Даже идя по коридору от двери каюты Элоизы, все еще были слышны ее рыдания и невнятное бормотание Экс-Капитана, который, похоже, решил переквалифицироваться из брутального лидера в штатную жилетку для слез.

А мы все шли, готовые подниматься на палубу и готовясь к худшему. Как минимум тому, что придется прорываться с боем. Тишина здесь была обманчивой, как улыбка на ринге перед броском.

— Ну что, Дуболом, — шепнул Коршун, поправляя воротник своего камзола, который после всех приключений выглядел так, будто его жевала корова. — Первый акт мы отыграли. Теперь самое сложное. Выйти на бис и не получить помидором в глаз. Или ножом в печень.

— Пираты? — уточнил я, разминая шею.

— Они самые. Элоиза, конечно, хозяйка, но народ на корабле нервный. А мы с тобой сейчас выглядим как два счастливых гробовщика, выходящих из дома покойника. Улыбайся, Игорёк. Улыбайся так, будто ты только что узнал о большом наследстве, а не украл фамильную драгоценность.

Мы двинулись к трапу.

Верхняя палуба встретила нас неласково. Ночной бриз швырнул в лицо горсть соленых брызг, а десятки глаз уставились на нас из темноты.

Пираты были повсюду. Кто-то драил палубу, видимо, в наказание, кто-то точил тесак, сидя на бочке, кто-то просто курил трубку, выпуская кольца сизого дыма. При нашем появлении все разговоры стихли. Тишина стала вязкой, тяжелой. Я кожей чувствовал их взгляды, такие липкие, оценивающие, злобные. Они напоминали стаю дворняг, которые пока не лают, но уже прикидывают, за какую ногу укусить половчее.

Я напрягся, готовый в любой момент уйти в глухую оборону. Если они кинутся скопом, нам конец. Даже с моей «пустотой» против толпы головорезов с саблями не попрешь. Это не греко-римская, тут правил нет.

Но Коршун… Коршун расцвел. Он шел по палубе так, словно это были его владения, а пираты его преданная прислуга.

— Доброй ночи, джентльмены удачи! — гаркнул он, широко разводя руки. — Как погодка? Как улов? Надеюсь, акулы сегодня сыты, а ром не разбавлен?

Один из матросов, здоровяк с кривым шрамом через все лицо, сплюнул под ноги и шагнул нам наперерез. Его рука легла на рукоять абордажной сабли.

— Куда намылились, крысы сухопутные? — прохрипел он. — Капитан не давала команды на высадку. А ну, стоять!

Я сжал кулаки. Сейчас начнется.

Но Коршун даже не сбавил шаг. Он подмигнул здоровяку, как старому приятелю.

— Тш-ш-ш! — он приложил палец к губам. — У Ее Высочества… мигрень. И сложный разговор с бывшим. Сами понимаете, дела сердечные, слезы, сопли, битье посуды. Просила не беспокоить и не шуметь. А нас отправила… кхм… с особым поручением. В город. За успокоительным.

Он хлопнул пирата по плечу и тот от неожиданности даже руку с сабли убрал.

— Так что не скучайте тут, парни! Семь футов под килем и попутного ветра в паруса! А мы одна нога здесь, другая там!

— Не сверлите спину взглядом, мы ведь с вами, парни, рядом! — выдал он напоследок рифму, которая, судя по лицам пиратов, вызвала у них желание нас убить немедленно, но приказ капитана, пусть и выдуманный, их остановил.

Мы прошли сквозь строй. Я чувствовал, как их взгляды жгут мне затылок. Казалось, стоит мне споткнуться или показать страх и нас разорвут. Я шел, стараясь держать спину прямо, как учил Семеныч, и смотрел прямо перед собой, изображая терминатора на прогулке. Только когда мы сбежали по трапу на гнилые доски причала и завернули за первый же пакгауз, Коршун выдохнул и привалился к стене.

— Фух… — он вытер пот со лба. — Я думал, тот лысый мне сейчас печень вырежет. Ты видел его тесак? Им можно быков разделывать!

— Ты был убедителен, — признал я. — Оскар плачет.

— Не знаю кто такой твой Оскар, но он подождет. Нам нужно валить.

— Куда? — спросил я.

И тут в моей голове раздался уже знакомый, скрипучий голос.

— К Башне Ветров, идиоты. И пошевеливайтесь. Время не ждет, а я тем более.

Афтель. Наш незримый навигатор.

Мы двинулись в город. Ночной Эрмар был тем еще местечком. Узкие, кривые улочки, заваленные мусором, воняли помоями и рыбой. Фонари горели через один, создавая идеальные условия для грабителей и убийц. Мы с Коршуном крались вдоль стен, шарахаясь от каждого шороха.

— Направо, — командовал голос в голове. — Теперь прямо. Не туда, дубина! В подворотню!

Мы петляли, как зайцы. Перебегали открытые участки, пригнувшись. Прятались за бочками, когда слышали шаги. Я чувствовал себя героем дешевого шпионского боевика. «Миссия невыполнима: Средневековье».

— Слушай, — прошептал я, когда мы в очередной раз вжались в грязную стену, пропуская какую-то пьяную компанию. — А мы точно правильно идем? Башня вроде в другой стороне.

