- Ключи от оружейки где?! - всклокоченный Начштаба вихрем ворвался в расположение. Ротный, не понимая, что происходит, достал из кармана связку. Схватив её целиком, Начштаба унесся дальше. Выглянувший из Каптерки Старшина успел только проводить его взглядом.
- Василь Иваныч… Че, опять война?
- Не знаю… Вроде по новостям ничего такого не передавали. Обстановка в мире неспокойная, конечно, однако беспорядков обещали не больше обычного. Да и война для Геннадия Палыча вещь привычная. Из-за неё он бы так не паниковал.
- А че стряслось? Проверка может?
- Вот это может быть. Пойду-ка покурю… В курилке всяко больше знают.
Накинув бушлат, так как погода была уже морозная, Тарасов спустился вниз, разминая в пальцах сигарету. Под навесом, обозначающим место для курения, толпилось неприлично много, по меркам буднего дня народа. Помучив дешевую китайскую зажигалку с расшатанным колесиком, Старшина, наконец, прикурил, втянул первый, самый ароматный клуб дыма, выпустил его через ноздри и принялся слушать, что говорит народ.
- Ну че? - высунувшийся из канцелярии Ротный вопросительно уставился на вернувшегося Тарасова. - Война? Проверка?
- Хуже… - Старшина затолкал его в канцелярию и закрыл дверь, чтобы дневальные не подслушивали, - комбат с женой в разводе. И они с дочкой в Ленинграде живут.
- Который теперь Питер?
- Да.
- И че?
- И ниче… Подросла, видать, доча.
- В смысле?
- Залетела она. А виновник торжества, получив это радостное известие, исчез с радаров. Вот бывшая супруга не придумала ничего лучше, чем в растрепанных чувствах сообщить об этом Виталию Сергеевичу. Дура… Теперь Комбат собирается в Ленинград лететь, с мрачными мыслями. А Начштаба пытается минимизировать жертвы среди мирного населения.
- Так Сергеича же в самолет с оружием не пустят?
- Когда речь заходит о детях, здравый смысл может отказать даже у самых мудрых. Тем более, что ты недооцениваешь его связи. Он может и на военный борт напроситься. Без досмотра.
- Тоже верно… - покивав, Ротный на некоторое время глубоко задумался, - придушит…
- Что, не понял? - переспросил Тарасов, удивленный такой резкой сменой темы.
- Я думаю, Сергеич его так придушит. Зачем ему оружие? Там же этот ебырь-террорист студентик какой-нибудь, поди. Комбат ему голыми руками «кабину» сломает. Или у Сильвера ружье возьмет.
- Ага. И обрез из него сделает. Как Данила этот… Багров который. Свитер и черный плащ у него уже есть.
- Не,Сильвер ружье пилить не даст.
- Даст. У него столько залетов за душой, что Комбат его перед фактом поставит: «Обрезание делаем или ружью, или тебе.» И куда тот денется?
Ротный весело заржал, поняв, что разговор перешел в шутливое русло, поставил чайник и принялся разогревать прямо в нем банку с домашней едой. Старшина хотел было напомнить, что Комбат ещё только собирается лететь в Ленинград, поэтому расслабляться рано, однако пленительные запахи Марининой стряпни всегда трогали за душу, так что он попытался ретироваться в каптерку. Но Ротный его окликнул.
- Погоди, Иваныч… Ты это… чисто теоретически, новогодний наряд во сколько оцениваешь?
- С какой целью интересуешься?
- Есть у меня ощущение, что могу загреметь. А у меня это первый, с Маринкой, совместный Новый год. Семейный праздник, все дела.
- Так как я тебе оценю? Новый Год в кругу семьи — штука бесценная! Да и с чего ты взял? Что, расписание уже раскидали?
- Пока нет, но сегодня-завтра ясно будет. Первое декабря же!
- Ну, допустим… Только доведут его в середине месяца, как обычно.
- А я раньше узнаю!
- Как?
- Его боец, который Кромскому в библиотеке помогает, на компутере делает.
- И че?
- Кромский мне должен. Я его на машине в город катаю. Эх, хорошо мы тогда тещу уломали. Машина — великая вещь! Ты, кстати, теперь тоже «лошадный», так что пользуйся положением почаще. Ты же, все таки, целый прапорщик ВС РФ, а не пони, бесплатно катать.
- Ты, Денис, давно на пони-то катался? Они сейчас за проезд берут так, что на такси дешевле. А что касается наряда — я мзду не беру, сам знаешь.
- А котлеты?! - увидев, что собравшийся уходить Тарасов замер, Ротный понял, что нащупал слабое место. - Домашние котлеты?! Весь декабрь?! Три штуки каждый день?!
- Ты, может, сперва с Маринкой посоветуешься?
- Она согласная. Собственно, это она и предложила. Говорит: «Деньги, самогон, котлеты — что хочешь предлагай, но я тебя на Новый Год дома хочу.»
- Ведьма она у тебя, - Старшина тяжко вздохнул, - знает, чем человека пронять…
- Согласен?
- Расписание узнай. Потом подумаем.
