Сначала я услышал шелест. Или звук похожий на него. За моей спиной, а правильнее бы было сказать, что повсюду, начал свистеть лед, словно по нему кто-то ударил кнутом.

А в следующий же момент и действительно ударил. Красный, тонкий шланг, похожий ни то на лиану, ни то на лысую змею, отжег мне лодыжку. Закрутился вокруг ноги и резко выдернул каменный пол из-под моих ног. Потащив меня куда-то вглубь пещеры, в сторону темной ниши, прикрытой свисающими с потолка сосульками.

Меня довольно жестко протащило по камням, вызывая в кресле стойкое ощущение, что меня бьют бейсбольной битой. Я вертелся, стараясь зацепиться за что-нибудь, но неровности были слишком гладкие — руки Ориджа просто соскальзывали, а «коралловые» деревца хрустели и крошились, прахом рассыпаясь сквозь пальцы.

Не сумев затормозить, наоборот, отдался неведомой тяге, попытался выгнуться и перебить его клинком. Пересчитал лбом сосульки, когда меня протащило внутрь темной ниши, обматерил все на свете, но дотянулся в неуклюжем рывке и полоснул «лиану» чуть выше лодыжки.

Тяга оборвалась, но по инерции я все равно пролетел еще несколько метров вперед. Шлепнулся на очередную каменную терку, только уже острую. И услышав новые свисты, откатился в сторону. Вскочил, отмахиваясь от сообщений системы про полученный урон, а по сути раскидывая полупрозрачные таблички, чтобы увидеть, кто скрывается за ними.

Глаза чуть не заслезились оттого, что было передо мной. И не от жалости, а скорее от дурацких ассоциаций, когда видишь в кино, как кому-то пытаются выколоть глаз или проткнуть его шприцем.

Между камней, в широкой нише, залитой отраженным ото льда и сосулек светом, копошилось нечто, похожее на большой глаз. Почти метровый насыщенно-розовый, шар. Практически мясной по цвету зрачок, частично затянутый паутиной из плотной лохматой плесени, вокруг которого, как щупальца осьминога бугрились розовые «глазные нервы», сплошь усеянные прозрачными пузырями. Оттуда же и торчали «лианы», ползущие в мою сторону.

За спиной у существа виднелось еще три уменьшенные копии. И у каждой из этих тварей шар пульсировал, внутри переливалось что-то мутное. Один из мелких начал трястись, сжался у основания своей верхушки, а потом «выплюнул» на пол полупрозрачный слюнявый сгусток. Очень похожий на тех метаморфов, которых я выжигал во дворе «тридцать седьмой».

Сгусток вытянулся в мою сторону, дернулся и прыгнул. Но не в меня, а в темное пятно на снегу, из которого торчал кусок полосатого хвоста. Я тоже отскочил, заодно, пропустив мимо лиану и перерубив еще одну.

«Донора нашел, — констатировала Искорка, а потом выдала справку про осьминожий глаз, обозвав его альфаморфом. — Фактически — это не глаз, а репродуктивный орган».

— Так, а жопный орган у него есть, чтобы этот глаз туда натянуть? — я перебил еще несколько ползучих лиан, пытавшихся цапнуть меня за ноги, и пригвоздил к скалам гаденыша, вселившегося в труп местной зверюшки.

«Есть, — неожиданно ответила Искорка, — Но при его массе, довольно сложно будет туда добраться…»

Ладно, пошутили и хватит. Я увидел, как еще один мелкий готовится разродиться новым морфом. И на опережение выпустил в ту сторону «рой». Мысленно приказал сожрать все, что встретится на пути, а сам заскочил на ближайший каменный выступ. Под которым тут же выросли лианы. Начал скакать с выступа на выступ, вытаптывая самые резвых. И параллельно стрелять из скаутгана в самый здоровый шар.

Сбил ему «отрыжку» — переплетение щупалец на месте условной шеи было слишком плотное и толстое, но вибрирующие потуги все-таки считывались легко. Ему, ожидаемо, это не понравилось. Толстая лапа, обгоняя «лианы» взметнулась в воздух на такой скорости, которую от него было сложно ожидать. И ударило в скалу, прямо под выступ, на котором я только что стоял.

Рывок не удался. Опора в последний момент развалилась. Возможно, я даже с самого щупальца стартовал. Криво, косо и не в сторону, а вниз. Рухнул на камни и активировал энергетический удар. В последний момент, когда толстая мясная балка уже заслонила свет и готова была меня расплющить.

