Я гнал обратно, выжимая из «мицубиси» все, на что машина была способна. Клял всех дроидов почем свет зря, злясь, что за типовой болванкой может прятаться кто угодно. Забивал на кочки и камни и иногда слишком резко входил в повороты. Притормозил только перед внушительного размера валуном, осознав, что сейчас могу лишиться либо колеса, либо подвески.

— Пауэллс! Прием! — проговорил я внутреннему каналу связи с капитаном.

— Что у тебя? — тут же отозвался полицейский.

— Я обнаружил кого-то из них. На ферме Галлахеров.

— Ты не знаешь, кто там конкретно?

— Нет, преступник был в дроиде. Но если он до сих пор там, то подозреваю, что это Иллиот. Если не играть в игру с жертвами, то с чего бы кому-то из них сидеть на отдаленной ферме целых два дня, рискуя быть пойманным.

— Да, — ответил Пауэллс. — Тут я с тобой соглашусь. Скорее всего, это этот сукин сын держит людей в заложниках, если там еще кто-то остался в живых. Алексей, мы едем к тебе. Лучше подожди помощь. Мы сделали дополнительный запрос в Кинсейл. У Иллиота полная шиза, он совсем невменяемый, только сокамерника своего слушал, то есть Бласса. Нашел как-то этот умник к нему подход. И еще момент — Иллиоту терять нечего, там какая-то жуткая опухоль в мозгу. В общем, полный букет.

— Принял, — сказал я и отключился. — Осмотрюсь пока что.

Машина запрыгала по ледяным буграм. Твою ж мать, еще и природа не на моей стороне. Я сбросил газ и начала крутить рулем, объезжая препятствия.

Начинало смеркаться. Ветер подул сильнее и нагнал облака на чистейшее розово-сиреневое небо, которое в один миг стало серым. От легкого полупрозрачного воздуха не осталось и следа. Тяжелые сумерки накрыли землю.

Вот теперь самое время подумать о плане «Б». Найти маньяка я нашел, что дальше?

Только сейчас ощутил отсутствие Искорки. Как будто лишился зрения, нюха и даже интуиции. Теперь, чтобы понять, как мне проникнуть на ферму, нужно было объехать всю территорию целиком.

Очевидно, что за главными воротами Иллиот следит, и вряд ли захочет со мной еще раз мило побеседовать.

Я позвонил Биллу. И сначала забрал назад свои слова, что у Галлахеров все в прорядке. В подробности вдаваться не стал, чтобы не напугать, и сразу закидал его вопросами об устройстве жилого модуля и производства. В ответ Билл поведал мне, что лицензию на разработку карьера семейство Галлахеров получило три года назад. Они были достаточно зажиточными людьми и занимались чем-то похожим и у себя в Ирландии.

— Но папаша Галлахер всегда держал ухо востро. Только и был занят тем, что мониторил аукционы и лицензии в Мерзлоте. Ему казалось, что здесь золотая жила. В общем, для их семьи так оно было. Сначала здесь обосновался только папаша Галлахер. Закупил оборудование, наладил добычу и поставки фрострония. Стал нанимать людей. Но он тот еще скряга, — хмыкнул Билл. — Несмотря на деньги, которые сыпались чуть ли не кредитным дождем, ему не нравилось платить посторонним. Со временем он настоял на том, чтобы вся семья, у него два сына и дочка, тоже перебрались к Мерзлоту. Парни были не в восторге от такого решения, но против воли родителя пойти не решились.

— Итого, сколько там народа? Фотографии у тебя есть? Как их узнать?

— Да какие там фотографии. Узнать легко — рыжие они все, — ответил Билл. — Короче. Сейчас на ферме — сам Галлахер, двое его сыновей и малышка Нисса — племянница. Она, конечно, уже давно не малышка, но младше всех остальных. Поэтому мы все ее так зовем.

— А что из себя представляет ферма? Охранные системы? Ловушки?

