Огромная челюсть клацнула где-то над ухом. Я успел схватить, навалившегося монстра за грудь, а сам отвернул голову. Но в следующий момент чудовищу удалось цапнуть меня за плечо.

Твою ж мать! Как будто мне без наркоза кусок кожи с тела срезали. Зато третья попытка укусить с треском провалилась — скальпель крабика на моем плече «сделал стойку» и распорол монстру нижнюю губу.

Я добавил, ударив лбом. Увидел свое отражение в красных глазах монстра и уже собирался активировать клинок, как тот дернулся всем телом и вырвался из рук Ориджа, оставив в перчатке кусок шерсти. Волк взвыл, крутанулся на месте, дождавшись подмогу, спрыгнувшую сверху, и снова пошел в атаку.

А вот моя подмога куда-то рассосалась, слишком сильно растянув охранный полукруг и увлеченно гоняя монстров. Ну, считай, стенка на стенку пойдем — три волка против меня с дронами. Краб уже соскочил с моей спины и шустро строчил лапками, треща льдом. А «Уголек» взлетел повыше, убедиться, что больше на голову никто не упадет.

Первый, разбрызгивая кровь из рассеченной губы, прыгнул на меня, пока остальные, скалясь и пригибаясь к земле, обходили меня по бокам. Я активировал гарпун и встретил его уже скайскрафтовым наконечником, нанеся косой удар в грудь. Чудовище лишь отлетело в сторону от силы удара, но не оттого, что его рассекли пополам, как я рассчитывал. Раны не было, только выдранный клок шерсти.

— Что за херня? Куда бить-то? — крикнул я, обращаясь больше к самому себе.

— Шкуру не пробить! — голос Ингер раздался в ухе. — Там какое-то армирование под мехом. Извини, забыли тебя предупредить, новичок.

— Зато это лучший утеплитель на стройке, — раздался запыхавшийся голос Ленни. — Так что не порти его, а то продать не сможем! Держись, мы возвращаемся.

Меж тем меня атаковали снова. Волк слева бросился мне в ноги, а второй попытался запрыгнуть на спину и добраться до шеи. Целил, по крайней мере, туда.

Я кувыркнулся в сторону летуна, пропустив его над собой. По дороге подхватил крабика и, будто это какой-то фрисби, метнул в морду второго волка. Попал только косо, по касательной, но достаточно для того, чтобы дрон всеми лапками вцепился в шкуру. Словно друга старого обнял. Пробить шкуру тоже не смог, но не растерялся и начал сдавать задом, карабкаясь к голове монстра. И как только часть дроида добралась до морды, он воткнул сразу четыре скальпеля в глаза и уши.

Жесткий минус один, но оценить креатив краба мне не дали. На меня снова неслась открытая пасть. Отбился щитом, отводя челюсти в сторону и сразу, пока, так сказать, окно возможностей не закрылось, пропихнул наконечник гарпуна в пасть. Пробил небо, уперся в кость, но протолкнул, используя локальный рывок. Увидел блеск лезвия, выскочившего за ушами с другой стороны черепа и, уткнувшись ногой в широкую грудь, выдернул гарпун обратно.

Приготовился встречать первого (плешивого и губастого), но откуда-то сбоку выскочило два робопса, и образовалась пыльная куча мала, из которой через пару секунд выбрались только доберманы.

— Ну как ты тут? Порядок? — спросила Ингер, проходя мимо меня к потайной двери. — Открыл?

— Не томи, малой, — поддержал ее Ленни. — Проверку боем ты прошел, что насчет остального?

Я выставил вверх большой палец, хотя больше хотелось средний. И подошел к стене, на которой светились символы. Комбинация уже разрушилась, но я помнил последовательность. Приложил руку Ориджа к первому символу и передвинул его в середину ряда. Затем выставил остальные.

— Йоу! Чувак! Вот это навык! — нарушил тишину Грач. — Да ты крутой мэн! — он подошел поближе и стал разглядывать анаграмму.

