Я попрощался с Николаичем, сказав, что тороплюсь, а все детали обсудим удаленно. Алиса вызвалась проводить меня до парковки. По пути все расспрашивала о месте, где я нашел загадочный механизм. Кажется, что в ее приключенческой голове поселилась идея самостоятельно туда отправиться и исследовать дальние секторы на предмет старинных артефактов, гробниц и всего остального.

— Даже не думай, — сказал я, дав понять, что угадал ход ее мыслей и ни за какие богатства картой сектора с ней не поделюсь. — Там опасно. Одной не справиться.

Девушка заметно погрустнела.

— С удовольствием бы составил тебе компанию в поисках таинственного мира Мерзлоты, но сейчас много дел там, где этот мир уже вовсю проявился, — примирительно сказал я. — Но я еще приеду.

Она еще поспрашивала о РИПе и исследованиях. Здесь, к сожалению, я не мог ей рассказать что-то новое. Собственно, я знал только то, что знали все из новостных лент и из слухов, передаваемых друг другу.

Мы дошли до парковки и попрощались. Алиса помахала мне рукой.

— Знаю, ты не любишь обниматься, — с улыбкой проговорила она.

Ну я не то чтобы не люблю. Просто сейчас я, скажем так, не в той «конфигурации».

Я тоже махнул ей на прощанье и подошел к транспортнику дантиста. Точнее, к тому, что им когда-то было. Если классифицировать его в соответствии моего времени — получился практически седельный тягач. Грубая стальная кабина на четыре места, плоская короткая платформа сзади со срезанным седлом. Николаич больше не собирался возить на нем прицепы, а как раз задумывал в роли быстрого «бегунка» между базой и шахтами.

Капот еще мятый, а все остальное уже успели подправить. Заменили бампер с радиатором, поставили новые фары — не биксенон прожекторный, но в темноте не заблудишься.

Внутри даже не минимализм, а аскетизм. Места в кабине, может, предполагалось и четыре, но кресло было только одно — водительское. А судя по дополнительным скобам для жесткой фиксации дроидов, и его собирались убрать в дальнейшем. Чтобы все остальное место можно было использовать под груз.

Электроники минимум — суровая механика с одним единственным девайсом в виде старой автомобильной рации с тангентой на проводе-пружинке.

Герметичной кабина не была, и пулевые отверстия не все заделали и стекло в трещинах, так что пользоваться могли только дроиды. В связи с этим и не было лишних деталей в виде печки или кондея. В общем, реально, не роскошь, а средство передвижения! Массу сбросили, скорость увеличили — то, что нужно! Пушка-огонь с максималкой под сотку!

Я забрался внутрь и покрутил руль, оббитый серым материалом, похожим на кожу одного из монстров, который атаковал Айстаун. Настроил зеркала, и не найдя ремня безопасности, подпихнул обе ноги под скобы. А потом запустил двигатель.

Просто музыка! Голодная до драйва и приключений «шишига» не только заставила испуганно подпрыгнуть парочку работяг в углу парковки, но и довела бы до слез какую-нибудь «феррари». Окажись она каким-нибудь чудом в Мерзлоте!

Открыл карту и начал строить оптимальный маршрут до базы «тринадцатых». Понятие «напрямик» в Мерзлоте противопоказано, так что придется сделать небольшой крюк. Выехать из этого сектора так же, как сюда попал, а потом уйти в сторону до большого тракта. Там уже разогнаться и проскочить несколько более-менее обжитых секторов. Придется совсем немного проскочить мимо из-за длинного горного каньона, но вернуться потом должно быть проще, чем сходить с дороги заранее. На все про все три дня, так что можно сказать с запасом еду.

Я настроил рацию на общую волну, которую во всех секторах использовали только для сигналов SOS и предупреждениях об аномалиях, монстрах и проблемах с погодой. И через минуту мой новый рычащий друг покинул парковку «Айстауна», а затем и сам городок.

Трясло в кабине как следует. Помести сюда китайскую разговорную систему, она, наверное, с ума бы сошла от того, как мы проходили каждую кочку и колею. По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам… Я что-то так разогнался, периодически поглядывая то на настройки «уголька», то на навигатор, что влетел в какую-то зону повышенной турбулентности. Как те самые мужики с пивом на УАЗике, из которых потом мем сделали под «харлем шейк».