— Нее, — протянул Билл. — Мы же не на Диком Западе, чтобы ловушки ставить. Автоматики много — это да. Добыча ведется в карьере. Я был там всего один раз. Интересно было взглянуть на природные залежи фрострония. Карьер достаточно большой, так что добыча идет резво. А за воротами — жилой модуль, совмещенный с производством. Дробилка, фасовка, отгрузка, химия какая-то. Я в процессе не очень разбираюсь. Еще есть несколько времянок для работников, которых хоть и редко, но все же нанимают.

— То есть все семейство живет в одном помещении, правильно?

— Да, тут папаша Галлахер не поскупился и отстроил трехмодульный дом, чтобы у каждой семьи в перспективе было свое место. Очень ждет внуков. Ну или… ждал, — немного помолчав добавил Билл.

— Не знаешь, есть ли там сейчас кто-то из рабочих? — спросил я.

— Сейчас вроде никого нет. Братья Дойлы уехали в конце зимы, и я не слышал, чтобы кого-то снова наняли.

Я поблагодарил Билла, пообещал связаться с ним при первой же возможности. Парень пожелал мне удачи и посоветовал дождаться полиции. Отключился от звонка и забрал правее — туда, где по карте должен был вскоре появиться карьер.

Серые, неприглядные сумерки постепенно сменила темнота. Звезд видно не было. Ветер стих, и по земле начал стелиться белесый туман. Я включил ближний свет — слишком уж нечетким был пейзаж впереди.

Через тридцать минут пути сквозь плотную дымку забрезжили сигнальные фонари, установленные по краям карьера. Не доезжая до них, я припарковал «мицубиси», загнав ее между камней. Залез в багажник и вытащил оттуда аптечку и трофеи с тюремных дроидов — шокер и «перцовую» гранату. С людьми же работать придется.

Мой взгляд задержался на простейшем ремкомплекте, которыми оборудовали транспортники наряду с аптечками, огнетушителями и запасками (не только колес, но и блоков для системы автопилота). Герметик, небольшого размера лопатка и набор стандартных инструментов. Прихватил герметик, ломать не строить, а пока непонятно, как незамеченным внутрь пробраться.

Активировал маскировку Ориджа и побежал вперед — туда, где рассеянный свет фонарей пробивался через напущенный Мерзлотой туман.

Ночь сегодня была какой-то слишком густой. Как будто наваливалась на тебя всем своим бархатом, заключая в плотный кокон, состоящий из мерзлого воздуха и облаков. В какой-то момент снова подул ветер, немного проредив клубни тумана и открыв вид на ледяные стены карьера, обнесенные охранным забором.

Ограждение было сделано из некоего подобия сетки-рабицы, но на каждом столбе горел красный сигнальный огонек. Я обошел вокруг карьера. Не знаю, правда, на что я рассчитывал, не на дыру же в сетке, которая в моем детстве была в каждом уважающем себя заборе.

Прикинул высоту и попробовал на прочность грунт. Летать я еще не научился, так что датчики сигнальной системы меня в любом случае засекут. Пошел вдоль сетки, всматриваясь в землю. Наступил на выпирающий изо льда камень и тут почувствовал, как под ногой посыпались мелкие льдинки и камушки.

Присел у валуна и попытался сдвинуть его с места. Тяжело, но камень поддался. Поднялся, уперся в землю ногами и облокотился на камень спиной. Напряг все свои силы, до такой степени, что чувствовал вздувшиеся жилы не только на висках, но и на руках, и на шее. Ну либо я тресну, либо все же эта дура откатится. Третьего не дано. Издал какой-то рычащий звук и еще раз навалился на камень. Есть!

Валун сдвинулся с места, освободив мне лаз, ну, точнее, будущий лаз. Тут мне еще пришлось потрудиться руками, раскапывая себе проход. Выкидывал наружу податливую породу вперемежку со льдом.

Наконец, под забором образовалось отверстие, через которое я смог попасть на территорию фермы.

Я стоял на отвесной стене карьера. Справа и слева от меня светили фонари, отбрасывающие на дно котлована продолговатые тени. Вокруг было тихо. Только едва уловимое жужжание генератора доносилось откуда-то с другого края. Внизу застыл новый робот-экскаватор. Я увидел, как в глубине разломанной каменной стены светится фростроний, блестя золотыми прожилками.

