Максимова, задыхаясь от волнения, подбежала к Саблину, который неподвижно лежал на полу. На его голове виднелась кровь. Тут же подоспел Жуков.

– Как он?

– Не знаю, – ответила Дина, нахмурившись.

Саблин зашевелился, по его лицу пробежала гримаса боли. Следователь с трудом открыл глаза и инстинктивно схватился за рану.

– Осторожно, товарищ майор, у вас кровь, – тихо сказала Дина. – Как вы?

Саблин застонал. Максимова подхватила его под руки, помогая принять сидячее положение.

– Что… что произошло? – прохрипел он.

– Грекова и Вето́шкин забрали какую-то книгу и сбежали, – пояснила Дина.

– Похоже, они заперли нас здесь, – добавил Жуков.

– Чёрт, – пробормотал Саблин. Он поднялся, опираясь на Дину и Игоря.

– Надо выбираться отсюда! – раздался из глубины помещения голос Мавританова.

– Вы можете идти? – обратилась Дина к следователю.

– Да, да, порядок, – пробормотал тот, но лицо его было бледным.

Все четверо начали медленно подниматься по лестнице. Саблин чувствовал, как каждая ступень отзывается пульсирующей болью в голове. Он опирался на холодные шершавые стены, чтобы не упасть. Максимова шла рядом, поддерживая его. Жуков и Мавританов освещали путь фонариками. Поднявшись, они упёрлись в закрытую дверь.

– Проклятие! – воскликнул Сергей. – Мы в ловушке! Нам не выбраться!

– Спокойно, – Саблин прислонился к стене. – Тучков непременно предусмотрел бы выход из подземелья. Он спускался сюда часто, значит, есть механизм, открывающий путь наружу.

– Но раз Терентий здесь умер, получается, в какой-то момент не смог выбраться! – Мавританов ощутил, как его охватывает паника.

Жуков водил фонариком по стенам.

– Нет, – возразил Саблин. – Я думаю, он умер внизу не потому, что не сумел выбраться. Ему стало плохо. Возможно, случился приступ, и ему не оказали помощь, так как никто не знал про это место. Если бы дело было в неисправном механизме, у нас бы не получилось открыть дверь. Ищите!

Мавританов, Дина и Жуков принялись лихорадочно шарить по стенам.

– Есть! – вдруг вскрикнул Игорь. Он надавил на большой выступающий сбоку камень, и дверь с глухим шумом открылась. Они поспешили наружу.

Максимова побежала в холл. Она понимала, что у неё нет оружия, но бездействовать сейчас нельзя. Грекову и Вето́шкина, которые, как теперь стало очевидно, являлись теми самыми убийцами, нужно задержать любой ценой. Капитан выскочила в фойе и с удивлением обнаружила там Синицына. Он сидел на полу, потирая висок. Старший лейтенант обернулся.

– Дина!

– Господи, Саша! – Максимова бросилась к нему. – Что с тобой? Как ты здесь очутился?

– Полный мужчина и женщина! – возбуждённо проговорил Синицын. – Они сбежали! Им помог Лыков!

– Лыков?!

– Да! Мы приехали сюда рассказать вам важные детали по делу, да и волновался я, что вас так долго нет. Но оказалось, Лыков с ними заодно! Дурил нам всем голову!

Дина смотрела на Синицына, пытаясь осознать услышанное. Лыков. Неужели правда? Сотрудник местной полиции, человек, которому они доверяли и на которого полагались, – один из преступников?! Это было хуже любой ловушки! Предательство, немыслимое и неожиданное!

– Лыков… с ними? – переспросила Дина. – Но как? Почему?

– Без понятия, – ответил Саша, вставая на ноги. – Я видел, как женщина держала в руках книгу. Они сели в машину и уехали. Давай, пошли! Успеем их догнать! – он рванулся на улицу, но Максимова остановила его.

– Стой! Машины не на ходу. Проколоты шины.

