Мы прошли за первым дроидом по направлению к ангару. Второй замыкал шествие. Двигалась наша процессия довольно медленно, один раз я даже чуть не налетел на того, который шел впереди, в момент, когда он тормознулся и застыл, чтобы подождать отстающего.

В общем, как-то довальсировали до небольшой серой постройки, проделав путь, который занимал пять минут, за пятнадцать. За это время, хоть и с паузами, познакомились. Оператора звали Гуперт, и он когда-то очень давно служил вместе с Данди. На Четвертом полюсе они оказались вместе, но в отличие от бармена, Гуперт не любил шумные сборища.

Был уверен, что в толпе всегда есть шпионы. Неважно чьи — спецслужбы, комунисты, рептилоиды. Он, судя по всему, не любил всех вообще, предпочитая жить в одиночестве и в глуши.

— Ты вниз тоже на двух дроидах пойдешь? — спросил я, когда мы подошли к ангару.

— Нет, Юпитера здесь оставлю, — ответил дроид, правда, не тот, с которым я разговаривал. — Если что, он нас вытащит. Я один никогда не хожу.

— Предусмотрительно, — я кивнул, делая комплимент Руперту и даже не кривил душой, вспомнив, как со спотом шел «Таймыра» выручать.

Я посмотрел на ангар, левый бок которого покосился и сильно накренился. Казалось бы, тронь пальцем, и развалится.

Условный «Сатурн» открыл кодовый замок и отодвинул сломанную створку, волочившуюся по замерзшей земле. Дверь протяжно заскрипела, позволяя нам зайти внутрь.

— Шельма проклятая, — проговорил «Сатурн» и прошел в темный проем. — Каркас погнуло, но не теките маслом, железяки. Тут все нас с вами еще перестоит.

— А что значит течь маслом? — поинтересовался Роберт. — И главное, зачем?

— Не ссыте, говорю, — судя по звуку, Руперт явно сплюнул куда-то. — Данди сказал, что вы ребята толковые, так что разжимайте жиклеры и ходу.

— А что та… — опять начал Боб, но передумал и обратился напрямую ко мне в берлоге, — Что такое жиклеры?

— Деталь такая, дозирует расход горючки или воздуха. Но что он имеет ввиду, я не знаю, в дроидах такое не встречал.

До того, как Мерзлота внесла свои коррективы в бизнес друга Данди, тут, видимо, был производственный цех, она же дубильня. Об этом говорили стальные цистерны, подставки для сушки и складирования шкур, длинный стол для выкроек и растянутая на манипуляторах чья-то шкура.

— Сука, — снова еле слышно пробормотал инженер, распихивая ботинком какие-то железки на полу.

— Как ты думаешь? Он считает, что это натворили рептилоиды или спецслужбы? — спросил Боб.

— Даже думать об этом не хочу. Будь внимательней.

Прямо посередине зала бетонный пол разошелся по шву, словно одна из шкурок. Вздыбившиеся от движения бетонные плиты, которые были когда-то полом, торчали острыми осколками по разные стороны от образовавшегося двухметрового проема. Вперемежку с арматурой, камнями и кусками льда, который выбросило наружу. Некоторые куски просто болтались на остатках сетки электроподогрева.

Руперт со злостью оторвал один такой кусок и выругался, кажется, на каком-то австралийском диалекте. По крайней мере, мой переводчик это не осилил.

— Много тварей отсюда вылезло? — спросил я, разглядывая темные пятна на полу, пустые гильзы и следы волочения тел. — И кто вообще лезет?

— Повылезали, падлы. Сразу, как случилось, штук пять многоногих и потом еще парочка покрупнее и поносастее. Но, как назло, все лысые, но хотя бы на корм хрюшкам моим пошли, — выдал чересчур длинную речь дроид и завис.

Я подошел к краю разлома и заглянул внутрь. Темно и камни с ледышками торчат со всех сторон. Посветил внутрь фонариком — пару ступенчатых выступов, а дальше придется разбираться на месте.

— Ну что? Все готовы? — обратился я к Бобу и к фермеру, — я спускаюсь первым. Боб, ты в середине. А ты тогда замыкаешь. Идет?

Дроиды кивнули. Мы настроили внутреннюю частоту и приготовились к спуску.

