Софа никакие доводы слушать не хотела, и всецело я её понимала.

Какие доводы могут быть, когда родители разводятся... Всю жизнь мы были вместе — и всё.

— Осталось только тебе кого-то найти!

Я вздрогнула. Благодаря тому, что мой бывший муж — следователь, да-да, именно бывший.

Настоящим я его больше не могла назвать.

У меня язык не поворачивался. Но одно я точно знала: дальше разговора, как с Московским, ничего не зайдёт. Отчима я к своей дочери не приведу. Я не готова.

— Нет, можешь быть спокойна!

— Ты вон какая красивая!

— Не самая, и нам вдвоём хорошо!

Софа прижимается ко мне, а я глажу дочь по волосам. Здесь я не солгала, нам правда хорошо вдвоём, и пускать кого-то в свой мир я не готова.

Нажилась семейной жизнью. Не вышло. Ну и пусть, пусть дочь будет счастлива в дальнейшем за нас двоих, а я больше не готова. Полюбить я уже точно не сумею, и я знаю это. Знаю на все сто...

Телефон на столе оживает. Удивлённо беру его в руки.

«Доброе утро, Олеся! Хорошего дня!»

Отпиваю кофе, чувствуя, как подрагивают пальцы. Московский... Да ну, это всё несерьёзно, ему нужен кардиолог... Хотя с его связями и деньгами он может у профессоров лечиться. Почему я? А может, я правда ему понравилась?

От таких мыслей чашка едва не падает из рук. А что, если правда...

Телефон оживает вновь. Аксенов. Шумно выдыхаю. Ему-то что нужно...