Выбрались на равнину, где ветер выдул уже все последствия бури. Словно и не было ничего — серые камни, темный, практически свинцовые горы на горизонте и бледное небо без единого облачка.

Вскоре наряду с вершинами скал появились лопасти энергоустановок, дорога пошла вверх, разделяясь на множество ответвлений. Алиса свернула с тракта, стала забирать вправо, чтобы выехать на крайнюю окружную.

И на сканере, и уже просто сквозь лобовое стекло стало заметно, что в этом районе довольно оживленно. Впереди показалось два транспортника с французскими флагами, похожих на раздувшихся гусениц.

М-да, «Пежо» так и не научились в лаконичный дизайн. Все какие-то колбаски да пузыри. Хотя Боб их хвалил за внутреннее оснащение для комфортной жизни.

Вскоре мы проехали по краю забора, миновав вышку с мигающими сигнальными огоньками.

— Раскопки охраняют не хуже археологического лагеря, — проговорил я, одновременно сканируя местность.

— Так это место сейчас первое по популярности, — кивнула Алиса, — но нам туда не надо.

На какой-то момент территория раскопок скрылась за холмами, но когда мы поднялись еще выше в горы, перед нами словно смотровая площадка открылась. Поближе, прямо за забором, был раскопанный участок, на котором отчетливо проступали блоки древнего фундамента. А даже нечто похожее на кусок стены с дверным проемом, стоявшем в поле.

Что это за здание, было непонятно. И, скорее всего, уже никто никогда это не узнает — раскопки забросили. Возможно, не найдя ничего после глубокого сканирования, а, возможно, найдя что-то на соседнем участке.

Вот там движуха шла вовсю. Еще одно поле за низким каменным хребтом, расчерченное на отдельные участки. Столбы, ограда и куча сгорбленных (словно на грядках) дроидов. И все это под присмотром «горбунов» из Адских гончих. Уже не дачные посевы, а какая-то рабовладельческая плантация. Еще дальше — лагерь из времянок и автодомов. Плюс блокпост охраны с джипами на парковке.

Лишний раз светиться мы не стали, проскочили смотровую площадку и покатились вниз. К этому времени практически совсем стемнело, и луна осветила небольшой каньон с виднеющимся из-подо льда разрушенными времянками.

— Здесь уже нет патрулей, самый первый участок, — сказала Алиса. — Здесь, кстати, нашли пятнадцать Ориджей. В первый год, а потом за десять лет вообще ничего. Но и хорошо, а могли и до моей находки добраться.

— Далеко отсюда? — поинтересовался я.

— Уже нет, скоро!

Вскоре ландшафт снова изменился. Камни стали выше и острее. Дороги уже не было, но Алиса довольно уверенно держала руль, не спеша объезжая камни и расщелины. Сам бы я дорогу не нашел, но, честно говоря, даже и не поперся бы в такую глушь.

— Здесь, аккуратнее. Сейчас будет еще один спуск, — предупредила меня Алиса. Еще больше замедлила ход и практически рухнула в широкую расщелину, пробуксовала на камнях и, не доезжая до выезда, остановилась у темного прохода. — Мы у цели.

Мы оказались на маленьком пятачке, вокруг которого валялись камни и большие осколки льдин. Оридж Алисы оттащил самую крупную и отбросил несколько камней. А дальше стряхнул ледяную крошку с пола.

— Я сначала расчистила все, что смогла, а потом замаскировала перед уходом, — заявила Алиса и ткнула пальцем в проступивший на камнях символ. — Здесь явно есть люк, — дроид девушки несколько раз топнул ногой по старой плите, — только вход я так и не обнаружила. Судя по звуку, внизу — еще одно помещение, а, может быть, и не одно.

— А с чего ты решила, что это тюнинг-мастерская?

— Нашла мастер-схему, это раз. А два — вот этот знак, — Алиса указала мне на волнистую закорючку, выцарапанную в крышке предполагаемого люка. — Он переводится как «производство» или «промышленность». Точный термин сложно подобрать. Ну, в общем, здесь точно что-то изготавливали.

Сомнительно, конечно, учитывая, сколько и в каких местах я уже находил мастер-схем, но кивнул и присел около плиты. Знак сначала не подал признаков жизни, а через несколько минут засветился слабым голубым светом.

— Смотри! Тут подо льдом еще один символ! — воскликнула Алиса, отскакивая немного в сторону.

— Значит, снова будем копать, — ответил я и, взяв у девушки лопату с заостренным концом, стал пробивать себе путь к символу.

