— Нафиг с пляжа, — от возмущения, я чуть было не закашлялся, — Какого хрена вообще?

Прямо перед глазами на внутреннем экране Ориджа появился прогресс-бар, индикатор выполнения на котором не полз, а я бы сказал, летел к ста процентам. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок — мелькали цифры на шкале.

Что эта за хрень? О каком сознании мне тут сигнализируют? Откуда оно взялось вообще? Неужели та черная коробочка, которую на меня прилепили? Я попытался потыкать все доступные мне кнопки, чтобы остановить процесс установки, но система Ориджа была неактивна.

— Искорка⁈ Что происходит? Это вирус? Откуда он?

«Цифровой носитель сознания мы получили от Снежаны, а активаций началась после драки в шахте, — скрипучим голосом, будто ее саму колбасит, протянул дрон, — Это предположение, прости, но мне не хватает данных. Я не распознала файл».

Если у дронов бывает отчаяние, то, кажется, я первый раз его услышал. Получается, что Снежана его откуда-то украла. За это ее и прибили. Зато теперь понятно, о каком чужом Оридже шла речь. Хотя сейчас уже нет разницы — по-любому отжимают Ориджа.

— Ну, это мы еще посмотрим, — я стиснул зубы от неожиданной боли в затылке, словно защемило что-то.

Резко защемило и полегчало, будто вправилось. И теперь стало хорошо. Я ощутил легкую вибрацию в голове. Даже немного приятную. Как будто массажное кресло включили на самый легкий режим. Мне тут же захотелось расслабиться и перестать беспокоиться о ползущем вверх прогресс-баре.

Стоп! Это какой-то аналог яда, как у пауков, которые парализуют и дурманят свои жертвы.

Никаких «расслабиться»! Скомандовал я сам себе и усилием воли вернул свое внимание в Ориджа и к пресловутой шкале загрузки. Дроид все также сидел в кабине транспортника. Я попытался вылезти из машины, но тело уже слушалось как будто бы с задержкой. Словно пинг взлетел выше нормы и тело движется урывками. Из кабины я просто выпал и распластался на полу.

Система вела себя еще хуже — все опции просто заблокировались. Даже мысленный курсор, который можно было при желании сделать видимым, просто мигал посередине и не реагировал, будто у моей «мышки» батарейка села.

— Значит, мы пойдем другим путем…

Так, если сейчас во мне запущено развертывание чего-то чужеродного, и система отключена, то единственное, что я могу этому противопоставить — это мое собственное сознание. Оридж и Мерзлота мне в помощь. Хотя насчет Мерзлоты я не был так уверен.

Пока все, с чем я тут сталкивался, приводило меня к мысли, что Мерзлота играет сама по себе.

Я попытался успокоиться и отпустить все свои «человеческие» мысли, как проделывал это много раз во время «оживления» мастер-схем или открытия дверей с символами. Как проделал это в самый первый раз, когда нашел во льдах Ориджа и притащил его в гараж на «Сорок вторую».

Как сделал это еще раньше, когда засыпал под глубоким снегом, в первый раз соприкоснувшись с Мерзлотой.

Отмахнулся от Эбби, которая что-то бубнила встревоженным голосом.

Отключился от системы, не разрывая синхронизацию.

И сосредоточился на символах, которые были в подсознании, стараясь почувствовать среди них защитные, а еще лучше атакующие.

Перед глазами потемнело.

Экран Ориджа погас.

А, возможно, я уже сам потерял сознание. Причем потерял в прямом смысле слова — оно покинуло мозг, отринув критическое мышление и заменив его на галлюцинацию.

В видении появилась бегущая строка с индикатором установки, установленном на кухне.

Ого, а Боб классно оборудовал автодом! Наверняка он сейчас копошится на кухне.

— Эй, Боб, — бодро позвал я.

— Да, дружище, — отозвался Роберт, но тоже откуда-то издалека.

На кухне его не было. Картинка резко сменилась, приняв очертания «тридцать седьмой». Парковка у входа на свежем воздухе. И Боб, который выходил ко мне из гаража. Без скафандра, в коротких шортах, шлепанцах и белом полотенце, накинутом на плечи.

