В приёмной зале на шатком табурете Саблин сидел за столом, погружённый в бумаги. Рядом дымился кофе в пластиковом стаканчике. О сне, само собой, следователь помыслить теперь уже не мог – слишком много мыслей и событий навалились за последние часы. Он перебирал документы по реконструкции усадьбы, оставленные Кузнецовым. Обычные чертежи, замеры, планы – ничего, пролившего бы свет на случившееся.

Отвлёкшись от материалов проекта, Саблин закурил и достал телефон. Сети, как и следовало ожидать, не было. Утром придется искать способ связаться с Карловым, возможно, даже идти пешком до Черногорки или до ближайшего шоссе.

Мысли невольно вернулись к Арсению Кузнецову, чьё тело майор вместе с Мавритановым и Вето́шкиным отнесли в подвал. Кто и зачем мог убить архитектора? Чтобы свернуть шею, нужна либо недюжинная сила, либо определённый опыт – медицинский или военный. А прокалывание шин? Это вообще выбивалось из логики. Факт убийства явно указывал на то, что Кузнецов кому-то помешал. Но кому? Все участники проекта заинтересованы в скорейшем начале реставрации, никто не хотел задержек. Мотива для убийства или саботажа не было. Или всё же был?

Саблин стряхнул пепел с сигареты в пустую банку. Не исключено, что дело вовсе не в проекте реконструкции, а в самой усадьбе. Вероятно, Кузнецов стал случайной жертвой, и убийца – тот самый человек, которого видела Дина. Он вошёл, убил и исчез. Но зачем такой сложный план? Зачем проникать в дом посреди ночи, когда внутри люди, двое из них сотрудники полиции! То, что убийца в курсе их с Максимовой профессиональной деятельности, майор не сомневался. Ещё в деревне неизвестный наблюдал за ними через окно бани, и сегодня в усадьбу приходил определённо тот же самый человек. Кто он? Загадка. Как и, впрочем, присутствие Кузнецова в библиотеке ночью. Проклятие! Картина никак не складывалась.

Следователь вспомнил пылкий рассказ Арсения об архитектуре усадьбы и его слова о «пустотах» в стенах. Может, он наткнулся на то, что не следовало знать? Или он в своих исследованиях чертежей поместья слишком близко подобрался к чему-то, угрожавшему интересам других? Как Можаев? Да. Убийства двух мужчин могут быть связаны. Но следователь ни на шаг ещё не приблизился к пониманию причин произошедшего с ними.

Саблин поёрзал на табурете, заскрипевшем под его весом. Он затушил сигарету в банке, потёр глаза, ощущая, как усталость накатывает волнами. Надо отдохнуть, хотя бы немного, чтобы утром с ясной головой продолжить расследование. Но как уснуть, когда в голове шквал мыслей? Внезапно мелькнула неожиданная идея.

Саблин поднялся и бесшумно прошел через холл в столовую. Там, погружённые в сон, дремали Вето́шкин, Грекова, Левашова и Мавританов. В тишине майор осторожно прокрался в каминный зал. Максимова тоже уснула, но следователь тихонько разбудил её. Дина вздрогнула и, не до конца проснувшись, вскочила, не соображая, что происходит. Саблин приложил палец к губам и прошептал:

– Вставай, кое-куда сходим.

Они вышли в холл, а затем на улицу. Было темно, рассвет ещё не начался. Дождь прекратился, воздух наполнился сыростью и прохладой, а окрестности обволакивал густой туман. Саблин, одетый в тёмное пальто, смотрелся мрачной тенью на фоне ночного пейзажа. Максимова, в пуховике, шла рядом, её шаги были такими же тихими и уверенными, как и у майора. Они миновали спящий дом, его окна чернели провалами в темноте, обогнули оранжерею и направились к краю леса, зловещей стеной возвышавшегося впереди. Тишина казалась почти пугающей, нарушаемая лишь отдаленным шорохом ветра в кронах деревьев. Саблин остановился у кромки леса, его взгляд внимательно изучал близлежащую территорию к усадьбе.

– Куда мы идём? – тихо спросила Дина.

– Проверим дворянское кладбище.

– Не самая лучшая идея вообще-то, товарищ майор, – возразила Дина.

– Да, но другой возможности может и не быть.

Мокрая тропинка вдоль леса вывела их на опушку, где показалось небольшое старое заброшенное кладбище. Вокруг – ни деревьев, ни кустов, лишь безмолвное пространство, а сквозь пелену тёмных облаков на небе пробивался тусклый, едва различимый свет луны. Следователи двинулись вперед и вскоре ступили на землю старинного погоста. Немногочисленные могилы, утопающие в высокой траве, лежали в отдалении друг от друга: старые, с разбитыми и почерневшими надгробиями. Ветер шевелил вязкий предрассветный туман, который медленно сползал в сторону леса, цепляясь серыми костлявыми лапами за памятники, будто нехотя и с трудом покидая это место.

–Что мы тут ищем? – голос Дины прорезал тишину.

– Могилу Тере́шки, – коротко ответил Саблин.

Следователи, словно призраки, заскользили между покосившихся крестов и замшелых плит. Их фонарики в мобильных выхватывали из полумрака то обломок ангела с отбитым крылом, то грубо высеченные даты, частично стёртые временем.

