В некотором царстве, в некотором государстве, а именно в том, в котором мы живем, жил-был человечина один. С виду невзрачный, ростом незавидный, а просто так: пузо с картузом.

А в том царстве-государстве текла река. Издали текла она, за тридевять земель, из тридесятого царства. Чурком чурчит вода в речке, спокойная, тихая. Чурком чурчит она и течет, поля да луга питает.

Посмотрел тот человечина на речку и думает: «И чего это она течет? И куда она течет? И зачем она течет? Сем-ка, запружу я ее да заставлю на себя робить…»

Сказано — сделано. Навалил тот человечина камней в реку, балласту, значит, хворостом реку переплел, землей-глиной обмазал.

Запрудил реку. Хитрую плотину соорудил. Стоит человечина на плотине, глядит, как вода возмущается, да говорит:

— Ничего, обойдешься…

И гуляет по плотине пузо с картузом, брюхо свое нагуленное поглаживает да картуз на маковку заломил.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Медленно течет вода в речке, а того медленней прибывает она в плотине. Однако, прибывает. Набухает русло водой, собирается у плотины воды больше да выше. Стала вода напор на плотину давать. А плотина стоит, хоть бы что.

А тем временем подбавилось воды в речке еще несколько. И, наконец, собралось ее столько, что невмоготу ей мыкаться у плотины. Задыхается она в запруде. Бьется о плотину. Как живая, стонет.

Прошло еще несколько времени, и видит вода — нету ей жизни. Стала она тогда выхода искать. Стала всей своей силой на плотину нажимать, то туда, то сюда. И вот нашла в плотине слабкое место и прососала ее.

Видит человечина, что делу туго. Давай латать плотину. То камней подбросит, то балласту подкинет. Только ничего не помогает. В одном месте заделает, а вода в другом прососала. Бегает человечина по плотине, кричит, суетится.

А вода в речке поднимается. Всей силой давит на плотину… Ветер с верховьев налетел, буря разгулялась, забурлила вода, волны захлестали.

Скоро, скоро прорвет вода плотину, и сметет она с земли человечину-пузо и всю его хитрую механику…