Синицын удивлённо замер, глядя на капитана. В голове роились вопросы. Что, чёрт возьми, тут произошло?

– Где Саблин?! – выпалил он.

– Я здесь.

Майор, опираясь на Мавританова, появился в холле. Мимо пробежал Жуков, спеша в каминную к своим вещам за аптечкой.

– Они ушли, – сообщила Дина. – Лыков им помог. Он с ними.

– Проклятье, – тяжело вздохнул Саблин. – Можно было догадаться.

– Они сбегут! Надо что-то предпринять! – встревожился Синицын.

– Сейчас мы ничего не можем сделать, – возразила Дина. – Здесь нет связи и транспорта тоже.

В этот момент появился Жуков с аптечкой.

– Пойдёмте, товарищ майор, я обработаю рану, – предложил он.

– Саша, тебе тоже, похоже, нужна помощь, – Дина подошла к Синицыну, рассматривая шишку на его виске. – Кто тебя так?

– Лыков, – буркнул Саша. – Ничего. Пройдёт.

– Вот козёл! – не сдержалась Максимова.

Вслед за Саблиным и Жуковым Синицын, Дина и Мавританов прошли в приёмный зал. Майор опустился на табурет, а Игорь, поставив аптечку на стол, принялся доставать вату, перекись водорода и пластыри. Он осмотрел ранение следователя.

– Осколков бутылки в ране вроде не видно. Обойдётся, будете как новенький. Вот, держите, – он протянул следователю таблетку обезболивающего. – Выпейте. Станет легче.

– Спасибо.

– Я не понял, ради чего всё это было? – Мавританов озадаченно взглянул на Максимову. – Ирма что-то забрала, но что?

– Книгу с предсказаниями монаха Авеля, – выдал Синицын, наблюдая, как Жуков протирает рану майора ватным тампоном.

Все удивлённо посмотрели на него. Рука Игоря на мгновение замерла.

– Какие предсказания? – спросил Саблин, хмурясь от дискомфорта в ране.

– Я не терял времени, товарищ майор. Побывал в краеведческом музее в Вышнем Волочке и съездил в посёлок Красномайский, – быстро заговорил Саша. – Там я нашёл местного историка, Тихона. Он мне всё рассказал. Терентий Тучков интересовался пророчествами, и у него имелась редкая книга. Её написал монах Авель в девятнадцатом веке. Этот монах предрёк много всего, в том числе смерть Екатерины II и Павла I. Но в последней своей книге он написал о будущем. О том, что будет с Россией, как закончится Вторая мировая война, короче, изложил события вплоть до наших дней и дальше.

– И эту книгу забрала Ирма? – удивился Мавританов. Он выглядел взволнованно и ошарашенно.

– Видимо, – пожала плечами Дина.

– Но что Грекова будет с ней делать? – Мавританов нахмурился.

– Ну, если там действительно предсказание, то такую информацию можно использовать разными способами, – предположил Саблин. – Хотя бы даже продать. Сама книга, похоже, тоже имеет историческую ценность.

– Вот чёрт, – покачал головой Жуков, наклеивая пластырь на лоб Саблина. – И это стоило жизни двоим людям!

– Во-первых, убивают и за меньшее, – произнёс следователь, – а, во-вторых, не двоим, а троим. Можаева тоже убили они.

– Так получается, Лыков мог быть тем, кто наряжался в Тере́шку и появлялся здесь в усадьбе? – предположила Дина.

– Нет, Лыков всё время находился в Вышнем Волочке, – возразил Саша.

– Да, это не он, – Саблин достал пачку сигарет и закурил. – В Тере́шку переодевался кто-то из тех двоих, – майор поморщился от боли. – Если мы обыщем дом, то где-то найдётся длинный плащ и череп, его они, наверное, не взяли с собой, уже не нужно.

– И как быть дальше? Так и продолжим здесь торчать? – возмущённым тоном сказал Мавританов.