В момент, когда полностью очистил знак ото льда, слева от меня загорелась маленькая пирамидка, в центре которой был вписан перечеркнутый двумя прямыми линиями шестигранник.

Похоже, что шифр был специально так создан — пока рядом с очередным ключом не появится Оридж с навыком, следующая фигура не откроется.

Передвигаясь от символа к символу, я, наконец, высветил девять штук. Как только последний стал видимым, все они стали ярче.

— Ух ты! — восхитилась Алиса. — Когда представляю все совершенство древних технологий, с помощью которых эти люди прошлого создавали свой мир, сразу осознаю, как мы далеки от настоящего прогресса. И все эти клоны, материалы, усовершенствованное оружие едва ли приближены к настоящему созиданию, что ли? В общем, чувствую, что человечество нашего века стоит где-то в стороне оттого, что реально можно было бы сотворить.

Еще одно сомнительное утверждение, но я опять же не стал спорить. Это она еще в моем времени не жила. Я широко улыбнулся в кресле, когда представил Алису, расхаживающей по улицам любого города в глубинке в 2023 году. Технологий ей здесь маловато, ню-ню!

Вернулся вниманием к символам и немного «поколдовал» над последовательностью. Здесь тоже было не все так просто. Все никак не мог определить место для девятого знака, похожего на схематично изображенную колесницу.

Вытянул над ним руку и вдруг почувствовал, как его энергия входит в ладонь Ориджа. А сам символ начал таять на глазах. Думал даже остановиться, но потом понял, что эти мысли подкидывает беспокойный мозг, и доверился нашему с Ориджем внутреннему чутью. Вдохнул, выдохнул и продолжил.

Когда знак окончательно растворился, остальные восемь сначала погасли, а потом одномоментно вспыхнули ярко-синим светом. В логах системы появилась сноска, что я разблокировал новый вид замков. Нашелся и файл с полным списком известных Ориджу. М-да, почти восемьдесят процентов еще были в статусе: нет данных.

— Алекс! Есть! Плита стала подвижной! — сообщила мне Алиса, которая прильнула ухом к полу, боясь пропустить щелчок, означавший открытие механизма.

Мы отодвинули крышу люка и свесились с его краев.

Вниз вела лестница из двенадцати ступеней. Последние три, правда, были почти полностью разрушены, так что использовали девять целых, а потом спрыгнули вниз с небольшой высоты.

Помещение, в котором мы оказались, было достаточно просторным. Чем-то напомнило производственную сборочную линию, разместившуюся буквой «П». На уровне пола — остатки верстаков, а под потолком дополнительные рамы. В паре мест даже свисали манипуляторы, покрытые пылью. Самым целым оказался первый стол, похожий на токарный станок. По бокам крепления, застывшие на метровом расстоянии друг от друга, а в центре что-то типа валика, с проемом для лезвия. Сейчас ржавого и максимально тупого. Слева на корпусе располагался маленький экранчик синего цвета.

Остальные приборы практически не угадывались, из общего были только рамы-подставки. Предположительно, что-то вытачивалось на первом станке, а дальше уже дорабатывалось или дополнялось.

Алиса подобрала с пола большой полый прямоугольник из астериуса и насобирала каких-то крутящихся механизмов. Я разгреб гору мусора у противоположной от меня стены, нашел кучку стружек чего-то напоминающего углепластик. Вытащил из нее сломанный механизм, похожий на «палец» манипулятора и еще несколько спаянных друг с другом запчастей из астериуса. Повертел находку в руках. Похоже было на маленькую ракету без обшивки.

— Что-то не похоже все это на тюнинг-мастерскую, где древние промышляли мастер-схемами, — проговорил я, идя вдоль «сборочной» линии.

— Ага, — вздохнула Алиса, которая пыталась разглядеть что-то на стене с обледенелой рамкой вероятного экрана. — Вопрос только в том, что же это что-то…

— Если это цех, то где-то же должен быть склад готовой продукции… — размышлял я вслух. — Ну или хотя бы готовый образец. А еще лучше готовая мастер-схема.

— Скорее мастер-форма, — возразила Алиса. — Еще небось сборная, учитывая сложность производства.

Я обошел линию, практически вернувшись обратно к входу. Свернул к темной нише в стене, в глубине которой проглядывались очертания двери. Без символов, но с большим напряжением, вскрыл слипшуюся от старости панель. И обнаружил небольшую комнату с большим количеством экранов. Все нерабочие настолько, что Искорка даже не смогла их просканировать.