— У нас есть еще минута, чтобы отдохнуть, — проговорил Боб, вообще не парясь, что одет не по погоде. — Давай выпьем пивка и обсудим дежурства.

При этом очертания Боба стали отчетливее, но ближе он не подходил.

Я попытался покрутить головой. Может, сейчас, сделаю простые физические действия и как-то приду в себя? По крайней мере, это всегда срабатывало.

Отпустило лишь на секундочку. Мозг включился, выдал версию, что образ Боба в таком виде символизирует очищение моего сознания. Отринул заботы, стал чистым листом.

Окей, меня устраивает. Даже белым листом можно неслабо так кого-нибудь порезать.

А вот и он — пронеслось в голове, и я опять «уплыл» в страну образов и галлюцинаций.

Я поднял глаза на небо и увидел темную тучу, наползающую на «Тридцать седьмую» со стороны гор. Сфокусировался в центре и стал замечать, что края тучи приобретают очертания чьего-то лица. Человек или дроид — сказать было сложно.

Структура тучи постоянно была в движение, и когда приблизилась еще немного, я разглядел, из чего она состоит. Символы. Строки символов бежали слева направо, словно какой-то невидимый программист на бешеной скорости прописывает свой код.

— Боб, беги, уходи оттуда! И Эбби скажи, чтобы спряталась внутрь! И чибзика… Чибзика надо загнать домой!

Я не расслышал, что мне ответил Роберт. Кажется, в его руках появилась переноска. Фух, про чибзика точно услышал. Надо будет отправить Сюин фотографию Мей ли. Как только пройдет эта буря.

Меж тем черная туча увеличилась в размерах и ускорилась. Как будто бы даже опустилась ниже. Вот-вот и ее «подбородок» коснется крыши станции, которая, кстати, была целой.

Очнись, Алекс! Такого не может быть. Как и того, что Боб стоит без скафандра, готовый бахнуть пивка при температуре минус сто с лишним. Все это напоминало какой-то плохой трип, который обычно показывают в фильмах про наркоманов.

Я попытался пошевелиться в кресле, но не понял, получилось ли у меня это или нет. Чувство странное, будто меня утащило под воду и несет по течению быстрой горной реки.

Обернулся назад и увидел, что туча уже наползла на «Тридцать седьмую», поглотив ее целиком. Ветер усилился. Не знаю, выдержит ли автодом натиск урагана. Надо было что-то делать, но я же был в синхронизации? И сейчас не мог из нее выйти.

Ощутил, как фургон покачнулся от вновь налетевшего порыва ветра. Следующего он может уже и не выдержать. Нужно спасаться.

Я вскочил с кресла и, путаясь ногами в подаренном Бенджамином скафандре, начал натягивать его на себя. Так, надо же еще прикрепить баллоны и взять запасные. Я не знаю, сколько времени проведу снаружи.

Судорожно стал перебирать все вокруг в поисках баллонов и тут почувствовал, как автодом накренился, несколько секунд пробаласнировал на колесах с правой стороны и завалился набок.

Восемьдесят семь процентов. Прогресс-бар предательски полз вверх, не собираясь останавливаться. Я вдруг понял, что когда увижу на нем отчет о полном выполнении, то черная туча полностью поглотит меня и сметет мой мир с лица земли. Ну уж нет. Я не для того два раза рождался, чтобы поддаться какой-то тучке.

Как только я ощутил внутри эту четкость намерения, сознание опять «вынырнуло» наружу. Шкала на секунду застыла, не дойдя до восьмидесяти семи. Мне нужно было за что-то зацепиться. За что-то, что будет держать мой фокус и решимость и не позволит чужому сознанию ослабить мою волю.

Сам уже «нырнул» обратно!

Прополз к выходу из автодома и, распахнув ногой дверь, вывалился наружу. Неподалеку в снегу увидел голубое свечение. Ветер дул с такой силой, что я едва мог идти. Пришлось наклониться почти к самой земле. Визор скафандра залепило снегом.

Добрался до предмета, который уже практически замело снегом и начал его выкапывать. Чем больше я копал, тем дальше он уходил под землю. Я уже провалился за ним по локоть, а он все тонул и тонул в снежной глубине.