Я сел на край разлома, выпустив «Уголька» вперед. На проекции высветились две неровные почти вертикальные стены. Я не эксперт, но получалось, что скала под нами раскололась и одна из ее частей ушла глубже. А кусок второй, наоборот, вздыбился, образовав под собой щель, которая уводила к каким-то пустотам, которые «Уголек» разглядеть пока не мог.

В голове всплыли какие-то отдельные обрывки воспоминаний про гравитационные пещеры и ледниковые пещеры. Вот, видимо, там что-то такое и было, а сейчас просто проход дополнительный открылся.

Спускаться около сорока метров, но зацепиться вроде есть за что.

— Руперт, может, трос есть какой с лебедкой?

— Есть, — кивнул дроид, скрипнув броней. — Но как бы и нет.

— Это как так?

— Он там уже, внизу. Его тварь какая-то утащила, — Руперт вздохнул, а его дроид махнул рукой в сторону остатков стальной конструкции, вырванной из пола, где раньше крепился механизм лебедки. — Я собственно поэтому помощь и позвал.

— Ясно, — я еще раз глянул на показания сканера, а потом спрыгнул на первый выступ и начал спускаться.

— А я спрыгнуть сразу не смогу? — уточнил Боб в надежде все же использовать ноги своей «стрекозы» по назначению.

— У тебя стрекоза, а не кузнечик. Можешь только наудачу, — проговорил я, цепляясь за обледенелые камни, которые казались более или менее крепкими. — Ползи прямо там, где я.

Когда мы спустились по стене метров на десять, я почувствовал слабые волны энергии. Причем по ощущениям, они распространялись на все пространство. Может, просто энергия разлома? Если такая бывает, конечно. Так как на проекции никаких точек, которые могли бы служить источником, я по-прежнему не видел.

Обернулся и посмотрел вниз. Метрах в трех от того места, где я был, располагалось небольшое плато. А вот и площадка для прыжка. Я спустился еще немного и спрыгнул на неровную каменную поверхность.

Вслед за мной на выступе оказался Боб, который пыхтел в кресле так, как будто по скале полз лично он, а не его дроид. Еще, наверняка, будет мне вечером доказывать, что он физически сегодня выработал дневную норму. А через минуту к нам присоединился молчаливый фермер.

«Уголек» уже был внизу, но далеко не улетал. Предстояло пролезть еще столько же по отвесной стене, прежде чем можно будет свернуть в пещеру. А сколько же до дна или конца разлома? Так далеко, что даже дрон не может просветить?

Тут сверху послышались английская ругань и удивленный возглас Боба, переходящий уже в отборный русский мат. А я едва успел увернуться от летящего на меня обледенелого камня.

— Боб, в сторону! — заорал я, когда понял, что случилось.

«Стрекоза», реально, как кузнечик, метнулась вверх и вправо, перехватившись за соседний выступ, но не успела полностью отползти, и инженерный дроид фермера, который летел вниз, пытаясь безуспешно зацепиться каким-то крюком за стену, зацепил Боба за ногу.

— Держись на стене! Как хочешь, но держись! — закричал я.

Сам подался влево, одной рукой воткнул клинок так глубоко в камень, как только смог, и вжался в стену, а второй попытался схватить пролетающего мимо дроида. Зацепился за что-то, меня дернуло до скрипа в «суставах» и чуть не оторвало от стены. Клинок задрожал, потребляя двойную порцию энергии, и на пару сантиметров все-таки выскочил из скалы.

Удержать груженого броней и пушками кастома я не смог, лишь прокатил его на руке, как на тарзанке, и подтолкнул в сторону широкой площадки в паре метров внизу.

Дроид с грохотом шмякнулся на камень, начал сползать вниз, но выкарабкался. А я уже скакал вверх, чтобы подстраховать «стрекозу», висящую буквально на краешке «крылышка» (какой-то тоже скрытый коготок-крючок в перчатке этой модели).

— Давай! Под тобой есть выступ! Тяни свою костыль правее, еще тяни… Руку дай… — я закрепился рядом с Робертом и помог ему спуститься на ровную плоскость.

— Черт, вогнал крюк, показалось, что выдержит. А он, падла, почиркал вниз. Происки инопланетян, не иначе. Они не хотят нас пускать на свою территорию. А значит, там внизу, их база. — пробубнил Руперт, но потом вдруг заговорил человеческим языком, — Спасибо тебе, а то второго дроида бы уже потерял.

