— Привет!

Аксенов это произносит так спокойно, будто ничего не произошло. Просто «привет» — и всё, а мне его «привет» болью отзывается по сердцу.

Он так спокойно говорит, будто не изменил мне, будто ничего не произошло и всё это обыденность, а не реальность. Суровая реальность.

— Привет!

Я отпиваю кофе, слыша плеск воды из ванной. Софа умывается. Только не хватало, чтобы дочь знала, что это он звонит. Хватит ей уже психику ломать.

— Я хотел поговорить, встретиться! Вчера всё наперекосяк вышло!

А у тебя всегда всё наперекосяк выходит, как ты с ней связался, — чуть было не вылетело у меня, но я сдержалась. Да и смысл что-то говорить, смысла нет никакого уже давно.

— Это лишнее, ты уже вещи свои забрал! Зачем встречаться?

Я тоже хочу его увидеть и, если честно, не отрицаю этого, но не хочу себя больше мучить. Я видела их, играющих в снежки, я видела улыбки на их лицах, радость.

Я всё это видела, и то, что сейчас творилось у меня внутри, просто не передать словами.

У Стаса просто проснулась совесть. Конечно, а ты чего ожидала? Что он с разбегу за тобой побежит? Конечно нет, это исключено.

Зачем ты ему? У него девчонка, ей двадцать четыре года, и у них всё впереди. У них будет ребёнок.

Ребёнок... Пытаюсь отгонять от себя эту мысль, но ничего не выходит, ничего...

Для него ничего не произошло, а у меня рухнул целый мир — что у моего мужа будет ребёнок от другой женщины.

— Ты так и будешь молчать, Олеся?

Я слышу, как Аксенов чиркает зажигалкой, как он напряжён. Он нервничает.

А я не знаю и вправду, что сказать, о чём говорить.

Последние дни стали для меня кошмаром, и, если честно, я совсем не понимала, зачем приняла приглашение Московского. Ведь это так глупо: идти, пить кофе, улыбаться и знать, что на душе больно и плохо. Тебя предали, жестоко предали, тебя предал муж, твой муж.

Человек, которому ты доверяла столько лет, кого считала самым родным и близким. А что сейчас, куда сейчас...

Так, стоп, соберись, Олеся, соберись...

— Не о чем говорить, Стас! Прости! Нам в школу пора!

Кладу трубку и сжимаю губы. Заплакать хочется, очень хочется, но нельзя. Просто нельзя — и всё... Просто ты справишься, Олеся. Ты сильная, ты столько прошла. И это пройдёт, всё пройдёт. Главное — все живы, все здоровы, дочь рядом. А всё остальное — это просто пыль. Обычная пыль. Всё изменится. Ничего, что сердце вдребезги и его осколки не собрать. Ты сильная, Олеся, ты справишься... Ваша история закончена... Отпусти. Так будет лучше всем...