Зато скобы проверил — с умом делали. Пары сантиметров не хватило, чтобы я гребнем крышу распорол. Тормознул и «шишигу» и вылез из кабины. Прошел немного назад, проверить, не растерял ли каких-то нужных запчастей. А то сломать тачку, проехав на ней от силы сорок километров, будет даже для меня сильно!

Активировал «уголька» — в затылке защекотало со странным чувством в реальности, будто меня кто-то почесал. Шарик взметнулся вверх, сделала круг, пискнул и вернулся, зависнув перед моим лицом.

— Здорово, бродяга!

Я хмыкнул, наконец, поняв, как скормить «угольку» базу данных известных земной науке монстров. А потом поверх этого наложить цены с аукциона. Появилось несколько градаций возможной добычи, как для сканера «уголька», так и для меня в общем. От безобидных, но дорогих — таким установил бирюзовую подсветку, до опасных, и при этом ненужных на аукционе — эти стали коричневыми. В остальном стандартно, чем опаснее, тем краснее.

Будем надеяться, что ничего не перепутал, чтобы потом в коричневой куче не оказаться, идя по бирюзовому следу. Не все навыки у «Уголька» были открыты — та еще, блин, матрешка. Но первый слой, который отвечал за разведку и сканирование, я изучил полностью. И отправил «уголька» в полет по четко заданной инструкции — радиус пять километров, все фиксировать и сообщать.

Он пропищал что-то на своем «тарабарском», а потом залетел на крышу и начал там «гнездиться».

— Эй, так я и сам могу! — наверное, смешно со стороны это выглядело, я его как ворону согнать пытался, только кыш не говорил.

Он в ответ разразился новой порцией свистов и щелчков, и начал, как хамелеон, сливаться с кузовом, активировав свою маскировку. Обиделся что ли?

Я посмотрел на настройки и увидел, что сканер уже изучен, причем не на пять километров, а почти на десять. Это я его типа плевой задачкой оскорбил? Окей, расширим радиус до тридцати километров. И как только я это сделал, «уголек» крякнул и пулей растворился на горизонте.

А уже через несколько минут прислал первые сигналы, первее меня долетев до блокпоста Авангарда. В памяти всплыла жуткая картина тех сумерек, когда наш маленький караван наткнулся на тела одурманенных туманом людей. Но сейчас сканер показал, что жизнь там бьет ключом. Чуть ли не тройной гарнизон.

До охранной вышки оставалось не более километра. Работающие сигнальные огни, турель и дроид, стоящий рядом с ней говорили о том, что парни бдят. Турель повернулась в мою сторону и мигнул предупреждающий зеленый свет. Я в ответ мигнул фарами.

Мне стало как-то спокойнее. Жители ближайших городков уже не одни в бескрайних пустошах. А с развитием двух шахт, усилят и охрану. Тем более, сектор теперь отмечен как «место прорыва». Внимание к нему будет повышенное.

Я развернулся и выехал обратно на широкую дорогу.

Тач-панель звуком оповестила, что мне пришло письмо. Поставил себе звуковое оповещение на входящие письма на то время, что я провожу в Мерзлоте. Чтобы не пропустить что-то важное. А то в моменты цейтнота часто что-то ценное теряется.

Письма было два и оба от Николаича. Первое — с темой «Договор», а второе «Документы на Шишигу». Мои десять процентов от серии теперь закреплены официально. А что? Дело хорошее. О таком векторе развития своей карьеры на территории Четвертого Полюса я еще не думал. Если пойдет у Николаича, то денежный поток может стать более-менее постоянным, а если нет, то и продать можно будет на аукционе.

От мыслей о том, как я стану скайкрафтовым магнатом, меня отвлек предупредительный писк моего разведчика. И последующая серия проекций на экранчике "Уголька'.

Сначала показалась большая щель, что-то вроде карстовой воронки. Вся оплетенная по кругу прозрачным ледяным «плющом». Ну, такое себе — я смахнул картинку и дальше уставился на дорогу.

Через пару минут я услышал над ухом возмущенное гудение — «Уголек» прилетел и несся сейчас впритык со стеклом «шишиги». Проекция с воронкой появилась на экране снова и замигала целой россыпью бирюзовых точек. Похоже, Уголек настаивал на посещении.

— Что же ты сразу-то не сказал? — Я резко крутанул руль вправо и поехал за летящим петом, который уводил меня все дальше в холмы.