Больше ни у кого из отряда происходящее восторга не вызвало. Все были заинтересованы в одном — найти тело с монолитом и поскорее убраться отсюда, получив свое вознаграждение.

Внутри скалы снова что-то щелкнуло и потайной механизм пришел в движение. Символы стали ярче. Я нажал обеими руками на выстроенную последовательность, насыщяя ее энергией, стена завибрировала и слегка сдвинулась влево, образовав узкий проход.

— Подожди, пока мы пройдем. Следи, чтобы дверь не закрылась. — приказал Роджер и первым прошел в импровизированную дверь.

За ним пролез Грач, а потом Ингер.

— Ни хрена тут нет! — раздался раздраженный голос Ингер у меня в ухе. — Такая же полуразрушенная, обесточенная хрень, как и везде.

Я заглянул внутрь. Узкая пещерка с потрескавшимся монолитом посередине из неизвестного материала, похожего на зеленый мрамор.

Ряд вертикальных символов на передней грани, из которых только самый низ самого нижнего едва-едва светился энергией. Процента два заряда, если как-то сравнить его с батарейкой. Вокруг ничего ценного, только несколько камней и какая-то серая труха в ледяной корке.

— Ищи лучше, новичок, — подхватил Роджер, вылезая мимо меня обратно.

— Ну этот другого цвета, — сказал с усмешкой Грач, — темно-зеленых мы еще тут не видели. Так что огонь находка.

— Куда дальше? — спросил Роджер, выводя на экраны общую карту.

Моя собственная карта благодаря стараниям «Уголька» уже довольно сильно разрослась, открыв дополнительный участок километров на пятьдесят. И там уже было подсвечено три новых предполагаемых монолита, ну, или это были дверные механизмы.

Я скинул точки на общую карту, а потом добавил несколько вариантов предполагаемых маршрутов. Предполагаемых системой, как наиболее безопасных.

Мы выстроились в том же порядке, в котором шли сюда. Ингер «свистнула» своим доберманам и запустила их первыми. Вернулись к катеру, отогнав от туда парочку ледяных червей, и выехали на маршрут.

* * *

Все, что ребята говорили о секторе, оказалось правдой. За последующие два дня, которые мы провели в лабиринтах, мы дрались практически постоянно. Монстры, не только волки, но и другие клыкастые, рогастые, чешуйчатые и, наоборот, скользкие и склизкие поджидали нас практически на каждом километре. В какой-то момент я даже зарекся искать и обещать условно безопасные маршруты.

Привалы, ночевки и ротация Ориджей происходили по какой-то не до конца понятной логике, но вроде как в соответствии с рекомендациями психологов «Майтена». Рассинхронизация — это одно, а чувство безопасности на психику действует иначе.

Ищем какую-нибудь нору-убежище, в котором в рассинхрон выходило два Ориджа, еще один вместе с робопсами (и теперь с крабом) оставался на страже, а еще двое (покоцанные или с пустым боезапасом) на катере мчали обратно на базу. Вместо них возвращалась свежая двойка с полным боезапасом для всех.

Но в каждом правиле были исключения. Я оставался в секторе постоянно, потому что карта. Ингер, потому что дроны, а Роджер, потому что командир. Поэтому в первую ночевку отбыли Грач и Ленни, и вместо них вернулись Верманд и Ганнарр. Две машины, с которыми наша скорость передвижения вырастала вдвое, но реально дикие — даже Ингер украдкой радовалась, когда возвращались Ленни с Грачом.

А я в это время окончательно перекочевал в операторскую, устроив себе спальное место на полу, чему несказанно радовался чибзик. Он снова стал пользоваться своим ковриком и растягивался рядом, когда видел, что я укладывался спать.

Что касается питания, то я полностью перешел на суперфуд и сухие пайки. Времени готовить почти не было, а если и выпадала свободная минута, то я предпочитал использовать это время для сна. Сюин периодически мелькала на пороге операторской, но то ли так и не решалась что-то сказать, то ли понимала, что я сейчас не очень в адеквате. И только собирала пустые пачки и банки, да пыталась выманить Мей-ли.