— Не спорь с навигатором, — шикнул Коршун. — Он Бог, ему виднее.

Впереди показался перекресток. Широкая улица, освещенная факелами и прямо посередине, естественно, патруль городской стражи. Трое в латах, с алебардами. Идут медленно, внимательно осматривая подворотни.

— Черт, — выругался я. — Засада.

— Вперед, — скомандовал Афтель.

— Ты спятил? — прошептал я, надеясь, что Бог меня слышит. — Там стража! Нас повяжут! У нас ориентировки на каждом столбе!

— Я сказал — вперед! Или ты хочешь спорить со мной, смертный?

Я посмотрел на Коршуна. Тот пожал плечами, мол, делай что говорят, хуже уже не будет. Поэтому вздохнул, сжал кулаки и шагнул на свет. План был такой: я отвлекаю, Коршун бьет с тыла или бежит. Я сделал шаг, второй. Стражники были в десяти метрах.

Один из них, старший, с пышными усами, повернул голову в мою сторону. Я замер. Сердце ухнуло в пятки. Все, приплыли, сейчас закричит: «Держи их!». Я напряг мышцы, готовясь прыгнуть ему в ноги и провести проход…

Но стражник зевнул. Широко, смачно, показав все свои особо не чищенные зубы. Скользнул по мне равнодушным, пустым взглядом, словно я был пустым местом или частью пейзажа, и отвернулся к своему напарнику.

— … а я ей говорю: «Милочка, это не пиво, это эликсир молодости!»… — продолжил он прерванный разговор.

Они прошли мимо. В полуметре от меня. Усатый даже задел меня плечом, но, кажется, не заметил этого, просто пошатнулся и пошел дальше. Я стоял посреди улицы, чувствуя себя полным идиотом. Коршун, который все это время прятался за бочкой, осторожно выглянул. Его глаза были размером с блюдца.

— Ты видел? — спросил я шепотом. — Он… он прошел мимо меня?

— Да, — Рыжий вышел на свет и потыкал меня пальцем. — Стьранно… Но он тебя не видел. И меня не видит.

Он подбежал к уходящему патрулю и скорчил им рожу. Помахал рукой перед носом у замыкающего. Ноль реакции.

— Иллюзия, — самодовольно прозвучало в наших головах. — Отвод глаз. Простейший трюк, но на таких олухов действует безотказно. Вы для них пустое место. Тень. Скука.

— Ах ты ж… — Коршун пнул воздух с досады. — Плут! А мы полчаса по канавам ползали! Штаны испачкали! Не мог раньше сказать⁈

— Я наслаждался зрелищем, — хмыкнул Бог. — Вы так забавно крались, как испуганные тараканы. А теперь хватит развлекаться. Башня ждет.

Мы переглянулись.

— Ну, спасибо, Господи, — буркнул я. — Сервис на высоте.

Дальше мы шли уже не таясь и это было странное чувство. Идти по центру улицы, мимо стражи, мимо редких прохожих, и знать, что тебя никто не видит. Я чувствовал себя призраком.

Башня Ветров выросла перед нами внезапно. Огромная, черная игла, пронзающая небо. Входа внизу не было, только узкая винтовая лестница, обвивающая ее снаружи, как каменная змея.

— Нам… туда? — с тоской спросил Коршун, задирая голову. Верхушка башни терялась в облаках.

— На самый верх, — подтвердил Афтель.

— Ох, мои бедные ноги, — простонал вор. — Игорёк, может, понесешь меня? Ты же спортсмен, тебе полезно.

— Пешком, — отрезал я, ступая на первую ступень. — Считай это кардиотренировкой. Сгонишь жирок с боков.

— У меня нет жирка! Только стратегический запас харизмы, который ничего не весит, но жить помогает!

Подъем был долгим. Бесконечно долгим. Я шел ровно, дыша через нос, как на разминке. Мышцы приятно горели. А вот Коршун сдох уже на третьем пролете. Он пыхтел, как паровоз, кашлял, проклинал всех богов (особенно Афтеля), архитекторов и меня с моим здоровым образом жизни.

— Еще… немного… — хрипел он, цепляясь за перила. — Если я умру… напиши на могиле… «Его убили ступеньки»…

— Не ной, — подбадривал я. — Почти пришли. Вон уже почти все, смотровая площадка.

Когда мы наконец добрались до верхней площадки, ветер ударил нам в лицо с такой силой, что чуть не сбросил обратно.

Мы были на месте. В центре площадки клубилась тьма.

— Наконец-то, — проскрипел Афтель. — Я уж думал, вы решили заночевать на лестнице. Готовы стать героями? Или трупами? Тут как повезет.

Я перевел дыхание и посмотрел на ночной город, расстилающийся внизу. Где-то там спали люди, ходили патрули, пираты допивали ром. А мы стояли здесь, на краю мира, и собирались его сломать.

— Всегда готов, — сказал я, хотя внутри все сжалось от страха.

Коршун сплюнул вниз и поправил растрепанные волосы.

— Шоу начинается, — усмехнулся он. — Главное, чтобы не похороны.