— В смысле второго?

— Ну… — замялся Фермер. — У меня вчера не только лебедку утащили.

— А что сразу-то не сказал? — возмутился запыхавшийся от нервов Боб.

— А вы бы пришли тогда?

— Так, кто на тебя напал-то?

— Я так и не понял, — Руперт опять сплюнул, а потом и довольно громко высморкался. — Я на лебедке спокойно спустился, там лаз конусообразный, но негладкий. Пустоты и ответвления темные — видать, оттуда что-то и вылезло, со спины напали. А потом и трос вырвали. Простите, что сразу уровень опасности не обозначил, но помогите, а?

— При таком раскладе нам не пятьдесят процентов, а все восемьдесят, — неожиданно проклюнулся Боб, опередив меня.

— Семьдесят и моего клона не делим, — попробовал поторговаться Руперт.

— Семьдесят восемь, — ответил Боб, продолжая торг.

Я участвовать не стал. Делить шкуру неубитого медведя такое себе. Поговорка, человек предполагает, а Мерзлота располагает — здесь была чересчур актуальна.

Дальше до дна трещины мы добрались без приключений. Точнее, трещина под углом уходила глубже, но уже больше напоминала деформационный шов. А вот там, где был стык каменных плит, открылся проход в длинную галерею, которую «Уголек» просвечивал только метров на тридцать вперед и на один по стенкам.

Ночное зрение дроидов только мешало — слишком однородная получалась картинка, и мы зажгли фонари. У «Сатурна» над плечом появился здоровенный прожектор, у «стрекозы» свет шел прямо из узких визоров, а мне пришлось активировать щит. Я повесил на него одного краба, а второго зафиксировал за спиной.

— Я готов, идем?

— Подождите, — дроид Руперта наклонился, высвечивая что-то на полу. — Вот след от стойки, и вон борозды и сколы в галерею уходят.

— Держим ушки на макушке, идем друг от друга на расстоянии пары метров. Чтобы в случае чего можно было сдать назад, — сказала я и, пригнувшись, первым вошел в тоннель. — Следим за спинами друг друга, Руперт замыкающий.

Внутри галереи было темно и мрачно. Каменные стены и потолок словно норовили сдавить тебя со всех сторон, и приходилось прилагать усилия, чтобы продвигаться вперед. Энергия здесь чувствовалась сильнее. Но «Уголек», по-прежнему показывал только проекцию пути.

По моим ощущениям тоннель, по которому мы пробирались, уходил вниз. Но не резко, а постепенно. Вместе с ним и потолок становился ниже.

Я добрался до первой дырки в стене и запустил туда дрона. Что-то типа рукава или даже носка — узкая тупиковая шахта. Следующий «люк» был в потолке, но также никуда не привел. В какой-то момент сузился так, что даже «Уголек» не втиснулся.

— Долго еще? — спросил Боб, захрустев чипсами, которые он заблаговременно заготовил себе перед тем, как войти в синхронизацию.

По мне проскочил чибзик, прибежавший на шуршание упаковки и начал прыгать вокруг наших ног. А потом и вовсе заскочил ко мне на колени, но не получив ожидаемой реакции, перелез на Боба и попытался угнездиться там. Судя по мурчащим и хрустящим звукам, свою порцию получил.

— Напарник, соберись! Иначе у тебя будет всего одна характеристика в трудовой — он хорошо ладил с чибзиками.

— Почему ладил? — спросил Боб, но отвечать я не стал.

Вместо меня ответила пещера. Впереди и над нами загудели камни, словно сами мерзлые камни вздохнули. Лениво и протяжно. Потом легонько тряхнуло и за спиной, откуда мы только что пришли, послышался стук падающий камней.

— Понял, принял, исправлюсь! Кыш отсюда, видишь, нам влетело из-за тебя, — прошептал Боб. — Это землетрясение?

— Тихо, приготовьтесь, — у меня на проекции впереди вспыхнула оранжевая точка, которая начала к нам приближаться. — Отойдите чуть назад! Я пока не вижу, что это.

