Снаружи уже стемнело, но столб дыма все равно мог привлечь внимание. Матюгаясь сквозь зубы и сгибаясь от боли в три погибели, Старшина, не останавливаясь, бегом добежал до леса где залег и, пряча огонек, выкурил еще сигарету, чтобы прийти в себя. После чего, пошатываясь, побрел в сторону части. Оружие, которое могло быть «засвечено» в куче эпизодов, нести домой было опасно, так что он решил припрятать его в лесу. Ведущая к части бетонка… Если подкопаться под плиту, то получится хороший тайник. Кинув сумку на землю, Тарасов взял так и не пригодившийся кол и начал копать. Свет фар заставил его застыть, словно перебегавшего дорогу зайца, и тупо смотреть в лицо приближающейся неизбежности. «Волга»… Еп твою мать — а так хорошо все шло…
- Товарищ прапорщик… - фары потухли и Старшина увидел, что это комбатовская серая «ноль вторая», - А я вас обыскался…
- Да я, товарищ подполковник, прогуляться ходил… Очень говорят, полезно при травмах.
- И как? Удачно?
Комбат скептически оглядел Тарасова, покрытого грязью, паутиной и чем-то вонючим, потом открыл багажник и, достав оттуда комплект старого камуфляжа, кинул Старшине, после чего сел на плиты рядом закурив и молча дожидаясь, когда тот переоденется.
- Я, Василий Иванович, когда просил решить все без милиции, довольно ясно намекнул, что не это имел ввиду...
- Виноват...
- Виноватых бьют... Что там с этим уголовником? Вопрос закрыт?
- Ну, надеюсь, да…
- И что там случилось?
- Ну, если верить местным слухам, он убил своих подельников. А их отец завалил его.
- Как?
- Из обреза. Старик — матерый уркаган. За ним не заржавеет...
- И сжег чтобы следы скрыть? - Комбат кивнул на поднимающийся на фоне ночного неба дым, - Да, месть — дело такое…
Встав он подошел к сумке и заглянул внутрь.
- Точно из обреза?
- Да. Он его на месте преступления оставил. Предварительно почистив от пальчиков но, если в пулегильзотеке оружие есть, это не поможет.
- А это чье?
- Понятия не имею. Уголовник этот, с подельниками, грабежами дальнобоев промышлял. Может их?
- Думаете? Ну все равно не стоит это тут так оставлять. Найдет еще кто… Заройте тряпье, а об этом я позабочусь…
Взяв сумку, Комбат убрал её в багажник машины.
- Вас подвезти?
- Да не — сам дойду… - отмахнулся Тарасов и охнув согнулся.
- Садитесь… Рано вам еще гулять с вашими ребрами.
***
Неделя больничного пролетела быстро. Катюхин, бегавший к Марине как на работу, бодро доложил, что его никто больше не преследует.
- На… Она те супчик передала. Чтоб выздоравливал… - Ротный сунул Тарасову банку и ревниво покосился на него, - Она тя, блин, лучше чем меня подчует!
- Ну, это легко объяснимо… Ты-то кабан здоровый, а я… - втянув щеки, Старшина провел по ним пальцами, - Я вон какой тощой… А у женщин у всех рефлекс: худое — кормить. К тому же я не зря вперед тебя к ней тогда успел…
- В смысле?
- Наплел про то, как тебя, героически и рискуя здоровьем, спасал. Теперь вот пожинаю плоды своего героизму. Да ты не ревнуй: женится, мужские обязанности, хозяйство тащить — это все я тебе оставлю. А сам — другом семьи буду. Другом семьи быть удобно. Пришел, пожрал на халяву, выпил, язык почесал и свалил. Хорошо!
В дверь постучали, потом в каптерку сунулся дневальный.
- Товарищ прапорщик…
- Э! Боец! - возмутился Ротный, - Я для тя чего? Насрано? Как по уставу положено? Сперва обращаешься к старшему по званию и просишь разрешения обратится к кому надо! Зашел — вышел, повторил!
- Виноват… - скрывшись, дневальный постучал снова, - Товарищ старший лейтенант, разрешите обратится?
- Рискни?
- Товарища прапорщика Комбат вызывает…
- Так че ты вола ебешь? Сразу не мог сказать?
