Коль скоро мы говорим о сценической речи в контексте работы с «особым» актером, нужно глубже окунуться в тему становления речи в онтогенезе. В последнее время эта тема приобрела огромную актуальность в нашей стране, о чем можно судить, наблюдая, насколько популярной стала профессия логопеда. Повышенный спрос на данную профессию возник в связи с тем, что с каждым годом становится все больше детей, которые не овладевают речью так, как было ранее – еще каких-то 30–40 лет назад. На мой взгляд, это происходит не только и даже не столько в силу того, что в последнее время увеличилось число детей с особенностями развития; скорее наоборот: число детей, не проявляющих должным образом норму развития, увеличилось вследствие того, что был утерян опыт передачи культурных ценностей от поколения к поколению, в том числе опыт обучения речи родителями маленького ребенка. Мне часто приходится сталкиваться с тем, что взрослые люди, давно уже родители и даже не одного ребенка, абсолютно не понимают, как и за счет чего развивается нормальная речь у детей. Более того, нередко родители, по незнанию или, как им кажется, по некоему модному знанию, мешают становлению речи у своего ребенка. Речь очень часто воспринимается как нечто таинственное и магическое, что приходит неизвестно откуда и как-то овладевает человеком. В этом ощущении много правды, так как человеческая речь – действительно очень необычная, сложносоставная и одновременно базовая часть человеческой культуры. Уровень символической телесно-аффективной регуляции – это высший уровень человеческого общения. На этом уровне возникает современная культура и сложные формы передачи ее смыслов. Соответственно, ее отсутствие у человека воспринимается как серьезная нехватка у него чего-то собственно человеческого. В Средние века неговорящих людей приравнивали к бесовскому отродью, ибо Бог – это Слово. Тот, кто не говорит, соответственно – против Бога[40].
Еще одним аспектом затрудненного понимания природы возникновения речи является отсутствие какого-либо одного органа, который отвечал бы за речь. В речи участвует вся целостность человека в контексте данной культуры и в контексте данных реальных социальных связей. Что есть целостность человека? Это современным людям очень трудно понять. Современный человек часто мыслится масскультурой как механизм, части которого иногда выходят из строя и которые нужно поправлять механическим способом: таблетками, техническими средствами или, по возможности, игнорированием проблем. Поэтому так трудно работать с человеческой речью – ведь невозможно поправить какой-то орган, чтобы речь появилась. Именно отсутствие у современных людей целостной концепции человека и мира создает препятствие в тех сферах человеческой жизни, которые и взывают к целостности! При работе с речью нужно заниматься всей системой: установлением как внутренних, так и внешних связей человека.
Необходимо обратить внимание на физиологический аспект возникновения речи – дыхание, слух и восприятие, владение артикуляционным аппаратом, – а также на фонетику и морфологию самой речи. Причем различение фонем – это база языка. Фонетика должна преподаваться прежде морфологии и синтаксиса. Важен также и речевой поток, который может быть связан и с фонемами, и с морфемами, и даже с синтагмами. Здесь же необходимо отдельно осваивать просодию, интуитивное владение внутриречевыми акцентами, интонацией и связанными с ней смыслами. Кроме того, есть еще специфическая составляющая сценической речи – направление или подача речи. Кому, что и как ты говоришь. Все эти аспекты должны быть пройдены еще до того момента, когда возникнет собственно речевое сообщение, несущее определенный смысл.
У людей с особенностями развития существуют те или иные проблемы с дыханием. Стимуляция его позволяет выровнять ритмические процессы организма, пробудить и генерализировать общий витальный тонус. Увеличение мышечного тонуса дыхательного аппарата является одной из предпосылок для улучшения речи. Речь, приходящая к плохо говорящему человеку извне, должна быть политональна, полиритмична, эмоционально окрашена и обращена к нему. Эти специфические качества необходимы для того, чтобы запустить сразу целостное восприятие речи: тональная дифференциация слышимого, за которую несет ответственность правое полушарие мозга, является предпосылкой последующей фонематической дифференциации звуков, формируемой левым полушарием. Речь должна сопровождаться движениями, желательно билатеральными, что также будет способствовать межполушарному взаимодействию. Когда ритмическая речь сочетается с ритмически повторяющимися движениями, которые в свою очередь воздействуют на ритм дыхания, захватывают существо человека и позволяют ему переживать речь извне – как сенсорную деятельность через слышание и изнутри – как моторную через движения, это в конечном счете приводит к активизации моторной активности органов речи. Для тех, кто находится на стадии говорения как произнесения, такого рода речь помогает правильному формированию фонем, морфем, лексем. А у тех, чья речь находится на стадии называния, идет формирование ритмической речевой памяти. За счет повторения из занятия в занятие одной и той же тренинговой ситуации, повторения одним и тем же специалистом одних и тех же речевых тренингов, помноженных на воспроизведение их участниками группы, у человека с особенностями развития постепенно будет улучшаться как восприятие речи, так и собственное ее воспроизведение.
Очень хорошо различные аспекты речи развиваются с помощью тренингов сценической речи. Так, например, потоковость речи можно тренировать с помощью тренинга «Фантазийная речь», когда участнику необходимо придумать высказывание на несуществующем языке и сообщить партнеру, который воспринимает его и генерирует ответное сообщение. Звукоимитационная речь имеет полимодальные характеристики: по звуковысотности, по интонации, по громкости, по набору звуков. Здесь работают интонация, семантика фонетики, синтаксис языка при его видимом отсутствии, ибо так или иначе человек оформляет высказывание, опираясь на бессознательное владение языком или, иногда, иностранным языком. Но в данном тренинге запрещается пользоваться известными актерам иностранными языками. Их можно только фонетически или просодически имитировать. Аффективный характер такого рода взаимодействия при снятии ответственности за содержание сообщения с точки зрения символической коммуникации позволяет человеку с особенностями развития сконцентрировать внимание на паралингвистических аспектах языка: интонации, громкости, темпе, тембре. Кроме того, пробуждается фантазийная, творческая часть сознания человека.