***
Ротный был прав, когда говорил, что личная машина — отличный козырь, который можно использовать в личных целях. Например, Начштаба с супругой решили посетить театр. И с дамой, да в приличествующей случаю одежде, на попутках добираться не будешь. Так что, предложив их подбросить, Тарасов получил возможность съездить на квартиру, чтобы проверить, как там дела, пока те наслаждаются искусством. Но не успел он закрыть дверь, как затрещал звонок.
- Валентина Афанасьевна? - открыв, Старшина увидел соседку, - Как дела? Что случилось? Вам помочь чем надо?
- Да какие в моем возрасте дела? Все, слава богу, потихоньку. Я чего зашла-то? - соседка порылась в кармане халата, - Нашла я те твою Кошкину!
- Серьезно?
- Да! Вика, с которой я в семьдесят четвертой школе работала, пока сюда не перевелась, знакома с её классным руководителем, у которой она в тридцать восьмой училась. Так вот, Вика говорит, что та после смерти родителей пропадом в спортзале пропадала!
- В спортзале?
- Да. Там секция по боксу была. А может и сейчас есть? В общем, там она прямо жила! С милицией вытаскивать приходилось! Адрес я тебе записала! Держи!
- Вот это спасибо, Валентина Афанасьевна! Вот это вы сыщик!
- А че я! Зря, что ли, Пуаро по телевизору смотрю!
- Ну, я тогда сейчас сразу и сгоняю!
- Ишь ты какой резкий! Кстати, машина там, у подъезда, пятерка красная? Твоя что ли?
- «Шестерка». Вы и её заметили?
- А то! Я, после этого, за всем тут наблюдаю! Ты давно её купил?
- Да сразу после того как квартиру вскрыли. Решил, чего деньги лежат? Сопрут и все. С концами. А так хоть попользуюсь.
- И правильно! И нечего! Я вон копила на сберкнижке, копила… Пуф, и все..! Ну давай… Лови засранку эту, а то взяла моду! Ну это надо же! Влезла как к себе домой!
Недовольно ворча на молодежь, соседка ушла к себе. Тарасов, спрятав бумажку в внутренний карман, сделал круг по квартире и, убедившись, что все в порядке, поехал по указанному адресу. Там обнаружился спортивный зал, оставшийся от ДОСААФ. Сейчас тут было пусто, однако на звук открывшейся двери из каморки в дальнем конце вышел одетый в старенькую олимпийку и спортивные штаны крепкий мужик под полтинник. Увидев человека в форме, он озадаченно крякнул и протянул Старшине руку.
- Григорий Федорович… Ко мне?
- Прапорщик Тарасов. А вы кто?
- Тренер я.
- Ну, значит, к вам, видимо.
- Какими судьбами?
- Да спросить кое-что хотел…
- Ясно… Что опять натворили?
- Кто?
- Да ладно — не прикидывайся, - тренер немедленно перешел на «ты», - Сюда по форме люди ходят в одном случае. Про щеглов моих справки наводить.
- Часто бедокурят?
- Бывает. Всем свои мозги не вставишь. Дури много, ума пока нет. Я пытаюсь, как могу, от беды отводить, но времена сейчас злые, всех не отведешь. Да и видно по тебе, что ты сюда не боксом заниматься пришел.
- По вашему, не потяну?
- Ну чемпиона из тебя делать поздно — возраст, а что до бокса, то зачем он тебе?
- Вы сами сказали — времена сейчас злые.
- А ты будто добрый? Чечня?
- Она, родимая.
- Вот… Я вас издалека вижу. Сам такой… А раз так, то зачем тебе бокс? Шутку про армейский рукопашный бой знаешь?
- Возможно. Я их много знаю.
- Эту точно слышал. Нам её инструктор любил рассказывать: «Чтобы вступить в рукопашный бой, боец должен проебать автомат, штык-нож, саперную лопату и каску. Найти место, где нет ни одного камня или палки. Найти там второго такого же распиздяя. И уже с ним вступить в рукопашный бой.» Так что пока я из тебя эти повадки выбью, ты мне всех тут покалечишь нахрен. Ладно, пошли в подсобку — расскажешь, что стряслось.
Согласно кивнув, Тарасов проследовал за тренером в подсобное помещение, где стоял старый стол, лавка, а остальное было завалено спортинвентарем. Григорий Федорович воткнул вилку советского электрочайника в розетку и вопросительно посмотрел на визитера.
- Кошкина Яна Викторовна у вас занималась?
- Рыжая? Бля… - тренер тяжело выпустил воздух через ноздри, - серьезно? В смысле, если ей не участковый интересуется, а военные, то серьезно все, видимо. Хотя, все к тому шло.
- Да не. Я не по службе. Это личное.
- Родственник?
- Вот, честно говоря, не знаю, что и думать. Дело в том, что она мою квартиру вскрыла.
- Заявление написал?
- Не стал. Потому что взяла она там только одну вещь. Но важную.
- Оружие?
- Фотоальбом. Семейный.
- Внезапно! - судя по лицу, тренера это действительно удивило, - Зачем он ей? Погоди, ты поэтому не знаешь, что думать?
