Комбат вышел на развод чеканя шаг, что означало: «Что-то случилось». Окинув взглядом подчиненных, он глубоко вздохнул и начал разнос.
- Я вот не понимаю, товарищи, что такого сложного: сходить в увольнение? Добрался до города, пошарахался, пожрал, склеил девку с титьками, хорошо провел время, вернулся в часть. Все просто. Но не для нас… Не для нас…
Остановившись, он внимательно посмотрел на носки ботинок, дожидаясь, пока личный состав усвоит сказанное, потом вскинул голову безошибочно выцепив взглядом залетчика.
- Сержант Коростылев — выйти из строя! Вот, товарищи. Полюбуйтесь… Знаете загадку: «С луком, с яйцами, но не пирожок?» Кто ответ знает? Правильно — это Робин Гуд. Так вот, товарищ сержант, будучи отпущенным в увольнение, решил поиграть в защитника слабых и обездоленных. Находясь в трамвае, он, как следует из данной сотрудникам правоохранительных органов объяснительной, заметил гражданина, который, цитирую: «Просил в ебло». И сержант Коростылев, добрая душа, запрос удовлетворил. Стукнул гражданина в это самое ебло, отчего тот упал, а потом встал на него двумя ногами и стоял до приезда доблестной милиции, которая их обоих и повязала. И этим вы, товарищ сержант рождаете во мне противоречивые чувства. С одной стороны, были бы вы дураком, вас бы медкомиссия завернула. С другой — мне очень неприятно думать, что это вы тут, под моим командованием, так отупели. Хотя может я чего-то не понимаю? Объясните мне ваши мотивы?
- Ну он докапывался до всех, на женщин «блядями» ругался, - виновато потупившись пояснил Коростылев, - А я, вроде как военный, на меня люди смотрят.
- И, чтобы, так сказать, не запятнать честь мундира, Вы решили встать на защиту мирного населения? - Комбат, подняв фуражку, пригладил волосы, - Причем, заметьте, я вам, по этому поводу, слова не сказал. Я бы этого питекантропа сам на пинках оттуда вынес. Вы зачем милицию дожидались?
- Чтобы они его забрали…
- Вы понимаете, товарищ сержант, что у нас в стране, «по закону», и «по справедливости», это две разные вещи? Если вы хотели действовать по закону, то надо было не бить его, а дождаться специально обученных этому людей. А если решили наносить добро и причинять справедливость, то надо было, с криком «ЗА ВДВ», отпинать его так, чтобы он встать не мог и валить оттуда галопом. Почему такое лицо? Что-то не ясно объяснил?
- Никак нет, товарищ подполковник… - мотнул головой Коростылев, - Все ясно. Неясно только, почему: «За ВДВ»?
- Чтобы, потом, милиция тебя там, у них, а не здесь искала. Элементарная же вещь!
- Виноват, товарищ подполковник.
- Всему вас учить надо, - Комбат тяжело выдохнул, - Встать в строй с глаз моих… Геннадий Павлович…
- Здесь… - отозвался Начштаба.
- Я обещал в милиции, что накажу своей властью, поэтому выговор этому Робин Гуду, за рукоприкладство и, потом, снятие ранее наложенного взыскания за помощь в обезвреживании хулигана.
- Так, Виталий Сергеевич, это у нас «то» на «то» получается…
- Вот как получается, так и пишите, а то взяли моду в общественном транспорте дебоширить… А вы, товарищ сержант, если думаете что легко отделались, то это не так. Старший Лейтенант Катюхин!
- Я! - рявкнул Ротный, которого все это изрядно веселило.
- Проследите, чтобы сержант Коростылев возглавлял роту на каждой утренней пробежке. Чтобы дошло наконец, что мы их тут не просто так бегать учим.
- Слушаюсь…
- И, после развода, офицерам и прапорщикам не расходится. Майские на носу — надо обсудить порядок проведения…
Не секрет, что «Майские праздники», в сознании подавляющего большинства граждан, плотно ассоциируются с шашлыками, а шашлыки — с водкой. Комбат исповедовал старую армейскую мудрость: «Не можешь предотвратить — возглавь», поэтому, понимая, что никакая сила в обозримой вселенной не удержит офицеров от того, чтобы запалить костер, пожрать и нажраться, решил сделать это, по крайней мере, организованно, а не собирать потом личный состав по оврагам и не тушить пол-леса. Опять…
Недалеко от части имелось лесное озеро. Точнее, раньше, когда склады были больше, это был пожарный водоем, но сейчас берега густо поросли кустарником, мягкий мох скрыл бетонную отмостку, вымахавшая ива опустила в воду гибкие ветви и получилось уютное озерцо словно с полотен Шишкина. Возле него расчистили поляну, выложили кострище, поставили стол, лавочки и навес и получилось место с одной стороны достаточно удаленное, чтобы можно было посидеть и выпить подальше от лишних глаз и достаточно близкое, чтобы не возникало проблем с транспортировкой «загрустивших» товарищей до дома.