У выезда из карьера, на противоположной от меня стороне стояли в ряд пять самосвалов, такие же, как и тот, что проехал за спиной Иллиота, когда я беседовал с ним у ворот. Еще один самосвал бесцельно кружил по дну карьера, словно автоматику, которая им управляла, зациклило. За выездом из карьера уже виднелись одноэтажные времянки и предприятие Галлахеров, на верхнем этаже которого горел свет.

Предположил, что вдоль искусственно сделанной дорожки, которая вилась вокруг карьера, установлены датчики движения. Так что достал трос, зацепил его за ледяной край и, развернувшись к котловану спиной, стал спускаться.

На небе появилась луна, дополнительно осветившая замершие машины и выступы карьера. В ее свете фростроний как будто ожил — тонкие, золотистые жилки зазмеились по склону, сопровождая меня на спуске.

Спрыгнул на землю и, обогнув экскаватор справа, стал пробираться к дороге, по которой ежедневно проезжала техника. Обогнул работающую автоматику и, прикрываясь за грудами камней, пересек котлован. Выбрался наверх и растворился в тени времянок.

Снова связался с Пауэллсом. Им нужно было еще около двух часов, чтобы добраться до фермы. Слишком долго. Сказал капитану, что попробую самостоятельно разведать, что тут к чему. Вкратце описал ему обстановку, а заодно и территорию, куда им нужно ехать.

Прямоугольное здание, выстроенное на манер пьедестала почета. В центре три этажа — жилой модуль, слева — два, похоже на гараж с мастерской и справа самая низкая, но зато длинная постройка, где происходит обработка материала. Брр, цементный завод на минималках, я аж поежился, вспоминая все эти дробилки и измельчители.

Центральный вход, он же главный шлюз, естественно, был не только закрыт, но и увешан камерами. Сложность замка я оценить не мог, но Искорка бы, наверняка, справилась. А я умел только древние вскрывать. Как там говорится? Сапожник без сапог? По крайней мере, чувствовал я себя именно так.

Открытые ворота нашлись в производственном цеху, куда свободно мог проехать самосвал. Один, груженный породой, как раз остановился перед въездом. Сам разгружаться не умел, автоматика, похоже, здесь с приставкой полу.

Проскочил мимо времянок и замер на углу, вжавшись в стену. Услышал, что вдоль дома что-то едет. Оказался спот с прожектором и камерами.

Пропустив дрона, заскочил в открытые ворота. Пробрался под самосвалом, а потом вдоль сортировочной линии. Света было маловато, только то, что проникало с улицы, и главной проблемой оказалось не наступить на каменные крошки и задеть какой-нибудь острый угол с раскиданными инструментами. Кем угодно были Галлахеры, но не чистюлями.

Сканер системы на порядок уступал возможностям Искорки, но, по его версии, камер внутри не было. Я добрался до запертой двери шлюза, глянул на замок и, даже не пытаясь его взломать, начал осматривать стенки вокруг двери. За ними расширенная шлюзовая камера — не в бетон встроены, а готовой стальной блок.

Клинок, к сожалению, не лазерный резак и даже не горелка, но с усиленной подачей энергии, позволил вырезать две линии. Отогнул угол внешней обшивки и прорезал слой утеплителя, а потом и внутреннюю. Расширил лаз и, согнувшись в три погибели, пролез в шлюз.

Загнул все обратно и от души залил герметиком. Услышал легкое шипение, камера шлюза выровняла температуру и добавила кислорода. Все вполне штатно, если не учитывать, что двери так и не открывались. Где-то в системе фермы точно был скачок показателей, но не сигнализация, а так на уровне погрешностей. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

С выходом из шлюза поступил точно так же, только уже не старался красиво заделать. Попал в темный коридор, услышал шаги где-то над головой и юркнул в первую дверь. Комната с системой контроля производства, но не операторская. Только мониторы с изображенными на ней агрегатами — загрузка ленты, счетчик породы. Сплошная аналитика, не факт даже, что чем-то управлять можно.