Через десять минут утомительной езды по буграм, дорога окончательно закончилась. Я спрыгнул с подножки кабины и стал пробираться по узким тропинкам между валунами, уходя все дальше в Мерзлоту.

Так, здесь, направо. Забраться и сбежать с холма. А лучше скатиться, чтобы время не терять. Взять влево. Ого!

Я оказался перед широким круглым провалом, внутри которого что-то светилось, плюс отражался свет, идущий с неба. Наяву место немного отличалось от проекции и напоминало жерло потухшего вулкана, только внутри не застывшая магма, а какая-то особенная жизнь. Я разглядел кривые ветки растений, блеск жидкости и небольшие оранжевые пятна, которые соответствовали бирюзовым точкам на сканере.

Еще во времена моей молодости я читал, что ученые иногда такое находят. Чуть ли не первобытный лес с уникальной экосистемой, без динозавров, конечно, но все же. «Уголек» сделал полное сканирование и выдал нечто овальной формы сто пятьдесят на триста метров и в глубину почти двести.

Мерзлый «плющ», которым была обвита воронка, спускался по конусообразным стенам глубоко вниз, упираясь в темное дно. Часть крепких узлов на плюще были подсвечены системой, как вероятный маршрут для спуска. Значит, эти «ветки» и выступы прочные и точно не сломаются. Я мысленно поблагодарил «Уголька», за то, что он у меня теперь есть, но лезть вниз не спешил.

Еще раз все просканировал и нашел отметки и другой расцветки. Рядом с большим скоплением бирюзовых появилось две бледно-красных. Я всмотрелся в полумрак, но ничего огромного не увидел и начал аккуратно спускаться. Активировал маскировку и чуть выдвинул клинок, чтобы не мешал лезть, но был наготове.

Вдруг огромный кусок льда оторвался от верхнего края воронки и полетел на меня. Я успел увернуться и проследил, как он с грохотом упал в темноте и разогнал во все стороны оранжевых светлячков. Плющ дернулся и вместе со мной просел на пару метров, тряхнул меня, натужно заскрипел и закачался.

Я замер, стараясь, не делая резких движений, погасить инерцию раскачки. Услышал пересвист «Уголька», который то ли извинялся, то ли издевался, и посмотрел, что он предлагает. Система уже подготовила альтернативный маршрут — для которого всего лишь нужно было, наоборот, раскачаться и дотянуться до выступа на стене. А там уже по старинке, как спортивный скалолаз.

— А, может, лучше наверх? — я поднял глаза, как раз нахожусь примерно посередине, так что еще не поздно развернуться.

Но «Уголек» явно был против. Сначала возмущенно застрекотал, словно модем на вторую скорость переключили, а потом вывел мне на экран справку. Показал, что оранжевые светлячки — это «октоподы». Средней гадкости монстры, внутри которых есть особый минерал, похожий на янтарь (он и светится) и стоит каждый (в зависимости от мощности) от двух тысяч кредитов. А потом и картинку показал, которую уже успел собрать, облетев каверну.

И, правда, похожи на осьминогов. Только ног сильно больше, этакий пучок, будто их несколько штук в кучку собрали. Но голова одна — напоминает оголенный человеческий мозг, и при этом светится, как энергосберегающая лампа. С виду, действительно, нестрашные, максимум метр в высоту.

— Ладно, давай свой альтернативный путь, искуситель чертов! — сначала в голову пришла фраза, что и мертвого разговорит, но в Мерзлоте решил словами не разбрасываться.

Качнулся на своем импровизированном канате, набрал нужную амплитуду и прыгнул. Зацепился за выступ и начал спускаться. С помощью «Уголька» крылатая фраза: видимость ноль, иду по приборам, обрела новый смысл. Он, как камера заднего вида, парил где-то у меня за спиной, транслируя на экран все неровности скалы и подсказывая, куда ставить ногу.

Он же и заметил первую опасность — в нескольких метрах от меня зашевелился кусок ледяной глыбы. Небольшая, примерно с мешок картошки, горочка с натекшими на спине острыми сосульками начала подниматься. Затрещал лед, разбежавшись по каверне эхом, которое вернулось, но уже с других сторон. Завопил «Уголек» (причем без эха, а только у меня в наушниках) и вся картинка перед глазами покрылась красной сыпью.

— Эх ты двоечник! И не надо мне говорить, что они в спящем режиме были! — я отмахнулся от трещавшего без умолку шара и активировал щит с клинком.