- Так я…
- Головка от будильника «Заря»! Наберут в армию по объявлению…
Старшина надел китель и поплелся в штаб.
- Вызывали, товарищ подполковник?
- Проходите и дверь прикройте…
- Что-то случилось?
- Помните наш разговор неделю назад?
- Когда вы меня подвозили?
- Именно.
- Помню…
- Рад вам сообщить, что, похоже все было именно так, как вы и предполагали, - Комбат с кривой усмешкой кивнул, - На старой ферме, в заброшенном убежище, пожар случился. После которого там нашли останки неизвестного мужчины. И обрез охотничьего ружья двенадцатого калибра. Сам обрез нигде не светился, но на нем, представьте себе, обнаружили отпечатки пальцев.
- Отпечатки?
Старшина мысленно принялся перебирать в уме, что же и где он мог пропустить. Комбат, видя эту лихорадочную работу мысли, махнул рукой успокоится.
- Да. Отпечатки. Как оказалось, они на ржавеющих поверхностях въедаются так, что удалить можно только механическим путем. Поэтому криминалисты, несмотря на пожар, смогли снять отпечатки и с оружия, и, даже, кое-какие фрагменты с гильз. И по ним вышли на неоднократно судимого местного жителя. Юсупов, фамилия. Который, под давлением улик, признался в убийстве ранее судимого Загиттулина Марата Бехтимировича, совершенного из мести за убийство им его сыновей, с которыми они вместе промышляли грабежами.
- Серьезно?
- Да. Правда он утверждал, что сделал это три года назад, а обрез у него, вот как на грех, за день до того украли какие-то бандиты…
- Врет поди? Свидетели есть?
- Только его друзья — алкаши.
- Ну эти что хочешь подтвердят.
- Вот и я о том… В общем — скажите Катюхину, по дружески, чтобы он насчет той ночной потасовки язык за зубами держал, потому что, похоже, ситуация с его дамой сердца разрешилась.
- Хорошо — скажу.
- Скажите… - Комбат посмотрел на часы, потом решительно встал и начал собираться, - Все. Можете быть свободны. И это… Василий Иванович — по человечески прошу. Прежде чем еще раз идти гулять, меня предупреждайте.
- Слушаюсь… - Старшина развернулся, но остановился у двери, - Разрешите с моей стороны вопрос? На счет той ситуации с нашей частью, о которой вы упоминали…
- Вот как раз собираюсь в штаб. Попробуем подойти к её решению с другого конца. Ликвидировать проблему, что называется, «в корне».
- Шансы-то есть?
- Шансы всегда есть. Не волнуйтесь — мы еще повоюем.
- Хорошо бы. А то я тут только обживаться начал.
- Я тоже…
***
Черный мерседес, проглатывая идеально настроенной немецкими кудесниками подвеской ухабы, мчался по трассе. Темнело. Внезапно, свет фар выхватил вышедшую из-за припаркованной на обочине серой «Волги» фигуру в милицейской форме, которая повелительно махнула жезлом в сторону обочины.
- Да просто забей, - лениво посоветовал один из пассажиров.
- Не… Их надо учить, а то совсем оборзели… - водитель крутанул рулем останавливаясь так, чтобы до него пришлось прогуляться, - Сча я ему устрою… Я ему сейчас эту палку в жопу запихаю…
Человек в форме, придерживая болтающийся на ремне АКСУ, подошел и вскинул руку чтобы представится, но водитель, нажав на клавишу стеклоподъемника, скорчился в презрительной гримасе.
- Ты что, мент? Номеров не видишь? Пропуска не видишь? - он ткнул пальцем в спецпропуск на лобовом стекле.
- Вижу… - остановивший их спокойно достал фонарик и посветил в салон, а, потом, прямо в глаза водителю.
- Да ты совсем охуел!!! Ты, мусор, меня в лицо знать должен!!! Я сейчас позвоню и ты пойдешь на склад мешки таскать!!! Ты знаешь, кого ты остановил!?
- Знаю… Просто хотел убедится наверняка.
- В чем ты, сука, «убедится хотел», я не понял!!?
- В том, что вы все здесь… - кивнул человек в форме, делая шаг назад и вскидывая автомат.