Еще чуть-чуть и он будет у меня в руках. Почему-то чувствовал, что не могу его здесь оставить.

Понять бы еще где это здесь? «Тридцать седьмой» больше не было. Валящий из тучи мерзлый снег засыпал автодом со скоростью света, превращая его в еще одно свидетельство того, что Мерзлота всегда побеждает.

Стой! Куда же ты, мать твою! Мне нужно до тебя дотянуться! Непонятный агрегат провалился еще глубже. Черт! Мне прыгать за тобой что ли?

Я перегнулся через край вырытой мной же ямы и почувствовал, как теряю равновесие. А в следующий момент уже летел куда-то вниз в полной темноте.

Перед моими глазами возник знакомый символ. Несмотря на то что я не знал, как его расшифровать, я обрадовался. Затем увидел еще три символа, круживших по пустому пространству. Чем ниже я падал, тем их становилось больше.

Вскоре они заполнили все вокруг, летали вокруг меня то выстраиваясь в последовательности, то вновь рассыпаясь в хаотичном порядке.

Восемьдесят восемь процентов.

Падение, удар, и я обнаружил себя на дне какой-то пещеры. Земля подо мной слегка дрожала, передавая моему телу еле уловимую вибрацию. Я уставился в потолок. Символы исчезли. Меня окружали льды и Мерзлота.

Приподнялся на локтях в поисках таинственного предмета, который меня сюда привел. Едва светившийся мерцающим синим цветом агрегат лежал в нескольких метрах от меня. Я поднялся на ноги и схватил в руки столь желанный артефакт.

Огненная вспышка и резкая головная боль. Как будто дроид-шахтер бахнул меня со всей дури по голове старой киркой. Я выпрямился на месте и хотел уже было бросить непонятную штуку, причинившую боль на землю, как вдруг осознал, что я вижу местность ярче и отчетливее.

Так я видел мир через визор своего Ориджа. Я перевел взгляд на свои руки — защитные перчатки и прозрачная, скайкрафтовая броня. Знакомые изгибы. В руке уже активированный ледоруб.

Я обернулся на подступившую почти вплотную тучу и взмахнул ледорубом крест-накрест. Зацепил ряд строчек, сломав несколько стройных рядов.

Восемьдесят пять процентов.

Ха! Работает, откатились сразу на три процента!

Туча вздрогнула и отшатнулась. Я ударил еще раз и еще, а потом прилетело в ответ. Оридж поднял руку и выставил ее перед собой в защиту. Я ощутил сильный удар. Только не мог понять, что и откуда в нас прилетело. А потом увидел.

Туча распалась на миллионы маленьких фрагментов, похожих на пухлые снежинки, слепленные из символов. Они вихрем повалили потоком такой плотности, что Оридж был вынужден остановиться.

Я не знал, как это объяснить, но было в них что-то резкое, враждебное, что-то, что заставляло всю мою систему содрогаться. Как будто кто-то реально ломал меня изнутри. Оридж отступил на несколько шагов назад, отмахиваясь ледорубом.

Казалось бы, еще чуть-чуть и меня просто засосет в воронку из символов и последовательностей. Голова закружилась. Перед глазами завертелась черно-белая спираль.

Восемьдесят девять процентов.

Черт! Эта штука пока побеждает.

Я начал расталкивать липнувшие ко мне со всех сторон коды. Разорвал дистанцию и активировал скаутган. Бахнул из нижнего ствола и вдогонку бросил две пирамидки.

Туча распалась на несколько частей и начала отступать. У меня в руке снова оказался ледоруб. Как крюком подцепил ближайший комок и потянул на себя.

— Не так быстро, чернявый!

Восемьдесят шесть.

Какое-то перетягивание каната. Я до скрипа стиснул зубы и попытался выровнять дыхание. Чувствовал льющийся пот, сделавший еще недавно комфортное кресло, липким и скользким.

Выдохнул и «потянул» образ тучи на себя. И провалился в нее, словно на том конце перестали тянуть. А я теперь оказался в чужом сознании.

Секунда, и из поглотившей меня темноты проступили очертания огромной лаборатории, посередине которой был огромный туннель из светящихся труб, похожий на адронный коллайдер.