Ближайший мешок с картошкой поднялся еще выше и совсем уже по-собачьему поднялся на лапы. Встряхнул спигу, сбрасывая с себя немного льда, и задрал морду, уверившись на меня горящими глазами.

«Макидогз» — подсказала система и после недолгого раздумья перекрасила их в коричневый цвет. А «Уголек» тут же подсветил длинные когти как наибольшую опасность. Морды у них были плоские и подошли бы больше какой-нибудь старой обезьяне, а то и безносой черепахе.

Первый магидогз подскочил и совсем с не черепашьей скоростью бросился на меня. Разогнал стоящих в воде октоподов и поднял кучу брызг.

Я уже замахнулся, чтобы подловить монстра в полете, но неожиданно, что-то просвистело над ухом и в воздухе остался едва видимые светящийся след, будто фонариком провели. Маленький яркий сгусток влетел в район виска монстра — послышался звон разбитого льда и треск костей, а макидогз с проломленной головой рухнул в воду.

И совсем уже неожиданно прилетело сообщение об опыте и пополнении энергии. «Уголек» весь перемазанный каким-то бордовым дымящимся веществом появился перед глазами и выдал торжественный свисто-треск.

— Типа сам накосячил, сам и разгребаешь? — я улыбнулся, поймав себя на мысли, что мне хочется его погладить или поде шеей по крайней мере почесать, — Если хочешь услышать, что я впечатлен, то прям пушка-огонь! Никому тебя не отдам!

«Уголек» издал что-то похожее на ржавый скрип, но по смыслу близкое к боевому рычанию и бросился на второго магидогза. А на третьего.

К пятому монстру мы уже неплохо работали в паре. А к девятому словно прошли повторную синхронизацию и бились буквально спина к спине. И пусть с одного броска у него уже не получалось валить монстров, но ко мне он никого не подпустил. И сам тоже никому не дался. Я действовал просто — отбить щитом, добить клинком. Увернуться от прыжка, поддать ускорения либо краем щита, либо клинком. Пропустить мимо лапу и сделать ее короче, расколоть лед, заодно перебив и какую-нибудь кость. А где не успевал — помогал «Уголек», точным ударом, словно бросок в бейсболе, сбивая макидогзам прыжки и стучась им в затылки, пикируя сверху.

Итого — девятнадцать штук. Один уровень мне и четыре «Угольку». При этом у него открылось сразу две ветки умения. Где я смог ориентироваться только по схемам-иконкам, но, к счастью, все было понятно.

Одна, как раз, боевая с опциями скоростного броска-удара и двойного, когда шар сразу же отскакивал в новую цель. Мы протестировали на октоподах — мог и пять раз, как шарик в пинболе, отскочить, если в радиусе трех метров был новый противник.

Вторая ветка, к моему удивлению, отвечала за броню. Опять же по схемам стало понятно, что можно прицепить на шар дополнительные приспособления. И пусть «зубастиком» из ужастиков он не станет, но добавить пару шипов, аля стеклобой на тактических ножах, можно легко. Нужна только подходящая мастер-схема (это то, что я сам могу без скаймастеров) и запас скайкрафта.

Ушли мы из каверны, только когда там стало полностью темно. На улице началась ночь, а внутри закончились октоподы. А в рюкзаке лежало девятнадцать янтарных камушков разной величины, которые даже по самым скромным подсчетам тянули на сорок тысяч кредитов. Борея не перекупить, но жизнь-то налаживается!

Пользуясь подсказками «Уголька», бодро выбрался наружу и уселся за руль. «Уголька» гонять больше не стал, посадил на приборную панель, ограничившись малым радиусом сканера. И вернулся на дорогу, а километров через тридцать свернул на широкую, раскатанную трассу, по которой часто хотят караваны и транспортники.

— А ты случайно, как умная колонка, музыку включать не умеешь?

«Уголек» фыркнул, типа у тебя шлем есть, сам и включай, и, демонстративно отвернувшись от меня, откатился к лобовому стеклу. Можно и так, но романтика не та. Я включил рацию и стал щелкать по каналам, вдруг какой «Маяк» или «Доброе утро, Мерзлота» всплывут. Но послыщался только треск, а потом суетливый, но отчетливый голос. Вот только он не пел, а методично повторял: мэй-дэй, мэй-дэй, мэй-дэй!