Максимова шла впереди, всматриваясь в захоронения. Ночь на кладбище вызывала в ней смешанные эмоции. С одной стороны, лёгкий трепет, ощущение чуждости и некой тревожной красоты этого места, где время остановилось. С другой – неудержимое волнение, азарт, жажда прикоснуться к прошлому. Здесь, среди молчаливых свидетелей ушедших эпох, она чувствовала, как нити истории сплетаются воедино, ведя к загадке последнего владельца усадьбы и таинственным обстоятельствам его смерти. Она провела рукой по шершавой поверхности одного из надгробий, поросшего мхом. Буквы, выбитые на камне, почти исчезли, но Максимова, прищурившись, смогла разобрать несколько слов: «Здесь покоится любимый сын и верный слуга империи…». Нет. Не то. Она двинулась дальше, освещая путь лучом фонаря. Тени от крестов плясали на земле, создавая причудливые фигуры. Каждый памятник нёс свою безмолвную летопись, полную утрат и забвения, но ни один не принадлежал последнему из хозяев усадьбы, загадочному Терентию Тучкову.

Майор остановился около внушительной могилы, чьё надгробие, казалось, было высечено из цельного куска светлого камня, испещрённого трещинами, словно паутиной. На нём едва угадывались выцветшие буквы имени давно забытого обитателя этого печального царства. Внезапно взгляд майора зацепился за поверхность. Он направил луч фонаря и наклонился. На камне темнело большое пятно. Саблин провел по нему пальцами, затем поднёс руку к лицу, вдыхая.

– Что там? – раздался голос Максимовой, подошедшей ближе.

– Кровь.

– Кровь? – переспросила Дина удивленно. – Свежая?

– Нет.

– Откуда она здесь? И чья?

– Не знаю…

– Как странно. И могилы Терентия, похоже, здесь нет. Хотя Осип Андреевич из деревни так и говорил: Терентий скончался, но похорон не было.

– Да, это странно, – согласился Саблин.

– Может быть, он не умер тогда, а тоже уехал за границу?

– Не думаю. Деревенские заметили бы его отъезд, как и всей семьи.

– Вы верите в то, что он до сих пор бродит по окрестностям? Тере́шка? – Дина остановилась и с улыбкой посмотрела на следователя.

– Нет, в Тере́шку не верю, но кто-то точно бродит.

Саблин замер и указал в дальнюю часть кладбища. Там, в туманной дымке, словно вынырнув из небытия, стояла фигура. Дина резко потянулась за оружием, но Саблин остановил её.

– Не двигайся, – прошептал он.

Впившись взглядами в таинственный силуэт, следователи застыли. Фигура не двигалась, наблюдая за ними. Туман клубился вокруг, сгущаясь и ухудшая видимость, стирая очертания близлежащих могил. Саблин прищурился, напряжённо вглядываясь и пытаясь разобрать хоть что-то в этой пелене. Но как только туман на мгновение отступил и рассеялся, фигура исчезла, так же внезапно, как и появилась. Дина хотела броситься в погоню, но Саблин опять удержал её.

– Возвращаемся, – сказал он, – скорее!

Следователь развернулся и быстрым шагом направился обратно к усадьбе.

– Почему мы не стали преследовать неизвестного? – Дина догнала майора.

– Сейчас это не важно.

Вернувшись в поместье, Саблин и Максимова вновь погрузились сонную тишину. Обитатели, казалось, крепко спали.

– Надо проверить, все ли на своих местах? – произнес майор, бросив взгляд на прикрытые двери столовой. Максимова молча кивнула.

Следователи осторожно приблизились к комнате и бесшумно скользнули внутрь. Максимова направилась дальше, в каминную залу. Саблин внимательно осмотрелся. На полу лежали четверо, судя по всему, крепко спавшие. Майор подошёл ближе, чтобы убедиться: перед ним действительно Вето́шкин, Мавританов, Левашова и Грекова. Приблизившись, он смог различить их спящие лица. Из полумрака появилась Дина и жестом показала: пора выходить.

– Жуков на месте, – сообщила капитан, когда они вернулись в холл и направились в приемную.

– Остальные тоже.

– Вы думали, Тере́шка – один из них? Переодевается в… призрака и пугает нас?

– Была такая мысль, но, видимо, я ошибся, – признался следователь. Он сел на скрипучую табуретку. – Но это не значит, что кто-то другой не выдает себя за Тере́шку, уже совершив два убийства.

Саблин достал сигарету из пачки.

– Иди спать. Тебе нужно отдохнуть. Прости за ночную прогулку.

– А вы?

– Я ещё немного посижу.

– Хорошо.

Максимова, стараясь не шуметь, пошла в холл, а затем через столовую в каминную мимо спящих обитателей усадьбы. Она быстро забралась в свой спальник у камина и легла. В голове крутились образы, увиденные на кладбище. Что же там было? Призрак помещика Терентия, легендарного Тере́шки? Или всё же человек? Саблин склонялся к версии о переодетом злоумышленнике, пытающемся их напугать. Но ясности нет. Если это действительно призрак, то старинные легенды правдивы и существует мир за гранью их понимания. Невероятно! От подобной мысли по телу пробежала дрожь. Неужели они столкнулись с чем-то, что большинство считает лишь выдумкой?

Дина закрыла глаза и, согреваясь от тепла камина, постепенно погрузилась в сон.