Я начал соскребать краску со стены. Через «Уголька» смотреть, конечно, можно, но не привычно. Ободрал несколько кусков, прочистил щели и разблокировал все части механизма. Прокрутил каждый и с другой стороны нашел уже чистые, просто пыльные и потертые символы.

Отступил от механизма и осмотрел стену.

Где же моя дверка? Которую «тринадцатые», как папа Карло, так бездарно зарисовали краской.

Ладно, не бездарно. Красиво получилось, и если художник не лежит сейчас где-то мертвый на базе, то имеет смысл забрать его на «тридцать седьмую» и отдать на перевоспитание Кузе.

Простучал стену, прощупал место, где обычно делают плинтус, вместе углами по бокам коридора. Ничего — либо пылью и краской уже наглухо забилось, либо я не там ищу.

Вернулся к «кодовому замку».

Расфокусировался, чтобы одновременно видеть и подсказки дрона и чистые символы. И попытался расслабиться, вспоминая, как делал это с цилиндром и вводя себя в похожее состояние. Неожиданно почувствовал помощь — словно невидимый проводник не столько ведет меня за ручку, сколько помогает сфокусировать мои мыслительные процессы и усилить их.

Ориджинал участвовал? Помогал?

Не знаю, что именно я почувствовал, но по ощущениям, будто в пробке сломанного светофора появился гаишник и крутит палочкой, мол проезжай скорее.

Все как-то само собой сложилось. Мозг нырнул в воспоминания, покопался в «отмороженных» снах и выдал нужную комбинацию. И когда я выставил все шестеренки в нужном порядке, стены и пол станции вздрогнули.

Раздался скрип старого механизма, и пол под моими ногами начал проваливаться вниз. Не рухнул, создавая пропасть, а, как лифт, начал медленное движение. Большая платформа от стены до стены и в длину метров семь начала набирать скорость и подрагивать. Появилась щель, откуда с шипением вылетел какой-то газ, похожий на спертый пыльный воздух.

Щель расширилась уже почти на метр, а потом платформа дернулась и застряла. Я посветил фонарем — стены, пыль, коридор. Никакая злобная тварь не прыгает, значит, можно спускаться. Подпрыгнул на платформе, чуть-чуть покачался, но дальше она не пошла. Ни вниз, ни наверх, что сейчас меня больше заботило.

На всякий случай сходил в мастерскую и выломал из стены металлический шкаф. Подложил между полом и платформой, а потом протиснулся вниз.

Стены в коридоре были рукотворные и чем-то по стилю напоминали подводный туннель. Квадратные, плотно подогнанные плиты с широкими полосами по периметру. Закончился он довольно резко, выполнив роль этакого предбанника перед большим и частично заваленным камнями помещением. Примерно половина была погребена под толстой каменной плитой и засыпана мелкими камнями.

Я осмотрелся, выхватывая лучом фонаря, отдельные силуэты целых предметов и кусков скалы.

— Окей, Угогугол, куда это мы попали?

Дрон заверещал на повышенных тонах, словно перевозбужденный, а потом подлетел под потолок и перешел в «режим люстры», осветив помещение.

С левой стороны саркофаг, ванная, капсула — фиг поймешь, просто длинный металлический «гроб» без крышки, внутри которого кто-то лежал. Ориджинал! Целый!

Дальше несколько небольших (примерно метр в высоту) треснутых монолитов и еще один «гроб», частично заваленный камнями. И в углу, тоже под завалом было что-то похожее на ящик.

Я подошел поближе и понял, что в первоначальную радость необходимо вносить коррективы.

Во-первых, не Ориджинал, а труп Ориджинала. Не считая пыли, тело дроида было в норме, даже, можно сказать, в прекрасной форме. Класс «разведчик», мелкая чешуйчатая броня, острые шипы на локтях и костяшках пальцев.

Но вот визор выглядел расплавленным, с застывшими черными потеками на щеках. Плюс от «ушей» также натекло и застыло какой-то черной жижи, словно накапали горелым пластиком. Что-то там вскипело внутри его блока управления.

Из затылка у него торчал шлейф тонких трубок, которые проходили через специальное отверстие в стенке «гроба». Часть тянулись к монолитам, а часть шла напрямую во второй «гроб».