Этот навык тоже отработал на отстань. Вместо того чтобы расплющить альфаморфов, раскатав их по дальней стенке, я всего лишь смог отбросить щупальце. Полопались пузыри внутри суставов монстра, брызнув во все стороны липкой слизью, запахло тухлыми яйцами, но монстр остался целым. И уже тянулся ко мне следующей лапой.

Я снова шарахнул энергетическим ударом, а потом еще раз и еще. Сам не заметил, как разошелся. Странное запойное чувство — запойное в том смысле, когда энный день пьешь и водка, как вода идет. Шарашишь и не замечаешь.

При этом энергии тратилось много. Но остановиться я не мог, словно тормоз какой-то сорвался. В голове потяжелело, словно мозг свежим бетоном заливают, который постепенно начинает твердеть. Списал это на общую усталость и на пятом сфокусированном выбросе энергии, наконец, взорвал голову альфаморфа.

Смачно так получилось. Не только розовое мясо по стенам раскидало, но и все пузыри в щупальцах полопались.

Проверил, как «рой» справляется с мелкими. Стальное облачко кружило сразу между тремя, подгрызая розовую массу со всех сторон. И особенно целясь в затылок, потому что глаза уже затянуло гнойной пленкой. Помог, добивая ледорубом и раскидывая части монстров подальше друг от друга.

Восстановил часть энергии, впитав то, что высвободилось из трупов. Опять как-то без вкуса, словно теплой кипяченой воды попил. Пресно. Ни прихода, ни эйфории, хотя опыта привалило аж на пол-уровня.

Все. Устал, точно устал.

Проверил картинку сканера — тишина. Не считая, скайкрафта, который, наоборот, светился во льду, как новогодняя елка.

Никакой опасности больше не было.

— Эбби, Боб! Как вы? К вам больше никто не проскочил? — спросил я по внутреннему каналу.

— Порядок! — ответила Эбби. — Точнее, будет, когда разгребем последствия. Такими темпами мы эту станцию никогда в порядок не приведем.

— Приведем, ты даже удивишься в какой, — парировал я.

— Спешу и падаю, — буркнула Эбби и тут же начала кричать, но не на меня. — Роберт, твою же мать! Да не тащи ты туда эти железки. Я из них каркас для стеллажа сварю. Сказала же, оставь там, где лежат. И чибзика убери, я на него чуть не наступила!

Раз на «тридцать седьмой» жизнь вернулась в свою обычную колею, значит, действительно все в порядке и можно выбираться наружу.

Обнаруженная мной «Пандора» заметна ожила. Светлячки собрались в пещере и кружили надо мной словно маленькие искорки, разлетающиеся от костра. Их стало заметно больше.

Вскоре к ним присоединились и бабочки-медузы. Оккупировали ближайшие к расщелине ледяные выступы. Я насчитал уже десять стаек, энергетические следы которых сплетались между собой в еле видимом, мерцающем розовым цветом узоре.

Благодать!

К уже известным мне обитателям этого странного мира прибавились и новые. Краем глаза засек носителя полосатого хвоста.

Тушка, кстати, была внушительных размеров. По своему строению существо мало чем отличалось от аниморфа. Такая же нелепая конструкция тела — голова, переходящая в туловище, и длинные лапы как-то неестественно к нему прикрепленные. Только существа были сплошь покрыты шерстью, а вместо склизких глазниц я разглядел вполне себе обычные глаза с синими зрачками.

Хвостатый аккуратно высунулся из своего укрытия, поводил ушами словно кролик или заяц и потянул несоразмерно маленьким со всем остальным телом носом воздух.

— Кис-кис-кис. Иди сюда? — я постучал рукой по мерзлой земле, намеренно привлекая к себе внимание зверька. Тот сначала испугался и сдал немного назад, но, поняв, что я не двигаюсь, снова высунулся из своего укрытия.

— Алекс! Алекс! — услышал я голос Эбби в наушнике. Физически женщина уже тоже нарисовалась около моего кресла и пыталась всучить мне в руку стакан с какой-то жидкостью. — Как ты там?

— Я? Великолепно! — нехотя отозвался я. Вокруг меня все было настолько прекрасно и тихо, что мне не хотелось впускать в этот мир ни единого постороннего звука. — Нашел Пандору. Убил чудовище. А! Еще сокровища нашел!

— Робби, он бредит! — встревоженный и резкий тон Эбби сильно резонировал с тем спокойствием, которое я испытывал, лежа на спине и созерцая местную фауну. — Спроси Мерфи, может, его искусственно из синхронизации выбить? Как здесь принято справляться с перегрузом?