Напряжение в отряде тоже нарастало. Все были раздражены тем, что поиск не приносит никаких результатов. Мы прошли уже восемьдесят километров, проверили уже семь точек, но, похоже, были также далеки от цели, как и в начале пути.

Не уставали только монстры. Или процесс ротации у них был выстроен намного лучше. Порой не успеешь шлем снять, а уже надо бежать обратно, потому что маскировка не спасла, а дроны не вывозят.

Единственный, на кого, казалось бы, вообще не влияли внешние события. Был Грач. Он продолжал отпускать реплики в своем стиле, чем жутко бесил Ингер. А я уже привык и был совсем не против его бессмысленной болтовни.

Хоть что-то разбавляло витающее в воздухе тягучее однообразие. Ищи, бей, беги — и так по кругу. Радовали только уровни — я уже поднял два и совсем чуть-чуть оставалось до сорокового.

«Уголек» открыл еще два квадрата, но и там ближайшие, обнаруженные точки, на поверку оказывались «пустыми». Мы нашли еще один разрушенный монолит, несколько «дверей», ведущих в пустоту или завалы и два непонятных квадратных постамента, на которых были изображены символы, но менее простой формы. Правда, контакта у моего Ориджа с ними не было.

И только утром третьего дня «Уголек» сигнализировал о чем-то настолько мощном, что сам этот факт поднял всем настроение.

Мы резко свернули вправо и прошли два отсека, почти полностью заваленных камнями и ледяными глыбами. Взяли еще левее и тут я, наконец, снова что-то почувствовал. Кинулся к ближайшей стене, отбрасывая от нее камни. Грач стал мне помогать, а Роджер с Ингер остались охранять вход.

Снова знакомые символы, снова последовательность.

— Ну давай, чувак, на релаксе, как ты там это делаешь? — сказал Грач, отбрасывая последний камень, который загораживал линию символов.

Я встал перед изображением, как бы отстранился, но начал направлять Ориджа. Уже не искать последовательность и не пытаться вспомнить. Если он чувствует символы, значит, он точно знает, как они должны быть расположены. Мое сознание ему только мешает.

Надо бы у Сюин поинтересоваться — может есть какая-нибудь точка на теле. Воткнешь в нее иголку, и твой ум становится отстраненным и не вовлеченным. Или чтобы ущипнуть себя, но, наоборот — не проснуться, а уйти на условный второй уровень синхронизации.

Оридж откликнулся. Я чуть ли не физически стал ощущать, что пошел какой-то мыслительный или, правильнее сказать, вычислительный процесс. Уши в шлеме начали гореть. Я буквально на мгновение приподнял шлем, а когда вернул его на место, увидел, что знаки двигаются под моей рукой, выстраиваясь в определенном порядке.

В стене послышался уже знакомый щелчок. На этот раз кусок каменной стены поползл вниз и завис где-то на середине.

Псы Ингер забежали внутрь. Роджер нагнулся и пролез за ними. Я пропустил всех вперед и зашел последним. И сразу почувствовал, что стало заметно холоднее.

Мы вышли на квадратную площадку, окруженную почти ровными ледяными стенами. Не знай я, что здесь необитаемая местность, то решил бы, что их создавали вручную. А, может, и создавали. Только не люди.

Потолок частично отсутствовал, через неровную дыру внутрь проникал свет. Освещал осыпавшиеся камни и неровный рыхлый пол.

— Здесь что-то есть, — сказал я, выходя на середину отсека и по щиколотку, проваливаясь в снег.

— Опять абракадабру свою переставишь, чтобы раздолбанный монолит найти? — насмешливо сказала Ингер.

— Нет, энергия под нами, — продолжил я, уже не обращая внимания на этих двоих. — Он будто провалилась, давайте копать.

— Ты издеваешься? Мы тебе что, шахтеры на рудниках? — взъелась на меня Ингер.