Часть комнаты была отведена под раздевалку и парковку дроидов. Три открытых шкафа со скафандрами, на случай какого-нибудь ЧП. А боксы дроидов — пустые. На стене тач-панель с графиком дежурств. Прямо мечта Кузи какая-то — все четко, работа в три смены с подробным перечнем действий. Стахановцы какие-то, а не Галлахеры.

Вернулся в коридор и пошел искать лестницу. Слева обнаружилась кладовая, дальше кухня, а потом и чья-то спальня с распотрошенным матрасом на двуспальной кровати и пятнами крови на стене. Я провел рукой по стене, пытаясь понять, насколько следы свежие, и услышал, как под потолком захрипел динамик.

— Проверка связи, — раздался ровный голос. — Я думаю, что ты сейчас силишься понять, насколько сильно ты опоздал. Успеешь ли ты кого-то спасти?

Мой Оридж промолчал, хотя в кресле я был более красноречив.

— Успеешь, — продолжил голос. — Но для этого придется сыграть со мной в одну игру. Ты готов?

Не до конца понимая, где камера, через которую он за мной следит, просто махнул рукой в потолок. Голос был противно-приторным, прямо ощущалось, как маньяк кайфует.

— Прекрасно, — протянул голос. — Тогда начнем. Для начала найди меня.

Я задержался на пороге комнаты. Сделал вдох, выдохнул. Пробежался по своим статусам и заряду энергии. Я спокоен — сейчас найду его, вышибу ему мозги и позвоню Пауллсу, чтобы перечислил награду. Все просто, просто работаем.

Вышел в коридор и пошел дальше к лестнице.

— Горячо… — раздалось под потолком.

Я прошел мимо проема, попытался понять, что там дальше и нет ли там где заложников, но голос прорезался вновь.

— Холодно, — довольно жестко произнес голос. — Если ты будешь плохо играть, то кто-нибудь пострадает.

Послышалась какая-то возня. Стон, а потом и короткий женский крик, быстро оборвавшийся хрипом, словно ей горло сдавили.

— Например, она. Не разочаровывай меня.

Я отключил маскировку и поднялся на второй этаж. По левой стороне были закрытые двери. Я пошел направо и после еще двух «горячо» оказался в просторной тускло освещенной гостиной, совмещенной с операторской. Этакая комната для всего.

Слева стена с экранами, уже не только аналитика, а полное управление всей автоматикой «фермы». Перед стеной три рабочих места — полноценные капсулы. Три новеньких модели, совершенно одинаковых, только индикаторы чуть по-разному светятся. Во всех трех внутри были люди.

Справа большой круглый стол из оргенума с шестью стульями. Стол был покрыт бежевой кружевной скатертью на вид достаточно старой — не исключаю, что семейство Галлахеров хранило ее в сундуке как реликвию и передавало по наследству.

А на столе… Даже отвернуться захотелось… Лежало три отрезанных головы. По бокам две от дроидов, а по центру человеческая. Окровавленная шея, закатанные глаза и слипшиеся от крови кудрявые седые волосы. Папашу Галлахера уже не спасти.

У дальней стены комнаты, куда практически не добивал свет, в неестественной позе стояла девушка. Словно ноги отказывают, но что-то держит за шею. Тело девушки била мелкая дрожь. Ноги, обутые в кожаные туфли на низком каблуке, подкашивались. Девушка была крупной. Как сказал бы Роберт, «бодипозитивна донельзя». Так он обычно отзывался о самом себе.

За ее спиной стоял дроид. Мелкий «страйкер» практически полностью спрятался за девушкой. Я смог разглядеть только черные стальные пальцы, сжимающие горло девушки. Он прижался к ней вплотную, вероятно, уткнувшись лбом ей в затылок.

Ее рыжие волосы растрепались. Из-под повязки на глазах по веснушчатым щекам текли слезы. Рот был заклеен черным куском промышленной ленты, которую здесь использовали вместо скотча.