Во-вторых, сами монолиты. Такие стелы я уже встречал, в пещере недалеко от наркобазы. Только эти все были по нулям — сканер ни то, что не нашел энергии, он вообще воспринял их за очередные обломки пустой породы. На парочке еще можно было различить остатки символов, там, где не было трещин.

Я проследил за трубками и заглянул во второй саркофаг.

— Ну, здравствуй, древний… Человек ли ты? — верхушка была погребена под завалом, а остальная часть была усыпана старыми пожелтевшими костями.

Вроде ребра, на таз похоже и бедренная кость сломанная торчит, колени, что-то мелкое похожее на пальцы. Что-то подобное я на рентгеновском снимке видел, когда у меня растяжение было.

— Угольный ты мой, у нас здесь, похоже, открытие века! Может, и грант на такое есть, как думаешь?

Я убрал несколько камней в попытке докопаться до головы древнего представителя, но на их место сразу скатились новые камни, причем большего размера. А завал в проломленном потолке натяжно загудел, словно камни там начало плющить, как пассажиров метро в час пик.

Я отошел подальше от завала и попытался оценить всю картину целиком. Получается, что это древний аналог операторской. Без шлема — контакт напрямую с большим запасом энергии?

Неэффективно как-то. Так, монолитами-то не напасешься. И странно — Ориджей создали, а до удобного управления не додумались. А залетный Лэйн смог. Что-то не сходится.

С этими трубками больше напоминает не операторскую, а операционную. Или процедурную, где переливание крови происходит. Или мозгов, то есть сознания? Как бы это все проверить?

Из задумчивости меня вывел «Уголек», пискнул и выдал проекцию того, что было под камнями. Огонь! Еще бы анализ ДНК сразу, аналитическую справку, биографию и принцип работы конструкции! А то сейчас я уже даже не был уверен, что это человек — череп точно отличался. По пропорциям был больше, но скулы будто бы уже и челюсть меньше.

Надо бы взять кости и отвести в РИП на анализы, но чуть в стороне на проекции, которую выдал «Уголек», мелькнула какой-то механизм из скайкрафта.

Я подошел к ящику под камнями и, косясь на потолок, начал его откапывать. Несколько раз замирал, когда скрежет над головой становился совсем напряжным. Откопал одну погнутую створку, открыл ее и запустил руку внутрь.

Бардак какой-то. Все упало, перемешалось и сверху еще и камни откуда-то проскочили, которые все время попадались в руку. Наконец, я что-то нащупал, и сразу выскочило системное уведомление.

Обнаружено новое оборудование — एमपीएनपी.

Совместимость моделей 82 %.

Желаете установить и синхронизировать c блоком управления?

Прежде чем согласиться, я вытащил руку и посмотрел на то, что так удобно в нее легло. Вот тебе и восемьдесят два процента — еще не понял, что это, а выпускать из рук уже не хотел.

Это было оружие, по форме напоминавшее гибрид вертикального обреза двустволки и пистолета. Общие прямые и довольно грубые очертания напоминали австрийский «Глок» из моего времени, только сильно кастомизированный.

Прямоугольный затвор с рифлеными планками для крепления дополнительного оборудования со всех сторон. Фактурная рукоятка из упругого материала, похожего на плотную резину.

А дальше шли отличия.

Два ствола — сверху чуть меньше сантиметра, а снизу почти в два раза больше. Типа под пулю и под дробь. Верхний был чуть длиннее, словно на нем дополнительно компенсатор установлен, на котором было что-то похожее на резьбу. Магазин в рукоятке отсутствовал, ствол переламывался, как обычная двустволка. Но на рукоятке снизу было нечто похожее на замочек с крышкой, а сзади были дополнительные скобы, чтобы что-то прикрепить.

Выглядело довольно агрессивно, но не покидало ощущение, будто его «раздели». А так можно и приклад прикрутить и ствол увеличить, и даже сложно пока представить, что еще можно добавить. Я вспомнил кастомные версии «глока» от разных умельцев — была даже версия с двумя пистолетами в одном общем обвесе.

Как только я подтвердил желание синхронизировать, в системе появилась новая иконка с силуэтом пистолета, вокруг которого были схематично изображены сноски с темными квадратиками. А внутри раздела была пока довольно размашистая ветка улучшений. Две яркие иконки на базовом уровне, а дальше все серое и заблокированное.