Еще одним аспектом освоения языка является тренинг «Спонтанного говорения», когда смысл сказанного возникает в процессе высказывания. То есть мы не обдумываем мысль заранее, а говорим то, что приходит даже не «на ум», а «на язык» в данный момент времени. Важно цепляться словами за слова и двигаться по ним, как по нити Ариадны. Этот тренинг дает возможность мыслить пластично, не зацикливаясь на заданных мыслеобразах, уходя от стереотипов и разрушая ригидность мышления.
Все вышесказанное свидетельствует, что работа с речью в «особом театре» – это очень сложная работа. Традиционно в русском драматическом театре культура речи воспитывалась таким образом, что слово становилось действенным на сцене, а для этого необходим очень высокий уровень владения собственной речью и понимания контекста того, каким образом выстраивается собственно драматургия. К сожалению, приходится часто видеть, когда в самодеятельных «особых» театральных студиях берут классическую драматургию и предлагают детям освоить ее. Конечно, из этого выходят лишь жалкие поделки, так как дети (да и взрослые с особенностями развития) не могут сыграть того, что они не понимают или не чувствуют. Например, если ребенок никогда не встречался с собственным чувством влюбленности, почему его заставляют играть Ромео или Джульетту? Но даже если у него был опыт влюбленности, он вряд ли что-нибудь знает о главном конфликте пьесы и вообще о той эпохе, когда происходит действие, не говоря уже о стране и т. п.
В своих тренингах сценической речи мы используем различные известные техники, начиная с дыхательной разминки по А. Н. Стрельниковой и заканчивая тренингами Тезовой М.А., Ласкавой Е. В., Т. Ф. Рябчук-Ситко и других. Не так важны конкретные техники, как важен сам принцип: рождение речи из тела, из движения и в разнообразных видах коммуникации. Раскладываем речь на составляющие и снова собираем ее на новом уровне. Вот главные темы, над которыми идет работа:
1. Дыхание в речи и движении. Укрепление и активизация мышц дыхательно-голосовой опоры. Открытие различных телесных резонаторов в процессе сценической речи. Формирование начальных навыков фонации и «вывод звука», установка гласных и согласных звуков. Использование резонаторов и «посыл» звука. Развитие диапазона голоса. Работа над развитием индивидуального речевого аппарата. Освоение качественных характеристик речи (темп, ритм, тембр, интонация). Различение понятий «темп», «ритм», «тембр», «интонация», «смысл речи». Их взаимопроникновение и зависимость.
2. Развитие речедвигательной координации: «Пальчиковые игры», тренинги с использованием сочетания движений рук и речи, ходьбы и речи; тренинги на комментирование собственных телесных действий и телесных действий партнера.
3. Творческие игры со словом. Искусство диалога (вербальные и невербальные формы).
4. Использование речи в сценической практике. Движение и речь: следование или дополнение. Темп, ритм, интонация, смысл поэтической речи в сочетании сдвижением.
В качестве примера сочетания движения и речи в контексте современных перформативных практик предлагаю тренинг Рут Запоры «Говорить и двигаться»[41]:
• Когда говоришь, всегда двигаешься.
• Когда двигаешься, всегда говоришь.
• Повторять интересную мысль, играть со словом или идеей. Повторять акцию партнера.
• Замирать вместе с партнером.
• Слушать и видеть партнеров. Играть со временем друг друга. Делать совместное звучание.
Текст и движение могут иметь дополнительные соотношения:
• Совпадение – текст и субтекст – какая-то внутренняя причина, связанная со словом. Как в известном примере: трамвай напоминает о подсолнечном масле, пролитом Аннушкой поутру.
• Ассоциация – метафора: говорю «дерево», когда трогаю бумагу.
К занятиям по сценической речи отчасти примыкают занятия ритмом и музыкой. В нашем театре этим занятиям отводится особое место, так как ритм является одним из базовых жизненных элементов и, с одной стороны, является важной конструктивной частью человеческой жизни, а с другой стороны, умение владеть ритмом чрезвычайно важно в любой сценической практике. Как и во всех тренингах, ритмический тренинг начинается с ритма на теле и в теле, затем выходит в звукоимитацию и речь, а параллельно исследуется с помощью этнических ударных инструментов, после чего переводится в пространство, в поиск ритма в простых бытовых предметах, из которых могут также возникать ритмические сценические произведения.
Музыка – это чрезвычайно важное и универсальное средство коммуникации между людьми. Мы можем не знать языка, на котором поет тот или иной исполнитель, и при этом рыдать или смеяться от музыки, которую он исполняет. Так и с людьми с особенностями развития мы можем найти моментально непосредственный контакт через музыку, если, конечно, угадаем, какая музыка у нас общая. Исполнение музыки в данном случае не имеет ничего общего с изучением нотной грамоты или владением инструментом в классическом понимании (хотя и не исключает). Музыка – это непосредственная жизнь человеческой души, а душа есть у каждого, независимо от особенностей умственного или физического развития. Она рождается между нот (Р. Штайнер), это то, что мы, собственно, не слышим, но переживаем, непосредственно ощущаем.