На вид ей было лет двадцать, не больше. Возможно, это была как раз та самая малышка Нисса, о которой мне рассказывал Билл.

— Ты мне помешал, — снова зазвучал голос Иллиота, задвоившийся и от дроида и от динамиков. — А я всего лишь хотел иметь семью. Разве я хочу слишком многого?

— Зависит от того, чью семью ты хочешь, — ответил я, пытаясь просканировать помещение и понять, где прячется оператор.

— Как банально, — разочарованно вздохнул Иллиот. — Мне такое уже говорили. И папаша Галлахер сказал что-то похожее. До того, как начал визжать, как резаный. Это тоже банально. Он не был идеальным отцом. Держал их в страхе.

— Может, ты будешь идеальным и отпустишь их? Все кончено, Авангард уже окружает ферму.

— Тут ты прав, — в голосе дроида послышались веселые нотки, я, конечно, не психолог, но колбасит его так, что настроения одно за другим не успевают. — Мне не уйти. Но, может, я хотя бы уйду красиво? Терять-то мне уже нечего.

Я промолчал, потоптался на месте, без резких движений чуть-чуть сдвинувшись. Искал угол, при котором я смогу вырубить дроида, не задев малышку. Иллиот это понял и чуть сильнее надавил ей на шею — она даже не всхлипнула, просто захрипела.

— Не надо. Ты не успеешь. Но у нас игра! Ты не забыл?

— И что за правила?

— О! — воодушевился Иллиот. — Очень простые. Тебе всего лишь нужно стать убийцей.

— И зачем мне это?

— Тебе, возможно, не за чем. А мне будет приятно. Все говорят, что я убийца. Мне это надоело. Итак, правила простые — убей меня.

— Отпусти девушку и не вопрос, — я пожал плечами.

— Не так просто. Я дам тебе выбор. Ты можешь пристрелить моего дроида, но девушка пострадает. Или ты можешь убить того, кто управляет дроидом, то есть меня. Я здесь рядом, в капсуле. В одной из трех, рядом со мной сыновья. Угадаешь, в какой капсуле я — спасешь всех. Не угадаешь, что же сыграем второй тур. С третьего раза точно повезет, — усмехнулся Иллиот.

— Это так не работает, — я присмотрелся к совершенно одинаковым капсулам, датчики точно показывали, что люди внутри есть. — Как игра в наперстки, сначала покажи, что шарик есть, а потом тасуй. Где гарантия, что они вообще еще живы?

— Не знаю причем здесь наперстки, — голос опять стал злым, — но они там, даже в синхронизации еще. А не веришь мне, пусть она подтвердит. Подтверди…

Последняя фраза относилась уже к девушке. Дроид, вероятно, чуть ослабил хватку, и девушка несколько раз нервно кивнула. Что-то промычала, но потом опять захрипела. Дроид при этом так и не высунулся, только ноги и то хоть отстрели их, все равно успеет шею сломать. Я посмотрел на шлемы на столе — в визорах что-то даже светилось еще. Может, и не врет, что парни в синхронизации еще. Только либо связаны (капсулы просторные, позволяют) либо парализованы чем-то.

Я опять посмотрел на капсулы. Одна партия, никаких опознавательных знаков — ни стикеров, ни граффити, ни табличек с именами. Папаша главный — он в центре? Или по росту и с краю? А с какого? На полу мусор — фантики, смятая пивная банка. На экранах что-то происходит (мигают иконки самосвалов, экскаваторов, какой-то таймер, счетчики) — явно, у каждого своя зона ответственности, но приветственной заставки в духе: добро пожаловать в систему, ИМЯ — нет.

Прикинул, что у меня есть. Двойник со спины может не сработать — дроид вплотную к ней прижался. А как энергия пойдет сквозь стену я не проверял. Рискованно. Энергетический удар заденет дроида только частично — слишком далеко он стоит. Вырубит ли он капсулы — большой вопрос, скорее мозги там всем повыжигает.

— А если я не хочу играть?

— Я расстроюсь, — ответил Иллиот. — А она умрет, и это будет твой выбор. Так что выбирай!