Бессменным шашлычником всея части являлся Зампотех. Многие офицеры имели в своей биографии службу на Кавказе и в шашлыке разбирались круче, чем сомелье в вине. И еще никто не смог сказать, что ел, где-то, шашлык вкуснее, чем тот, который стряпал Зампотех. Ну или мог, но благоразумно молчал, ибо характер у Зампотеха был тяжелый, а шампуры острые. За выпивку же назначили ответственным Ротного. Будучи родом из села под Вологдой, он был примерно таким же сомелье, но не по шашлыку, а по самогону и девкам. Девок Комбат тащить запретил — и без них бардака хватает, а вот самогону велел взять самого лучшего.
- Василь Ваныч… - Роный, сунувшись в каптерку, поприветствовал Старшину кивком, - А одолжи мне «сидор»? А то у меня только чемодан, а с ним за самогоном гулять несподручно.
- Держи лучше это… - порывшись в запасах, Старшина достал выцветший и потертый рейдовый рюкзак, - Его точно хватит. Только не проеби и не порви — я на свои кровные в военторге покупал.
- Понял!
***
«А Катюхин еще не вернулся?» - Старшина, размышлявший как одной банкой краски покрасить все облупившиеся за зиму рамы, покосился на прапорщика Займанова, которого солдаты называли «Кукушкой» за привычку будить спавших по укромным углам водил криком: «Ку-ку, сука!», и помотал головой. Потом посмотрел на часы.
- Должен был вернуться. Может он сразу в ДОС пошел?
- Не. Там его нет. Я только что оттуда. Он загулять не мог?
- Нет — не запойный вроде.
- Зато бабник… И денег на кармане много…
- Предлагаешь поискать?
- Да. А то до Комбата дойдет — скандал будет.
- А он, кстати, где?
- В город уехал. До завтра, говорят, не будет. Так что если быстро все сделаем — возможно и не узнает.
Старшина, которого больше волновал не Ротный, а судьба рюкзака, кивнул и предупредив дневального, что отлучится, быстро собрался на вылазку до деревни. Ротный мужик здоровый и, в добавок, как уже упоминалось, сельский, так что с местными на одной волне и на него они вряд-ли дернутся. А вот их с Кукшкой могли попробовать гопнуть, так что, одев ХБшку, Старшина подпоясался не портупеей, а кожаным солдатским ремнем с залитой свинцом пряжкой, который, одним элегантным движением, превращался в кистень.
До деревни было две дороги - по бетонке и по просеке вдоль ЛЭП. Чтобы не пропустить Ротного, который мог как раз возвращаться, задержавшись у симпатичной барышни, решено было разделиться и встретиться у трассы. Старшина выбрал просеку — бетонку он уже знал вдоль и поперек, а просека была «терра инкогнита», так что грех было не воспользоваться возможностью её изучить. Май для таких прогулок был идеальным временем — уже не холодно, еще не жарко, зелень, прущая из земли, еще не выжженная летним зноем, яркая и сочная настолько, что кажется почти нереальной, особенно мозгу еще держащему в уме зимнюю белость и весеннюю слякотную серость. Размышляя об этом, Старшина, наслаждаясь прогулкой, пересек небольшой овражек и, на выходе из неё, заметил свежие следы шин. В мозгу кольнула иголочка узнавания — тот самый рисунок, что и в снегу у складов! Точно сказать, как он это понял, было сложно, но Тарасов был готов поклясться, что это след колес именно той «Волги».
Быстро оглядевшись, Старшина убедился, что вокруг тихо и начал изучать следы. Машина приехала со стороны трассы, остановилась у овражка, развернулась и поехала обратно. Что она здесь делала? Причем совсем недавно, судя по тому, что след не смыло дождями. Сказав сам себе: «Это ж-ж-ж неспроста...» Тарасов сделал несколько кругов по окрестностям. На полянке, метрах в ста от просеки, он обнаружил старое кряжистое дерево с дуплом. По периметру, ножом, были вырезаны какие-то знаки, а внутри лежала сделанная из веточек кукла в белой рубашке, сделанных из синего лоскута штанах и клоком черных волос примотанных к голове. Трогать её Тарасов не стал, но зарисовал все это в записную книжку, еще раз огляделся и поспешил к трассе.
***
Займанов уже сидел на остановке. Увидев Тарасова он вопросительно дернул головой.
- Ты чего так долго?
- Да показалось, что кто-то в кусты шмыгнул. То ли местные что-то тырят, то ли кто-то из бойцов из самоволки возвращался? Не догнал.
- А! Бывает... Ладно — с чего начнем?
- Понятия не имею — я тут только на почте бывал. Но, думаю, надо местных самогонщиц поспрашивать.
- Хорошо — тогда с Валентиновны начнем. Она ближе.
Обойдя знакомых Кукушке самогонщиц, стало ясно, что у Ротного был хитрый план. Он шел от «точки» к точке «дегустируя» продукцию и, судя по всему, должен был быть уже весьма «хорошим», даже несмотря на вес и габариты. Возле сельмага сидела толпа местных. Увидев прапорщиков, от них отделился «парламентер», предложивший военным сделать добровольный взнос в пользу страждущих. Предложение было высказано в непарламентских выражениях, так что, не успев закончить, делегат охнул и сел от тычка в солнечное сплетение.