Но был и сейф! Высокий, больше похожий на оружейный шкаф. С замком провозился больше обычного — попалась очередная новая версия. И мне даже показалось, что я их скоро научусь различать. Пока крутил символы, боковым зрением заметил что-то типа печати или логотипа производителя.

Открыл дверь и заглянул внутрь. Длинный столб низких полок (у меня родители музыкальные диски в таких хранили, только в совсем узких и не таких глубоких). На четырех лежали тонкие прямоугольники из темного, полупрозрачного материала. Примерно двадцать сантиметров в ширину, и тридцать в длину. Толщина — около сантиметра.

Взял один из прямоугольников в руку и поднес к визору. Легкий, и по ощущениям, частично сделанный из того пластика, стружки которого валялись в цеху. Ни кнопок, ни какой-либо другой системы активации. Просто черный прямоугольник, ребристый с одной стороны и гладкий с другой. На которой была сделана гравировка — то ли вихри ветра, то ли языки пламени. Просветил фонарем и сквозь мутный пластик разглядел какие-то стальные запчасти и микросхемы.

В мое время смартфоны такие повадились выпускать, чтобы сквозь прозрачное стекло всю внутрянку можно было видеть. Но это скорее планшет, дюймов под тринадцать.

— Алиса! — позвал я девушку. — Иди сюда. Я нашел очередное то, не знаю что. — С этими словами положил первую пластину обратно в сейф и взялся за вторую.

Внимание! Обнаружено новое оборудование — Айсборд.

Совместимость моделей 75 %.

Желаете установить и синхронизировать c блоком управления?

Я аж вздрогнул от неожиданности.

Да, желаю!

Система мигнула, приняв мое подтверждение, и через секунду перед глазами появилась проекция Ориджа, а рядом с его ногами — доска, похожая на обычный сноуборд, на модель с заостренным носом. Вот только она явно висела в воздухе!

Оридж на экране завис над доской, а потом поставил две ноги в специально предназначенные для этого выемки, от которых к стопам дорисовались четыре оранжевые линии.

Ясно, понятно. Впрыгиваешь, и погнали.

Появилась опция: скрыть или активировать.

Я выбрал активировать, и прямоугольник в моих руках, дернулся (чуть не выпав), а потом начал вытягиваться с двух сторон, превратившись в телескопическую метровую доску.

Схватился за верхний край и слегка потянул его на себя. Материал был пластичным, явно смесь скайкрафта с каким-то углеволокном. Айсборд практически ничего не весил. На шершавой части появилось два небольших углубления под ноги, а с другой стороны, выступая всего на пару миллиметров, овальные окошки, похожие на светящиеся бледным неоном сопла.

Я отпустил доску, и она плавно спикировала к полу, зависнув сантиметрах в пятнадцати от поверхности.

Алиса завороженно застыла на месте.

— Держи, — я протянул ей сразу две оставшиеся пластины, — попробуй активировать такой же в своей системе. Первая нерабочая была.

Девушка принялась возиться с настройками. Первая пластина тоже не определилась системой, будучи поврежденной. Но вторая сработала.

Дождавшись, что у Алисы все получается, аккуратно поставил ногу в углубление. Надавил, убедившись, что доска меня держит, и поставил вторую.

На поверхности айсборда тут же проявился символ — уже знакомая мне спираль с отростками. Сквозь прозрачную поверхность был виден цилиндр — та же ракета без обшивки, только чистая и целая, вокруг нее шли продолговатые элементы батарей, по форме чем-то напоминавшие природные — извлеченные нами из убитых монстров.

Система окрасила контур айсборда в красный цвет и тут же принялась закидывать меня сообщениями о низком уровне заряда, используемого оборудования. А, следовательно, и об опасности подниматься на таком в воздух.

Скипнул все предупреждения. Выше потолка цеха я все равно не улечу. Нажал на экране кнопку активации и резво рванул с места, чуть не врезавшись в Алису. При этом на иконке появились два небольших сопла. Почти как у самолета, только уменьшенные раз в пять-шесть.

Кое-как затормозил, вспоминая свой не особо богатый опыт катания на сноуборде. И скорее методом проб и ошибок перенес вес на носки и повернул налево. Чуть-чуть задавил пятки, притормозил и перекантовался.

Алиса, наконец, разобралась с настройками и присоединилась к моему полету. Быстро просвистев мимо меня в цех.

— Алекс! Это что-то невероятное! — восторженно воскликнула девушка. — Смотри, как надо кантоваться!