Правда, не прошло и минуты, как я это увидел. Гигантская «субмарина», еле вмещавшаяся в тоннель, двигалась на нас, скребя головой потолок. Выпятила свой «перископ», явно готовая плюнуть своей ядовитой жвачкой.

Я успел быстрее — активировал пистолет, прицелился, беря чуть выше плевалки, и выстрелил. Пуля из скайкрафта — моя гордость и мои же горькие слезы, оставив аккуратную дырочку на безглазой морде, прошла насквозь, выбила хитиновый панцирь и дважды чиркнула где-то вдали по камням.

— Красиво ты ее, — воскликнул Боб, который достал дробовик и целился прямо в меня.

— Убери оружие! Она сдохла уже! — сказал я, слегка опасаясь пушки у «стрекозы» в руках.

Может, и не такая хорошая идея была Роберта с собой брать? Но, с другой стороны, других друзей у меня тут нет. Только знакомые и старик Симонов, который, конечно, не отец, но что-то типа крестного. Ладно, еще сделаем из Боба крутого покорителя Мерзлоты.

Я перезарядил пистолет, посчитав оставшиеся патроны — четыре штуки всего. Мне срочно нужен скайкрафт, и побольше!

Кое-как протиснулись мимо трупа айсиндеи и пошли тискаться дальше. Метров через тридцать идти можно было только на четвереньках, а потом и вообще ползти, но зато втроем в один ряд. Лаз становился ниже, но расширялся.

Нашли еще один «люк», из которого, напали на клона Руперта, а сейчас, предположительно, вылезла «субмарина» — хотя она плоская, могла и так проскочить. «Уголек» слетал проверить. Сначала отвесная труба на несколько метров, а потом разветвления разной толщины, расходящиеся во все стороны, как ходы в муравейнике. А самый толстый шел параллельно с нами, так что решили даже не пытаться туда залезть.

Вскоре впереди замаячил свет, и когда можно было только ползти (мне пришлось краба снять со спины, а Руперту, чуть ли не половину установок снять и толкать перед собой) мы выбрались на узкую площадку, под которой была самая настоящая пропасть.

— Ох, ни хрена себе! — сказал Боб, пытаясь очистить перчаткой визор. — Вот это яма! Это все изо льда?

Я тоже заглянул сначала вниз, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Дна видно не было, как и противоположной стены — фонарь, по крайней мере, не добивал. А «Уголек» отлетел уже метров на двести, но никакой картинки так и не выдал.

Потолок был виден вполне отчетливо. И свет до него доходил (метров пять всего) и сам он был похож на кусочек сыра с дырками, откуда пробивалось слабое свечение. Вряд ли прямой свет с поверхности, скорее какие-то отражения от ледяных глыб. Через самые широкие отверстия даже снежок пролетал, подсвечиваясь в свете фонарей.

От нашего «балкона» вверх и вниз, вплотную к стене шла узкая (в самом широком месте не больше двух метров) дорожка. Она закруглялась по стене и терялась в полумраке.

— Это природа так построила или кто-то руку приложил? — спросил Боб.

— Пока не пойму, слишком все как-то ровненько и гладко.

— Зато я пойму! Я же говорил, что это все не снега и льды, а инопланетные тварюги. Вон чего понастроили, чтобы сжить нас со свету! — забормотал Руперт, больше обращаясь к самому себе, чем к нам. — Там логово рептилоидов чертовых, и клона моего туда утащили, вон следы даже есть.

— Пошли поищем, твоих рептилоидов, — перебил я своих собеседников. — Спускаемся! Аккуратнее со своими ногами. Тут скользко, — предупредил я Боба.

Мы спустились достаточно глубоко вниз. Настолько глубоко, что если закинуть голову, то начало котлована было уже не видно.

«Уголек» отчитался, показал круг почти два километра диаметром. Неровное дно, усеянное ледяными глыбами. И кучу ответвлений у самого дна, в самом большом из которых можно было двухэтажное метро запускать. Внизу точно были «субмарины» — курсировали в ледяном лабиринте из глыб. И было что-то еще. В противоположной стене от места, где заканчивался наш спуск (почему-то хотелось назвать его серпантином) слабо фиксировалась энергия и запасы скайкрафта.

— Внизу монстры, будьте начеку.

— Мне кажется, или здесь с каждым метром становится все холоднее и темнее, будто у фонарей батарейка садится? Как такое вообще возможно?