— Приступаем. Молча, — коротко приказал Роджер и первый показал пример. — У нас вряд ли много времени.

Он подошел к краю рыхлой зоны, расставил руки в стороны и наклонил голову. С его пальцев сорвалось свечение, а диски на броне начали гудеть и вибрировать. Куча песка с кусочками камней и льда медленно поднялась в воздух. Как марионетка на невидимых нитях сдвинулась в сторону и осыпалась у стены, повинуясь жесту Варлока.

— Помогайте, энергии слишком много жрет, — прохрипел Роджер и отступил к стене, пропуская нас.

Лопаты с собой мы не взяли, так что пришлось копать, чем попало. Я раскалывал мерзлый песок гарпуном и черпал руками, чутка помогая щитом. Ингрид сначала запустила робопсов, которые совсем как живые, начали драть лед задними лапами, раскидывая мусор во все стороны. А потом прогнала их и стала помогать мне, выгребая то, что я наколол. Грач делал примерно то же самое, используя курки, как два плоских совочка. Ленни не участвовал, сторожил вход.

Чем дальше мы пробирались, тем больше ощущали поток энергии, бьющий изнутри. Теперь это уже стало очевидно не только мне.

— Че-то не врублюсь, — Грач остановился, чтобы передохнуть, и посмотрел на дыру в потолке. — Здесь типа с неба упало что-то, как какой-то метеорит? Или внутри рвануло?

Грачу никто не ответил, но мысль интересная. Мы явно раскапываем нечто, что проломило пол. Представить себе замороженное тело, которое, как супермен несется по небу и метеоритом падает в скалы, пробивая крышу и пол, у меня не получилось. Тогда получается, что и я, и Лейн и все остальные не просто пролетели в «окно», и их раскидало на сотни километров. А все мы прошли через какую-то аномалию, которая телепортировала нас к кристаллам.

— Быстрее, — скомандовал Роджер, — надо поднажать.

— Поднажать недостаточно, — донеслось от Ленни. — Надо вжарить так, словно в последний раз. К нам уже идут.

— Много?

— До ху…

Писк системы об опасности перекрыл математически верную оценку Ленни. Я посмотрел на экран — показалось, будто к нам весь сектор подтягивается.

— У нас минут десять до того, как они будут здесь, — проговорила Ингер и отправила доберманов на перехват. — Мои девочки выиграют для нас еще минут пять.

— Быстрее, — повторил Роджер. — Через десять минут нас уже не должно быть здесь.

Последний раз или первый — я в жизни никогда не копал с такой скоростью. Как впрочем и Ингер с Грачом — вероятно, в этот момент мы были наиболее близки к тому, чтобы считаться командой.

И это дало свои результаты.

Вскоре камни и лед посыпались вниз, вывалил несколько крупных кусков и образовав примерно метровую дыру. Я подхватил Грача, чуть не свалившегося вслед за камнями, и заглянул вниз.

Небольшое узкое помещение, даже полость, которая, скорее всего образовалась после какого-нибудь землетрясения. Просто породы сдвинулись. На одной из стенок, под небольшим наклоном, словно в удобном кармашке, лежал совершенно целый монолит.

Он светился темно-синим светом и распускал вокруг себя мощные волны энергии. А рядом с монолитом… лежало вмерзшее в лед тело.

Мужчина лежал на боку, обхватив себя руками и согнув ноги в коленях. Лицо повернуто в сторону монолита. Квадратная челюсть, приплюснутый и кривой после перелома нос. Светлые короткие волосы. Я мысленно перебрал фотографии участников экспедиции — это точно был Юрий Мельников.

Кожа его была бледной, даже с синим оттенком, но при этом абсолютно целой, нетронутой Мерзлотой.

А, значит… значит, он жив!

Ну или, по крайней мере, его можно попробовать «разморозить», как это уже проделали со мной. Монолит работает, запаса энергии судя по символам чуть больше половины. И я чувствовал, что он не расходует ее в этот момент, а, наоборот, будто заряжается.