Я ткнулся в первую с нарисованным остроконечным дротиком, и система предложила мне создать патрон в обмен на скайкрафт. Курс был невыгодный — пачка патронов стоила, как целый краб. Вторая иконка отличалась только тем, что создавал пулю для второго ствола. И тут надо было тестировать — либо это что-то типа дроби, либо энергетического шокера.

А дальше система меня не пустила. Я ткнулся в серую иконку, похожую на смесь контейнера и пистолетного магазина, и система запросила не только скайкрафт, но и нужную мастер-схему.

Я еще немного полюбовался на новое приобретение. Сделал по пуле для каждого ствола, довольно просто зарядил и стал думать, куда его пока деть. Потыкался в настройках и нашел опцию кобуры с выбором: на бедре или за спиной. Активировал первую, и пластины брони на бедре чуть сдвинулись, выпуская небольшую скобку, похожую на то, что используют стрелки-спортсмены.

— Угогугл, пушка огонь! А еще там есть, что? — я посмотрел на сканер и полез копаться дальше.

Выгреб кучу камней, а потом зацепил пальцами что-то тонкое, похожее на мастер-схему, но она выскользнула из пальцев. Я потянулся за ней, упираясь плечом в ящик и толкая камни. И видимо я это сделал зря.

В кресле ощущение было такое, будто у меня на лбу комара прихлопнули. А потом еще и фофан кому-то проспорил. «Уголек» заверещал, камни начали сыпаться один за другим, заскрипела, покачиваясь и отбрасывая на меня тень, какая-то глыба. За стенами и потолком послышался нарастающий гул, а я дернулся, понимая, что терять-то уже нечего — схватил карту, выдернул руку и отпрыгнул на центр комнаты.

Услышал, как за спиной рухнула глыба. Пошатнулся на вздрогнувшем полу и, преодолевая землетрясение, побежал на выход, откуда уже истерично вопил дрон.

Грохотали камни, я тормознул, оглянулся на «гробы» в надежде успеть схватить образцы, но там уже ничего не было. Только камни и пыльное облако. Скалу тряхнуло, а потом задрожало буквально все вокруг. И я побежал на выход. На ходу подхватил крабов, раскидал баррикаду на выходе и проломил обратно только засохший герметик.

Остановился уже только на улице, подгоняемый волной пыли, вывалившейся из все еще громыхающей скалы. Посмотрел на зажатую в руке мастер-схему — похоже на приклад с выемками под запасные патроны. Годно, только скайкрафта нужно подольше найти.

Я залез в «шишигу» и поехал домой. Там Кузя ждет, там лом надо собрать, раз здесь толком не успел поживиться. А, наоборот, слонобой потерял.

Пару часов проехал сам, а когда выбрался на равнину, настроил автопилот и оповещения на случай опасности. И запустил процесс рассинхронизации.

Вы покидаете центр управления 偵स्काउट्察. До рассинхронизации 5, 4, 3…

Не отключайтесь, айл би бэк после рекламной паузы…

Так, надо было передохнуть и привести мысли в порядок. После знакомства с «древним», проблемы с «тринадцатыми» даже как-то не серьезно выглядят. Думаю, ближайшее время им не до меня будет, а я им еще проблем подкину с теми данными, которые у меня теперь есть.

Очень хотелось позвонить Симонову и рассказать о своей находке. Но слишком много НО!

— Алле, профессор, я тут на секретной бандитской базе нашел скелет древнего, но показать не могу, там все умерли, и все сломалось. Дыхнуть? Точно трезвый! Да, вообще ни в одном глазу! — я представил, как может пойти наш разговор, и призадумался. Надо еще одного найти, когда знаешь, что искать, то всяко проще.

Ладно, думы думами, а обед по расписанию.

Размялся по дороге на кухню, а там забабахал себе пельмешек. Залил их каким-то китайским соусом. Из всех китайских приправ, которые Сюин мне любезно разрешила попробовать, красно-коричневый соус мне нравился больше всего. Кетчуп, смешанный с майонезом, конечно, ничто не заменит. Но новая жизнь есть новая жизнь.

Чибзик вертелся под ногами, приподнимаясь на задних лапах, чтобы добраться до еды. Я бросил ему пельмешку. Смолотил «за здрасьте». Кажется, даже не жевал. Интересно, он вообще вкусы различает? Или только на запахи реагирует? Надо будет поинтересоваться у Сюин, как он устроен. У нее уже, наверняка, есть куча данных.