- Сука, на…
- Не «сука», а «товарищ старший прапорщик», - поправил его Займанов, потом с вызовом осмотрел вскочившую толпу, - Следующий придурок?
- У меня брат — бандит! - предупредил кто-то.
После этого Старшина, готовившийся к драке, расслабился. Если начинают пугать связями, значит боятся. А если боятся — рыпаться не рискнут. Кукушку данное заявление тоже не впечатлило.
- Брат бандит, мама — судья, папа — прокурор. Давай — всех зови. Где часть в курсе?
- Да ты знаешь, что он тебе сделает?
- Знаю — страшное кровавое нихуя. Каждый день делают. Иногда и не по разу. Съебись с глаз моих, клоун, пока я тебя прямо при твоих подружках не отпинал.
- Ты че, служивый, охуел! - возмутились «подружки», но когда Кукушка пошел на них, предпочли держать дистанцию, - Теперь ходи — оглядывайся!
- Нахуй пошли, алкота колхозная…
Тарасов, молча стоявший рядом, покачал головой и направился вдоль по улице, заглядывая через заборы. Займанов сплюнув пошел следом.
- Олег! Мой рюкзак! - остановившись, Старшина ткнул пальцем в сторону крыльца.
- Точно твой?
- Зуб даю. Я свой рейдовик всегда узнаю.
- Ну пошли зайдем…
Кукушка сунул руку поверх калитки откидывая засов. Тарасов шагнул следом, подойдя к крыльцу, осмотрел рюкзак и кивнул Займанову. Тот покрутил головой и, сперва, хотел постучать, но, услышав, что сзади дома кто-то колет дрова, Махнул в ту сторону. Обойдя дом, они узрели азартно размахивающего топором Ротного.
- Денис Владимирович, ну еп вашу мать! - несмотря на разницу в званиях, Займанов был старше и опытнее, так что в выражениях не стеснялся, - Там люди про вас уже хер знает что думают!
- Да все нормально! Просто решил помочь… Тем более, что мне за это скидку обещали. Средства коллектива экономлю.
Хлопнула дверь и причина, почему Ротный воспылал желанием помочь по хозяйству стала сразу ясна. И дело было даже не в том, что объемами барышня могла заставить Памеллу Андерсон нервно курить в углу. Нет — о размерах груди все трое думали в последнюю очередь, так как из открытой двери вырвался аромат домашних котлет. Холостые офицеры и прапорщики харчевались в столовой, причем офицерский стол от солдатского отличался только нелимитированным сахаром и фаянсовыми тарелками вместо железных, так что командный состав ненавидел подобие бигуса из кислой капусты и перловку не меньше солдат. Выйдя во двор, хозяйка дома кивнула на прапорщиков с легкой усмешкой.
- А говорили, что не хватятся..?
- Да ну у нас комбат в городе — кто-ж думал-то?
- Вы-ж за самогоном пошли, не за почтой. Ясное дело, что пропасть не дадут…
- Мы просто переживали… - Займанов старался не капать слюной, - А то мало ли… Деньги, самогон… Всякое может быть…
- Вы мне, лучше, с дровами помогите… - попросил Ротный, - Быстрее управимся.
- А я вас, тогда, тоже покормлю, - пообещала хозяйка, - Меня Марина звать…
- Олег… - махнул рукой Кукушка, уже складывающий дрова в поленницу, - Камильевич по батюшке.
- Да ну вы не такой уж и старый, чтобы вас по батюшке величать.
- Не старый, а «старший». Старший прапорщик…
- Василий Иванович… - Тарасов скинул китель и присоединился к Кукушке, - Как Чапаев…
- Очень приятно…
***
Котлеты были божественными. К ним Марина налила всем по рюмке и, выпив, все трое признали, что самогон она гонит отличный. Сытые и довольные, позвякивая бутылками, они отправились обратно. На выходе из деревни стояла бордовая «девяносто-девятая» с задранной жопой. Когда на дороге появились Старшина с Кукшкой, её двери синхронно распахнулись, но, когда, следом, вывернул Ротный, так же синхронно захлопнулись. Займанов это заметил и, подойдя, нагло облокотившись на крышу заглянул внутрь.
- Это и есть твой «брат бандит»? - поинтересовался он увидев на заднем сиденье знакомую рожу, - Че такое? Чего глазки прячешь.
- Слышь, военный, не нарывайся… - посоветовал круглолицый коротышка сидевший на водительском месте, - Идешь — ну и иди, не ищи себе проблем...
- Это чой-то? Твой братан на нас залупался, тобой нас пугал, а я вот тут смотрю — и совсем ты не страшный.
- А так?
Коротышка, порывшись за сиденьем, достал небольшой курносый револьвер. Кукушка внимательно осмотрел его со всех сторон.
- Пукалка газовая… Турецкая. Может распидорасить в руках — без пальцев останешься.