Вечер опускался на город, окрашивая небо в мягкие сиреневые оттенки. Постепенно сгущались сумерки, принося в отделение тишину, нарушаемую лишь редкими звуками из коридора. Максимова, устроившись за рабочим столом, была погружена в загадочный мир Марьяны Василевской. Экран ноутбука освещал сосредоточенное лицо старшего лейтенанта, пока она просматривала социальные сети погибшей. Интерес девушки к вампирам, легендам и ритуалам проявлялся в каждом клике Дины в аккаунте: странные, порой пугающие фотографии Марьяны; переписка с пользователями, полная загадочных намёков; страницы, посвящённые мистическим фильмам и книгам. Это, безусловно, создавало атмосферу необычности, но ничего, что могло бы напрямую указывать на причину её гибели, Максимова не находила. Всё выглядело как обычное увлечение, хотя и довольно эксцентричное.

Переключившись на форумы, где Василевская проводила немало времени, Максимова углубилась в обсуждения мифов о вампирах, их поведении, образе жизни и прочей фантастики. Но и здесь, среди виртуальных историй и вымыслов, не было ничего похожего на зацепку в расследовании. Все обсуждения сводились к спорам о внешнем виде вампиров и не имели отношения к делу.

Сайты, посещаемые погибшей, также оказались лишь чудаковатыми, но абсолютно безобидными.

Чувствуя, что дальнейшее копание в этом направлении не принесёт результатов, Максимова решила завершить рабочий день. Она закрыла ноутбук, собрала вещи и, взглянув на часы, поняла: пора отправляться домой.

Дина встала, потянулась, разминая затёкшие мышцы. В окне уже совсем стемнело, лишь редкие огни фонарей пробивались сквозь пелену сумерек. Она накинула плащ, взяла сумку и отправилась к выходу.

Внизу было на редкость тихо, лишь свет на посту дежурного освещал пустой холл участка. Максимова кивнула Петренко на прощание и вышла на улицу.

Впереди ждал дом, горячий чай, ужин и сон.

Шагая по пустеющим улицам к метро, Максимова наблюдала, как город вокруг засыпает, унося с собой дневную суету. Но для неё ночь только начиналась, наполненная невидимыми нитями, связывающими реальность и вымысел. Образ погибшей девушки и тематика её увлечений, казалось, проникали буквально в ткань размышлений, заставляя перебирать варианты, искать скрытые смыслы там, где, вероятно, их и не было.

Максимова вспомнила одну из фотографий в аккаунте Василевской – девушка стояла на фоне кладбища, в руках держала книгу в кожаном переплёте, а на лице застыло выражение отрешённости, почти потусторонней. Было ли это просто частью её образа, попыткой эпатировать или же за подобным скрывалось большее? Максимова не могла отделаться от ощущения, будто Марьяна слишком серьёзно отдалась своим фантазиям. Возможно, Шилов был прав, говоря, что девушка отождествляла себя с вымышленными персонажами.

Дома, заварив крепкий чай, Дина устроилась в кресле, но даже здесь, в привычной обстановке, мысли о деле не давали покоя. Она открыла ноутбук, однако уже не для того, чтобы просматривать соцсети. Теперь она сама приступила к поиску информации о вампирах.

Легенды о нежити, кровопийцах, людях-полумертвецах, ведущих ночной образ жизни, сосущих кровь и насылающих кошмары, об их тёмной природе, о том, как они выглядят – бледные, с острыми клыками, с глазами, горящими в ночи, – всё это сначала было лишь интересно, но потом душераздирающие подробности и мрачные детали, упоминающиеся на разных сайтах, начали неосознанно приобретать оттенки реальности.

Дина читала о славянских вурдалаках – грешниках, отлучённых от церкви, которые после смерти стали ожившими мертвецами, пьющими кровь живых, чтобы влачить своё существование. О восточноевропейских упырях, встающих по ночам из могил, вредивших людям, вызывающих голод, мор, засуху и продолжавших своё посмертное бдение на границе двух миров. О цыганских вампирах – людях, умерших несвоевременной смертью и обречённых ночью бродить по кладбищам и нападать на живых. О румынских стригоях, древних и могущественных существах, в них превращались ведьмы и колдуны после смерти, об их умении принимать облик животных и неутолимой жажде крови.

Чем глубже Максимова погружалась в древние легенды, тем сильнее становилось необъяснимое чувство тревоги.

Одна из статей о стригоях привлекла её внимание. В ней говорилось, что слово «стригой» произошло от румынского «strigă», оно, в свою очередь, пришло из латинского «strix», означавшего сову-неясыть. Эта птица, по римскому поверью, высасывает кровь у детей. Дина задумалась. Не такая ли сова жила в квартире Василевской? Надо бы уточнить у Шульца.

Далее текст разъяснял, что в румынской мифологии у стригоев рыжие волосы, голубые глаза и два сердца. Ими становятся люди, одержимые нечистой силой и начинающие после смерти выходить из могил, искать кровь. Максимова тут же вспомнила про Сати: рыжие волосы, голубые глаза. А вдруг девушка их обманула, говоря об отсутствии понимания увлечений подруги?

Неприятные мурашки пробежали по спине Максимовой, но она продолжала читать.

Чтобы убить стригоя, автор статьи давал несколько рекомендаций: вырезать и сжечь сердце или воткнуть в него деревянный кол, оставить тернистый стебель дикой розы в могиле, но наиболее действенным способом было отрезать голову, положить в рот камень и перевернуть вампира лицом вниз.

Дина перевела взгляд с монитора в окно. Вот оно! Именно так, с пугающей точностью, было совершено убийство Василевской!

Но зачем? Зачем кто-то стал настолько досконально воссоздавать вымышленный ритуал, если жертва, очевидно, не была вампиром? Были ли у такого поступка какие-то скрытые мотивы или это просто изощрённая игра и кто-то всерьёз принял увлечение Марьяны, решив, что она связана с нечистью? Максимова прикрыла глаза, размышляя над прочитанным.

В тот же момент тишину квартиры нарушил странный шорох.