- Ну, как бы, зачем постороннему человеку мой фотоальбом?
- Да уж… Точно ничего больше не пропало?
- Нет. Она там переночевала, взяла фотоальбом и исчезла. В милиции сказали, что даже дергаться не будут, так как по закону это максимум хулиганство.
- А тебе этот фотоальбом важен?
- Очень. Родители умерли, так что память о них, сами понимаете, деньгами не меряется.
- Понимаю… - достав два стакана, Григорий Федорович бросил в каждый два пакетика дешевого чая и залил кипятком, - только вот не знаю, чем помочь… Она тут давно не появляется. Год уже точно.
- Ну, может вы знаете, где её можно найти или как с ней связаться?
- Ну, давай попробуем… Торопишься?
- До семи время есть.
- Успеем, - тренер подтянул к себе старенький телефонный аппарат, - сча звякну парням, может видели её. Чайком вон побалуйся пока… Сорт элитный — «пыль индийских дорог». Помогу — с тебя пачка.
- Не вопрос…
Тарасов принялся потягивать дрянной чаек, разглядывая висящие на стенах дипломы, грамоты и прочие атрибуты уважающего себя тренера. Григорий Федорович поговорил с кем-то по телефону и тоже взялся за стакан, брезгливо морщась при каждом глотке. Затем заговорил…
- Янка… я, когда она сюда пришла, сперва послал её. Воспитан так, что мордобой считаю мужским занятием. Нечего девке в это лезть. Но она настырная, как муха. И злая. Как первый раз в пару встала — я аж опешил. Никогда такой злости не видел. Её роняют, она вскакивает и снова в драку, её роняют, она снова! А потом мне пояснили, что да как… Знаешь, что с её семьей случилось?
- Знаю.
- Да… На ровном месте, из-за каких-то отморозков сперва отец, потом мать. Она и не скрывала особо, зачем ей драться уметь. Я пытался с ней говорить, но такую боль словами не унять. Жила тут фактически. Спала на матах. Я спрашивал, что домой не идет, а она только смотрела волчонком. Из милиции приходили, со школы… Ультиматум пришлось поставить, чтобы она учится продолжила. За ухо оттаскать… А потом исчезла… Я уж всякое думать начал, но парни сказали, что видели её со скинхедами местными. И у Антохи она крутилась.
- Это кто?
- Да клуб тут есть у нас. Исторический. «Витязь» или как-то так. Он воеводой там. Встречаемся периодически на всяких днях города, да и парочка моих ребят у него занималась, пара его — у меня. Маленький город-то.
- Так… Интересно. А где этого «воеводу» найти можно?
- У них, кажись, на Гая где-то помещение было. В Центре детского творчества. Адрес точно не помню. В самом начале, прямо напротив «Винновки». О! Орлы мои пожаловали! Посиди тут, я сейчас поговорю...
Снаружи скрипнули двери и в спортзал ввалились пара парней, чуть ли не под ручки волоча третьего, помладше, со слегка покореженным «фасадом». Увидев это, Григорий Федорович, стоявший в дверях, огорченно покачал головой.
- Ну вот что за дела опять? Я же сколько раз просил — ну не надо вот этой уголовщины всей! Не хочет сам говорить — ну вы мне перескажите. Я вам поверю.
- Не, тренер! Не поверите! Давай — говори…
- А че говорить? - помятый зыркнул в сторону Тарасова, который выглянул, дабы осмотреть троицу, - Я к барыге в поселок на Верхней заезжал. Он меня трясти начал. Интересовался делами нехорошими.
- Так… Ты не коси глазом — это знакомый.
- В общем, у него брат по мобиле «смснул», что они бомбилу поймали и козырную «волжану» на разбор гонят. И пропал. И друг его пропал. А пару месяцев назад возле поселка их бабы цыганские тоже «Волгу» видели. Она переезд возле «Арсенала» проехала и в лес ушла. И потом там лужу крови обнаружили. Еще следы. Странные. Туда машина заехала и все. Назад не выезжала и не разворачивалась. И тел нет.
- А ты тут каким боком?
- Как раз тогда Ромчик с Гашаном пропали. Их «сапоги» уработали, когда они их на размене хлопнуть пытались. Они из больнички вышли и все… С концами. И еще несколько парней, которые по бомбилам работали, так же пропали.
- Так… А Рыжая тут при чем?
- Пацаны говорят, что видели её на отцовской «Волге». Ну и слухи ходят, что она это…
- Рыжая? Да гонишь! Она же во! - тренер показал мизинец. - Как она двух мужиков уработает?
- Не знаю. Старшаки тоже сомневаются, тем более, что скины божились, что она не с ними уже.
- Ну ясное дело, если до «мокрухи» дошло. Там любой забожится. Где её найти можно, знаешь? Она у человека одного вещь памятную украла. В милицию он заявлять не стал, так что пусть лучше по хорошему отдаст.
- Не знаю. Хата её пустая стоит, во дворе тоже не вижу.
- Если увидишь, передай, чтобы ко мне зашла.