— У меня есть версия, хочешь расскажу? — оживился Руперт.

Но Боб притих, придавленный царящей вокруг атмосферой. В ней действительно было что-то, чему я никак не мог подобрать определение. Не то давящее, не то неясное, или, жуткое?

Если верить таймеру, то весь спуск по тропе занял около двадцати минут, но мне показалось, что мы ползем так целую вечность.

Почему-то возникла ассоциация с космонавтами, которые один за другим выплывают из корабля в открытый космос. Просто поймал себя на том, что уже потерялся в направлении, неясно было, где верх, а где низ. Некая невесомость, ориентиром в которой служила лишь проекция на экране.

— Земля! Я вижу землю! — вдруг заорал рядом Боб, выдернув меня из напряжения.

Я встрепенулся и тоже посмотрел вниз. Боб был прав. Еще каких-нибудь тридцать-сорок метров, и мы окажемся хотя бы на твердом покрытии.

Я спрыгнул на лед и поежился в кресле. Тут холод пробирал до костей.

— Вы тоже это чувствуете? — прошептал Боб. — Как на кладбище.

— Да уж — отозвался я. Хотя на всех кладбищах, на которых я бывал ранее, было гораздо теплее.

После того как Руперт тоже оказался внизу, я сверился с картой и задал направление на источник излучения. Прошел мимо трехметровой глыбы льда и почувствовал, как под ногами что-то хрустнуло.

Посмотрел вниз — огромное ребро какого-то монстра, наполовину торчащее изо льда. Чуть поодаль — череп, похожий на останки динозавра.

— А ты был прав, говоря, что это кладбище, — сказал Руперт Бобу.

— И ты был прав, говоря, что это рептилоиды, — радостно выдал Роберт.

— Это не рептилоиды, а рапторы, — я вмешался, пока Боб не начал во всю эту чушь верить. — И не кладбище, а поле боя.

Вся «поляна», на котором мы оказались, была заполнена замерзшими остатками каких-то существ. Почти одни сломанные кости, застывшее в верхнем слое льда, но были и черепа, и спины с клочками покрытой льдом шерсти или кожи.

— Алекс! Смотри! — раздался на удивление бодрый голос Боба. Я обернулся на звук. — Я себе руку нашел. Соберу Ориджа по кускам. Такого, по-моему, еще никто не делал.

— Никто, потому что так это не работает, — я услышал, как Руперт тихонечко засмеялся.

Я подошел к Бобу и наклонился вместе с ним над его находкой. Из грязного слоя льда торчала рука, вырванная из плечевого сустава. А чуть поодаль, между двух больших костей, похожих на лапы, виднелся вмерзший в землю шлем с разбитым визором.

Мы двинулись дальше, протаптывая себе путь по неровным буграм, между скелетами монстров и остатками Ориджиналов. «Уголек» корректировал маршрут, ведя нас дальше от оранжевых и, появившихся, красных точек.

— Сколько же все это здесь уже лет лежит? — спросил Роберт, не обращаясь ни к кому конкретно. — И что они здесь все делали?

— Видимо, что-то охраняли…

Я высветил фонариком целое нагромождение костей, среди которых было несколько Ориджиналов. А за ними в стене открылся вид на круглые ворота из астериуса, похожими на огромный (метра два) переборочный люк, как на подводной лодке. Толстые, покрытые ржавчиной петли сбоку, но ни замка, ни звонка видно не было. Возможно, были какие-то символы, но прочитать их уже было невозможно.

— Я знал, всегда знал, — голос Руперта задрожал. — Как будем вскрывать?

— Никак, — я посмотрел на сканер, точка, которая фонила, была чуть дальше вдоль каменной стены. — До нас уже все вскрыли. Туда посмотри.

Я высветил фонариком силуэт, внешне похожий на ледяную глыбу. Но это был череп огромного раптора, позвоночник с ребрами уходил куда-то к центру котлована, куда свет уже не добивал. А вот кость передней лапы видна была прекрасно. Лежала прямо перед нами, частично уходя в стену.

Коготь — лом, а то и отбойный молоток, пробил в стене небольшое отверстие, в которое, если постараться, то можно было пролезть.

* * *

От автора: продолжение во вторник (02.01). И поздравляю с наступающим Новым годом! Отличного всем праздника!