Я запил гедза сладким чаем с конфетой и снова уселся за комп.

— Алекс, я тут подумала, — я не заметил, как девушка нарисовалась за моей спиной, — неизвестно что будет со связью, нам бы лучше поближе быть.

Вообще-то, это изначально предполагалось, но почему-то мы негласно разделились. Я синхронизировался в операторской, а Сюин у себя в лаборатории. Видимо, каждому из нас было удобнее иметь свое собственное пространство. Но тут она права. В пути всякое бывает, да и на совместном маршруте так удобнее.

— Конечно, — отозвался я, — еще одно кресло в операторской есть. Займешь его? Или притащить твое?

Сюин замялась.

— Понял. Притащу твое, нет проблем.

Вместе с креслом в операторскую переехал небольшой переносной холодильник, под завязку набитый стаканчиками с разноцветной жидкостью. Два из них — розового и синего цвета тут же оказались рядом со мной. Судя по всему, о напарнике по экспедиции Сюин решила заботиться основательно.

Также в операторскую переехал какой-то цветок, похожий на кактус, пара кружек, тарелка, плед и аптечка. На столике, стоящим между нашими креслами, девушка аккуратно разложила пакетики с сухими водорослями, свежие стебли сельдерея и упаковки супер-фуда.

У подножья кресла Сюин расстелила йоговский коврик с иголками, а затем второй — поменьше. Только без иголок, а просто с какими-то выпуклостями.

— Это для Мей-ли, — пояснила китаянка.

— Ага, понятно, — пробормотал я.

— Алекс! Поможешь с коробками в лаборатории?

— Да, конечно! — я тихонько зевнул.

Встал из-за компа и пошел в лабораторию, где на полу стояло пять больших контейнеров

— А как ты их сюда затащила? — я с удивлением посмотрел на хрупкую фигуру Сюин. Она, конечно, девушка спортивная, но, чтобы настолько.

— В Стрекозе. Надо было проверить, что все работает.

— Попросила бы меня, я бы помог.

Сюин лишь пожала плечами и указала на подписанные на китайском боксы.

— Здесь — все для полевых анализов, — начала рассказывать Сюин, двигаясь от коробки к коробке. — Всего две штуки. Вот тут — контейнеры. А это — новые манипуляторы только пластик и керамика, без металлов. Наша новейшая разработка, — гордо завершила свой рассказ китаянка.

— Понял. Что на что ставить?

Я перетаскал все коробки вниз и аккуратно разложил в багажнике ее транспортника, ровно в той последовательности, в которой она сказала.

— Кстати, тебе доставили из РИПа, пока ты был в синхроне, — сказала Сюин, кивнув на бокс размером половину холодильника.

— Ммм, что-то новенькое для Борея… — я задумался, готов ли я, вообще, в нем идти, бросая где-то Ориджа. Особенно, когда я теперь знаю, что хочу найти.

— Ты завтра будешь готов? — поинтересовалась девушка.

— Послушай, Сюин, я же говорил тебе, что у меня есть еще один дроид.

— И что? — спросила она, все еще не очень понимая, к чему я клоню. — У меня тоже есть. Он, правда, дома остался. Мне его бабушка на выпускной подарила.

— Ну, у меня тоже что-то типа такого. Он сейчас в Мерзлоте, и в экспедицию я хочу отправится с ним.

— Он что лучше Борея? — недоуменно спросила Сюин.

— О, да. И совсем скоро ты в этом убедишься.

Я включил карту на тач-панели и показал точку, где сейчас оставался спот. Предложил встретиться там. Начать оттуда, заодно проверим его, не заразен ли он. Напарница согласилась. И не успел я скинуть ей координаты, на панели высветился входящий вызов от профессора.

— Алекс! Вы там скоро? Когда стартуете?

— И я рад вас слышать, Илья Петрович, — отозвался я, — завтра утром выходим. Оборудование пришло. Мы почти готовы.

— Давайте скорее! Зараза распространяется. Только что пришла информация из сектора, куда забрели наши краулеры. Они мутируют и практически за двое суток сожрали инфраструктуру целой станции. Люди чудом в скафандрах дождались спасателей, и сейчас Авангард отправил отряд на отстрел. Но нам срочно нужен источник или нулевой пациент, чтобы понять, как с этим бороться.