Она сделала круг и, начав с дальнего конца цеха, проехала небольшую змейку, ловко перенося вес с переднего на задний край доски и обратно. Видимо, в своей обычной жизни, Алиса была лучше знакома со сноубордом.

Хах! Я расплылся в широкой улыбке — представил лица братьев-австралийцев, когда я сообщу им о том, что теперь рассекаю по снежным волнам на летающей доске!

Система снова замигала красным.

На экране выскочило крупное сообщение об оставшемся пятипроцентном заряде девайса. Спрыгнул с доски и деактивировал айсборд. В моих руках снова оказался небольшой прямоугольник, который легко примагнитился к спине Ориджа, спрятавшись под рюкзаком.

— Вот бы найти мастер-форму этой штуки! — сказала Алиса. Девушка тоже слезла с доски.

— Давай поищем. Мы, считай, только начали, — отозвался я и пошел обратно в цех.

Подключил свой айсборд к заряднику и по-новому посмотрел на производственную линию. Здесь мы пилим корпус, углепластик точно обычный. Надеюсь, Николаич сможет какой-то аналог подобрать. Дальше начинка — батареи скорее всего тоже «ручной» работы. А вот для тех движков, которые борд приводят в движение, точно нужен скайкрафт и могут быть готовые схемы.

В конце линии уже финишная отделка, покраска, регулировка. Значит, искать надо в середине линии. В ложбинке между двумя старыми блоками рассмотрел какой-то агрегат в форме пирамиды. Расчистил, глядя, как на всех четырех гранях засветились символы. Прикоснулся к каждому и объединил их кольцом энергии.

Внутри агрегата раздался щелчок, что-то зашевелилось, а в следующий момент пирамидка «выплюнула» наружу скайкрафтовую пластинку с изображением «ракеты» на поверхности, выполненным прерывистыми линиями.

— По крайней мере, «сердце» айсборда мы нашли, — я показал Алисе добычу. — А по остальному нужно будет аналоги искать.

— Отец справится, я уверена! — выпалила Алиса. — Скорее бы уже он к вам перебрался!

Я только поддерживал такой расклад. И Эбби будет рада.

— Уходим?

— Подожди, я пока летала, еще одну дверь увидела. Там, — Алиса показала направление. — Точно что-то есть еще!

«Что-то еще» нам сразу не отдалось. За вскрытой дверью обнаружился длинный коридор, частично заваленный обрушившимся потолком. А сквозь трещину в потолке пробивался лунный свет. Появилась идея, попробовать обойти поверху, но рисковать не стали. Явно какой-то переход в соседний цех, который мы сверху можем и не найти.

Потратив около пятнадцати процентов энергии каждый, мы, наконец, расчистили завал. И еще через пятьдесят метров пыльного коридора, уперлись в дверь с похожим замком, что и был наверху. Только символов было не девять, а семь.

После того как я «поглотил» лишний, тяжелая дверь поддалась. Как только мы зашли внутрь, с потолка тут же свалился большой кусок разломанной плиты.

Мы стояли на чем-то типа выступа или балкона, а внизу уходил в темноту огромный цех, или даже целый завод, где спокойно могли собирать поезда. Причем целиком, а не по одному вагону. Сборочная линия здесь только угадывалась, скрытая под ровным слоем камней.

Одна стена обвалилась почти полностью, образовав ровную горку на треть цеха. Центр и дальняя часть просто присыпана, но валунами и остатками потолочных ржавых ферм, такого размера, что и экскаватором не расчистить. В одном месте ферма сохранилась, с нее свешивалась огромная клешня крана. И держалась она, похоже, на последних соплях — поскрипывание «уставшего» металла то и дело нарушало гнетущую тишину.

— Думаю, что идти вниз опасно, — проверила Алиса, указывая рукой налево, где чернела лестница. — Завалит еще где-нибудь по дороге.

— Подожди! Там что-то есть! — сказал я, сверившись со сканером.

Аккуратно подошел к краю выступа, из которого торчали ржавые пеньки — возможные остатки перил. Направил фонарик вниз, к лучу которого сразу же подключился более мощный прожектор Алисы, и разглядел кусок руки дроида. Или даже скорее лапу. Причем из-под завала торчала только «кисть» и фрагмент предплечья. Но размером было не меньше двухкамерного холодильника!

Внимание! Обнаружен пилотируемый механоид наземного типа.

Процент повреждения модели более восьмидесяти процентов.

Восстановлению не подлежит.