— Вырубим, и что? Мы же не понимаем, что там с ним происходит. Может, гады эти еще есть. Хотя судя по тому, что здесь они так и не появились, причину Алекс устранил.

Мне хотелось рассказать моим друзьям, что все в порядке и никаких гадов больше нет, а есть только фиолетовые одуванчики, светлячки и бабочки, и еще странные зверьки с полосатыми хвостами, но я не мог выговорить ни слова. Энергия разлома как будто добралась и до меня, погрузив мое физическое тело в умиротворенное, прекрасное состояние как в капсулу.

— Вы как? К вам больше никто не проскочил? — мысль о том, что я не знаю, чем закончилась схватка с аниморфами у «Тридцать седьмой», заставила меня немного встряхнуться.

— Ау! Совсем плохо с головой? Ты уже это спрашивал! Робби, зови сюда скорее доктора!

Я усилием воли заставил себя подняться на ноги и пойти к выходу. Добрался до зоны с «одуванчиками» и притормозил. Напротив меня тут же нарисовался полосатик. Этот был смелее, чем его дружок и рискнул приблизиться где-то на метр. Пространство с одуванчиками тоже ожило. Сами шары как будто расправились, и электрическая шапочка вокруг каждого из них стала плотнее.

Я улыбнулся и рухнул между цветками, всполошив сотни энергетических «парашютиков».

Вы покидаете центр управления «Буревестника». До рассинхронизации 5, 4, 3…

Не отключайтесь, айл би бэк после рекламной паузы…

Ватными руками я стянул с себя шлем. Выпил залпом жидкость, которую подсунула мне Эбби, ощутив во рту какой-то травяной привкус. Голова гудела. Даже не болью, а каким-то посторонним шумом, от которого я никак не мог избавиться. Глаза видели нечетко.

Постарался встать с кресла и тут же рухнул обратно. Потер ладонь о ладонь, простучал себя по сгибам локтей, в том месте, где находились лимфоузлы, по груди и по шее. Положил теплые ладони на глаза. Эти простые действия позволили мне снова хотя бы просто почувствовать свое тело.

Сделал вторую попытку встать, на этот раз удачную. Доплелся до ближайшей кровати в автодоме и рухнул лицом в подушку. Шум в голове тут же смолк и меня поглотила спасительная темнота.

* * *

Сквозь сон услышал, как хлопнула дверь, и в комнате раздались чьи-то шаги. Они, конечно, были яко бы крадущимися и на цыпочках, но на самом деле очень даже отчетливыми. Роберт.

Не в силах разлепить глаза, повернулся на правый бок и снова попытался провалиться в сон. К шагам Боба добавилось мельтешение лап. Ну понятно, еще и чибзик.

Накрылся подушкой с головой и снова перевернулся. Открывать глаза по-прежнему не хотелось, но я уже явственно слышал звуки окружающего мира. А это говорило о том, что пора просыпаться.

— Вот и я думаю, что пора его уже будить. Двадцать часов спит, столько даже ты спать не можешь, — шепотом сказал Боб, но когда увидел, что я уже не сплю, тут же всучил мне смесь зеленого цвета в стеклянном стакане и повысил голос. — Тук-тук, доставка.

Я с трудом приподнялся на локтях и облокотился о спинку кровати. Голова кружилась. Взял у Роберта стакан, сделал пару глотков, особо не различая вкуса.

— Новейшая разработка из Индии, — тут же включился Боб, кивая на мой стакан. — Представляешь, раскопали на своей территории на Большой Земле древний храм, а там рецепт вот этой штуки. Немного дополнили, что-то синтезировали и, утверждают, что этим можно и питаться, и лечиться. Испробуем на тебе, — завершил Роберт, а на лице у него появилась сияющая улыбка.

Ох уж этот маркетинг, бессмысленный и беспощадный. И где он только вычитывает всю это хрень? А главное, как достает. Пиво, блин, закончилось, а хрень какая-то все время в наличии.

Я сделал попытку улыбнуться и честно залил в себя полстакана. Бобу на радость. Не знаю, как насчет замены медикаментов, но вот еду эта штука точно не заменяла.

Только сейчас я почувствовал, что был зверски голодным.

— Пока я полностью не перешел на индийские смеси, предлагаю насладиться стаканчиком лапши! Или даже двумя! Долго я спал?

— Почти сутки, — вздохнул Роберт, явно сожалея о провалившейся попытке сделать из меня уверенного пользователя древней индийской медицины. — С каким тебе вкусом?

— Одну с говядиной. И одну с курицей! — бодро отозвался я и спустил ноги с кровати.

