.

— Надеюсь, судовой журнал или какое-то другое послание.