Символы вспыхивали по одному, как бы бегая снизу вверх. Добегали до верхушки камня, в которой была встроена какая-то деталь из скайрафта, похожая на две слепленных пирамидки, и гасли, откатываясь обратно. Общее мерцание монолита тянулось к человеку и прикрывало его, как одеяло.

— Живой! Этот живой! — воскликнул Роджерс, показывая на монолит. — Алекс, Грач, оставайтесь тут, я спущусь.

— Как мы вынесем человека-то? — я все еще разглядывал тело, пытаясь понять, нет ли каких-то видимых повреждений.

— Пять минут и без боя уже не уйдем, — напомнил Ленни, а мой вопрос остался без ответа.

Роджер спрыгнул внутрь и потянулся к монолиту. На человека он даже не посмотрел, сразу попытавшись вынуть причудливый многогранник из камня. Сверху я услышал, как он переговаривается с кем-то по рации. Подозреваю, что докладывает обо всем Лэйну. А, может, и спорит о чем-то — некоторые возгласы были довольно резкими.

А, может, он злился на монолит. Скайкрафт никак не хотел выламываться из камня. Варлок снова применил свою силу. Скрюченные от напряжения пальцы практически прикоснулись к монолиту, он дернул рукой с такой силой, будто гвоздь вытаскивает, камень треснул, а блестящий многогранник лег к нему на ладонь.

— Все, сматываемся, — Варлок в два прыжка оказался наверху.

— Подожди, а как же объект? Надо тело забрать? — я слегка растерялся, переводя взгляд с Роджера на Ингер, потом на Грача и обратно.

— Объект у нас, миссия выполнена… — вздохнул Роджер и собирался еще что-то сказать, но его перебил Ленни.

— Две минуты!

— Без тела нельзя уходить, он же живой, — я посмотрел на монолит, который лишившись многогранника, начал быстро темнеть, показывая минимум энергии.

— Так, — сказал Роджер и посмотрел только на Ингер. — Босс удваивает награду, если мы сможем прорваться и доставить ему артефакт.

— И? — спросила девушка.

— Ты готова? Фин все устроит…

— Вы о чем вообще? Что Фин устроит? Нам надо тело забирать или нет? А что-то вообще не вдупляю? — затараторил Грач.

— И мне тоже объясните, — поддакнул Ленни. — И лучше быстрее, у нас мину…

Фразу он не договорил. Голос по рации резко оборвался, словно кабель выдернули. Визор его Ориджа погас, а сам дроид начал заваливаться на землю. И тут же заверещал Грач — удивление, мат, быстро сменившийся на короткую мольбу и тут же закончившуюся хрипом и бульканьем.

Как рухнул его Оридж, оставшийся без оператора, я уже не видел. Почувствовал давление в затылке. Силу Варлока, пытавшегося сделать что-то с моим блоком управления. Начал задыхаться в кресле, рыкнул, чтобы прокашляться и активировал энергетический удар.

Подготовил его, как только непонятки начались, но сейчас не рассчитал. Волна энергии разнеслась вокруг меня, отбрасывая Роджера и Ингер в сторону выхода, ломая потолок и пол. По стенам побежали трещины, а сверху на меня рухнуло несколько каменных глыб. Полностью похоронив меня под завалом.

Кажется, я на секундочку отключился от болевого шока. Голова гудела, рук я не чувствовал, будто мне в реальности обе ключицы переломали. Когда удалось хоть чуть-чуть сфокусироваться на происходящем вокруг Ориджа, я ничего не увидел — только темнота завала. Услышал скрежет над головой, стук по камням, а потом далекий голос Роджера.

— Оставь ты его, с такими деньгами, мы тебе любого дрона теперь купим.

Ингер что-то ответила, но слов я не разобрал.

— Если он даже выжил, то его Мерзлота добьет. А Лейну скажем, что он кинуть нас хотел. Пойдем, надо успеть добраться до катера…

Голоса смолкли, а вместо них только скрип камней и приближающийся волчий вой.