Из зеркала в ванной на меня по-прежнему смотрел заросший лохматый мужик. Но хотя бы синие круги под глазами стали меньше. Контрастный душ добавил мне бодрости. А две банки лапши и кофе придали кусочек тонуса.

Наконец, я нормально соображал и нормально видел. Когда я приканчивал вторую банку, на пороге автодома появилась Эбби. Рабочий комбинезон женщины был весь в пыли, а в руке-манипуляторе она держала гаечный ключ.

— Доброе утро! Выспался? — спросила Эбби и убрала волосы со лба здоровой рукой.

— Нет, — сказал я, чувствуя, что аппетит ко сну только появляется. — Как дела?

— Операторская почти готова, — сказала Эбби. Кресла вчера привезли. Сегодня все установим. Сможешь уже протестировать скоро.

Когда она произнесла слово «операторская» мне стало как-то не по себе, а при слове «тестировать» спину пробило холодным потом. Пока отложим.

Чтобы отвлечься, взял со стола тач-панель и запросил у Кузи статус.

Больше всего после схватки с аниморфами пострадали ворота и забор. Верхушки двух секций, словно подрезали. Еще из разрушений — пристройка-кладовка к гаражу и маленький строительный вагончик, который остался от ребят из Swena AG. Его можно не восстанавливать. Незначительные повреждения лестницы, ведущей на крышу. Четыре сломанных датчика.

Аномалии висели на новых позициях. Отметил ту, чей «хвостик» нашел под землей. Судя по степени насыщенности, она только-только перезагрузилась и растет заново. Считай, рассада для пересадки.

— Я уже заказал материал для ворот, — сказал Боб, увидев, чем я занимаюсь.

— Лестницу завтра починю. Для этого материал есть, — подхватила Эбби.

— А как наша подопечная? — поинтересовался я, осознав, что вообще забыл о Татьяне.

— Можем пойти посмотреть! — тут же оживился Боб и уже было вскочил со своего места.

— Угомонись уже, — осадила его Эбби. — По пять раз в день туда шастаешь. Ты скоро превратишься в чибзика. Существо, кстати, там тоже частенько мелькает. Не может смириться с тем, что в этом доме есть территория, куда его не пускают, — с этими словами Эбби достала из лежащей на столе пачки шоколадное печенье и скормила его вертевшемуся под ногами чибзику.

— Мерфи говорит, что Татьяна в норме. Несколько раз также неожиданно изгоняла из себя дьявола, как сразу после пробуждения. Но старик ее вырубает обратно, — Боб развел руки в стороны, одновременно пожимая плечами.

— Оживляли, оживляли, а теперь сами же вырубаем? — усмехнулся я.

— Ну, — смутился Боб. — Она когда приходит в себя, становится чересчур тревожной, хрипит, царапает стекло камеры, словно что-то пытается сказать или нарисовать. Мерфи боится, что она себе навредит.

— Ну а ты что раскопал? — спросила Эбби, заваривая себе кофе. — Что за бред ты нес про Пандору?

— Я нашел скайкрафтовую жилу! — победно объявил я. — И вот теперь точно можно открывать шампанское! Будем разрабатывать.

Смотреть на застывшие лица чилабовцев было одно удовольствие.

— Не шампанское разрабатывать, а жилу, — на всякий случай уточнил, потому что молчание затянулось.

— Ты это серьезно? — переспросила Эбби. — Ты нашел месторождение скайкрафта?

— Угу.

— Большое? — прохрипел Роберт, словно у него в горле пересохло.

— Тут не знаю, нужен эксперт.

— Ради такого дела я сама стану экспертом, — сказала Эбби.

В этот же миг подоспел танец радости от Боба, и хлопнула дверца холодильника.

— Теперь ЧИЛАБ всегда будет на чиле! — провозгласил Роберт и бахнул пробкой в потолок. — Рудничок скайкрафта на заднем дворе, а? Как вам такое?

Когда возбуждение от новости немного улеглось, я все же поднялся в медблок и проведал Татьяну.

Мерфи почти слово в слово пересказал мне то, что я уже слышал от Роберта. Правда, в его рассказе время от времени все же фигурировали медицинские термины.

Удостоверившись, что с ученой все в порядке, насколько это могло быть в ее положении, я заточил бутер с кофе и вернулся в автодом.

Прошел в операторскую, к своему креслу. Взял в руки шлем, почувствовал, что снова начинаю потеть. Что меня аж корежит от мысли, что его надо надеть на голову. А от мысли о последующей синхронизации закружилась голова.

Капец, приплыли.