– Карлов знает, что мы поехали сюда. Думаю, если не вернёмся, он заподозрит неладное. Вас нет, меня нет, Лыков, скорее всего, тоже не появится уже в участке. Надеюсь, он додумается приехать сюда и проверить, хотя, конечно, ума может и не хватить.

– Ума хватило, не переживайте, – внезапно раздался низкий голос.

Все резко обернулись. В холле стоял Карлов. За его спиной появилась группа оперативников в форме.

– Вы очень кстати, капитан, хотя и не вовремя, – усмехнулся Саблин.

– Ну почему же не вовремя? Ваших беглецов мы задержали.

– Задержали?! Как?! – с нескрываемой радостью переспросила Максимова.

– А вот так. В провинции люди тоже умеют работать, – Карлов бросил выразительный взгляд на Дину, затем на Сашу. – Мы обнаружили их машину в лесу и взяли всех троих. Правда, пока не пойму, правильно ли я поступил, поэтому теперь будьте добры, объясните мне, что здесь произошло? – его взгляд скользнул по пластырю на голове Саблина, из-под которого виднелись края раны, и по внушительной шишке на виске Синицына.

– Вы многое пропустили, капитан, – ответил Саблин. – Внизу в подвале, два трупа – тела участников проекта по реставрации усадьбы. А в подземелье мы нашли скрытый кабинет Тучкова, и там ещё останки, похоже, самого владельца поместья. Если вы обыщете дом, найдёте одежду, в неё переодевались преступники, изображая Тере́шку и запугивая окрестности. И мы обнаружили браслет Можаева. Инженер был здесь перед смертью.

Карлов усмехнулся, но в его глазах читалось удивление.

– Чёрт вас дери, товарищ майор, вы тут времени зря не теряли.

– Капитан, – вмешался Синицын, – почему вы всё-таки решили приехать? Вам вроде бы не показались серьёзными мои доводы, когда я говорил об опасности здесь?

– Не показались, да, – подтвердил Карлов. – Сначала. Но потом решил проверить ваши слова. Я пробил вашего историка из Красномайского, его имя – Тихон Васильев.

– И? – нахмурилась Дина. – В чём странность?

– Девичья фамилия Ирмы Грековой – Васильева.

– Значит, одна из сотрудниц заповедника – дочь Тихона? – Синицын широко раскрыл глаза от удивления.

– Та самая, что ты встретил сейчас, – напомнила Дина.

– Да. Как только я узнал, сразу выехал сюда и отправил наряд задержать Васильева в Красномайском. Не был уверен в существенности сего факта для дела, но совпадение выглядело странным, да и ваша пылкая история зацепила. Похоже, не ошибся, – Карлов снова усмехнулся.

– Тихон тоже замешан? – не успокаивался Саша.

– Будем выяснять, но не исключено, – кивнул Карлов. – Кстати, книгу, о которой вы говорили, мы забрали у Грековой, – капитан посмотрел на Максимову. – Она у нас.

– А Лыков? – тут же задала вопрос Дина, глядя Карлову в глаза. – Что с ним? Вы же понимаете, он тоже замешан.

Карлов вздохнул.

– С ним будем разбираться отдельно. Хм… Кто бы мог подумать… – Егор Михайлович покачал головой. – Даже не верится.

– Простите, но я потерялся, – подал голос Мавританов. – Кто убил Кузнецова и Левашову? Грекова? Вето́шкин? Или Лыков?

Саблин, до этого молчавший, подключился к беседе.

– Кто-то из них. Следствие установит.

– Но зачем? Почему? И что же, Тере́шки не существует? Кого же мы тогда видели на лестнице?

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шагами и разговорами сотрудников полиции в других помещениях усадьбы. Опергруппа приступила к обыску и детальному осмотру поместья.

Саблин бросил окурок в банку и достал новую сигарету. Голова перестала болеть, и он почувствовал себя лучше.

– История непростая, но теперь, когда вскрылось участие Лыкова и Тихона Васильева, многое становится понятнее.