Перед ним сновали дроны-роботы. Изображение было туманным, поэтому я не видел, что конкретно они делали.

Было четкое ощущение, что смотрю на картинку откуда-то издалека и не своими глазами. Внутри чувствовал напряжение, раздражение и досаду, будто мне все мешают.

Я сделал несколько шагов вперед, чтобы получше рассмотреть, что происходило у коллайдера, но услышал только оборвавшуюся фразу. Что-то связанное с опасностью и предложение не экспериментировать с законами мироздания.

Но это никого не остановило.

Перед глазами что-то вспыхнуло и огненная волна, разрывающаяся красно-оранжевыми языками пламени, отбросила меня назад. Я начал падать. Снова летел как будто во сне, не понимая, где я.

Судорожно вскинул голову, чтобы, наконец, проснуться.

Черт возьми, что это такое? И где я только что побывал?

Девяносто три процента.

А меня уже снова увлекло обратно. Чужое сознание не давало мне передышек. Коды и цифры накинулись на Ориджа с новой силой в стремлении довести процесс-бар до полной загрузки.

Следующая вспышка — бункер. Голые стены вокруг и болтающаяся под потолком лампа, на которую уже тошно смотреть. Выглядываю из окна и вижу вершины зданий, покрытые серым пеплом. Внутри ярость. Надо же было так просчитаться. Выстрел, и лампа больше не качается. Меня окутывает темнота.

Эта ночь длится слишком долго. Так долго, что я уже не понимал, жив я или мертв. В физическом смысле мертв. Приподнимаюсь с пола и выглядываю в ненавистное окно.

Города больше нет.

По бескрайней пустоши ветер гоняет шары перекати-поля. И только одно живое существо — ледяной хорек — сидит и воет посередине этой вымершей земли. С неба валит снег. Или это пепел? Густой, плотный. Он покрывает все вокруг, заставляя забыть, что здесь когда-то была жизнь.

Я явно копался в каком-то омуте памяти, вот только остановить процесс чужого внедрения это не помогало.

Еще одна вспышка и я увидел, а скорее ощутил себя в каком-то новом пространстве. Оно не было похоже ни на одну пещеру, в которой я успел побывать в Мерзлоте, даже на ту, в которой меня нашли.

Скорее ящик, а, может, даже гроб. Какая-то емкость, в которой словно осы в банке кружили десятки черных тучек. Злых и раздраженных. Меня чуть ли не волна накрыла — волна ментального отвращения ко всему живому. А еще зависть с существующей сейчас жизни на земле. Ненависть сменилась чувством всемогущества и злорадства.

Мне резко стало холодно. Я поднял глаза на темное облако, снова заполонившее все вокруг. Оно заколыхалось, а вслед за ним задвигались и все маленькие тучи. Словно они были как-то связаны.

Я отвернулся, стараясь сбросить с себя это чувство ненависти и злобы, мне несвойственное. Я активировал вокруг себя энергетический удар и сразу же за ним рывок, стараясь выскочить хоть куда-нибудь. Туча, смятая ударом, отшатнулась и выпустила меня.

Как бестелесный дух я взмыл в небо сквозь потолок и стены, а потом еще выше, покидая омут памяти.

Очнулся в сознании. С гудящей болью в голове и ускользающим воспоминанием того, что увидел в самый последний момент. Над пещерой с тучами был небольшой городок. Типовой стандартный «Айстаун», которых сейчас по нумерации было уже около десятка. Фиг различишь один от другого.

Мозг просто сходил с ума. Я пытался выдавить из себя непонятные флешбэки и чувства. По-прежнему сидел в шлеме и в кресле. Из носа текла кровь — ощущал ее солоноватый вкус на губах и мерзкую щекотку под носом. В глубине комнаты чем-то шелестел чибзик.

Девяносто девять процентов!

— Не дождетесь… — я размазал рукавом кровь по щеке и резко выдохнул, пытаясь расшевелить Ориджа.

Прополз вдоль транспортника, каким-то чудом перевалился через борт кузова. И на последнем контакте с Ориджем дотянулся до излучателя и дернул рубильник.