Игра – важнейший способ познания действительности. Познание связано с различием познающего и познаваемого и осознанием данного различия. Человек в своем онтогенезе учится этому. Маленький ребенок и ребенок с аутизмом растворяются в окружающем или окружающее растворяется в них. Со временем через сопротивление, воздействие окружающей среды ребенок начинает управлять своим телом, желанием, эмоцией. Собственно, именно несовпадение окружающего и самого ребенка и побуждает его к этому. Вот я держу игрушку, а вот ее уже нет, а я – есть. Это – игра. Играют, чтобы быть.

Лежа в кроватке, ребенок рассматривает свои пальчики. Они двигаются, они прячутся. Позже он узнает, что это – «Васька указка», указательный палец, «один»; еще есть кожный покров, а внутри… и есть такой же, да не такой палец на другой руке, а еще у мамы, у Пети и т. д. Все это не является моим пальцем, который – вот он, я его вижу и, может быть, даже ощущаю через соприкосновение с чем-нибудь, а все это образы, представления о нем. И эти образы постоянно играют друг с другом.

Именно в игре человек ощущает непосредственный вкус бытия. В зависимости от игры, ее правил, ее напряжения человек познает действительность и себя в ней. В то же время игра – это метод познания действительности, а не методика. Игра ценна сама по себе. Она преследует свои определенные «внутренние» цели. Если захотим, можем войти в нее, приняв ее правила, и тогда она раскроется перед нами в своем напряжении, в своем течении, в своем месте. Игра может открыться нам и извне, если мы готовы ее увидеть. Зритель – неотъемлемая часть игры, потому что игра – всегда социальное действие, школа социальности. Даже если я играю один, я играю в несовпадение с собой, играю с другим во мне.

Как говорит Йохан Хейзинга[21], игра была и есть прежде культуры. Звери тоже играют. Но лишь человек играет и знает, что он играет, то есть он осознает, что реальность шире какой-либо одной игры. Коль скоро игра необходимо рождается в социуме, а социум не мыслим без культуры, можно говорить о глубокой паритетной взаимосвязи культуры и игры. Если ребенок с особенностями развития не умеет играть, то есть не является членом культурного сообщества, можем ли мы говорить о том, что он способен играть в театре? По всей видимости – нет.

Игра является необходимым инструментом для создания условий социокультурного взаимодействия. Именно через игру ребенок входит в культуру. В ситуации игры у специалиста появляется шанс оценить специфику и богатство потенциальных возможностей ребенка, который через игру находит язык взаимного общения с взрослым. Любой ребенок способен со временем освоить доступное его возможностям игровое действие.

Часто человеческая трагедия разворачивается там и тогда, когда игру начинают использовать, то есть кто-то, притворяясь, что он играет в одну игру, играет совсем в другую, это – шулер. Играющим с детьми известно, что в среде детей не любят шулера, но знают его. Хуже, когда тот, кто призван хранить и поддерживать правила игры, становится шулером и навязывает свою собственную интерпретацию. Как правило, эта проблема часто возникает в педагогической среде. Чтобы снизить риск этого, мы прибегаем к традиционным играм. Мы играем в народные игры, имея в виду их социальное значение и значение в качестве стимулятора развития.

Народные игры – своего рода осколки древних ритуалов. Это части ритуальных действий, выделившиеся из общего целого, сохранившие определенный смысл в абстрактном виде и обретшие новую целостность. Игра – это или борьба за что-то, или представление чего-либо.

Можно говорить о понимании игры и принятии ее. Каждому уровню развития человека (способу познания, уровню телесно-аффективной регуляции) соответствуют определенные игры и игровые ситуации. Правила игры – это правила взаимодействия в определенном сообществе. Если человек пребывает в культурном сообществе, является носителем культурных ценностей, знает правила общения, то он может свободно принимать игровые правила – он их понимает и принимает. Что дает ему игра? Народная игра дает представление об основных принципах «игрового». Современное мышление страдает от доминанты логического левого полушария. Мы привыкли ориентироваться на логику, смысл, речь. Народная игра (так называемая «игра по правилам») требует «одномоментного установления многочисленных связей между предметами и явлениями»[22], то есть побуждает человека к творческому осмыслению реальности. Народная игра обогащает наше представление о целостности. Целостности подвластны разные уровни. Можно говорить о минимальных условиях существования игры, тогда разговор выйдет на принципы театральной импровизации. И это будет разговор о морфологии игры. Можно говорить об уровнях социального взаимодействия, тогда это разговор о возрастной периодизации и связанной с ней формами игровой и театральной деятельности. Можно говорить об индивидуальном развитии, тогда это разговор о формах игрового напряжения в контексте возрастной периодизации развития. По определению игры как свободного действия ребенок либо свободно включается в нее, либо, если он не понимает части или целого, не может играть. Игра является способом включения в сообщество. Тогда мы говорим о возможности самоидентификации через принадлежность к определенной группе[23].

«Ощущение человеком независимости достигается… пробуждением трех способностей: „включенности в настоящее“, „спонтанности“ и „близости“[24]». Близость возможно сравнить с ощущением животного страха и переживанием агрессии в животной среде при приближении другой особи и особенно при тесном контакте[25]. Непосредственность ощущений может быть пробуждена игрой. Игра непосредственно включает в настоящее, обостряя чувствительность. Игровой элемент может возникнуть там, где есть напряжение. «Спонтанность» позволяет в любой момент времени выбрать правильные ориентиры для решения тех или иных задач, основываясь на оценке текущей ситуации, а не на выученных ранее схемах.

Игра – метод передачи знания, в этом ее педагогический потенциал. Любая педагогическая деятельность может и должна носить игровой характер по своей сути. Скорее всего, так и происходит на самом деле, но не всегда осознается, кто и во что играет. Педагог должен знать свои возможности относительно игры. Задать себе вопрос: что я чувствую, переживаю в связи с той или иной игрой? И не спешить с ответом. Театр изначально – сакральная игра.