Спать лёг практически с нулевым значением в «Выносливости», умудрившись провести с Огневым больше двухсот спаррингов, и, кажется, утомил даже его.

Проснулся посреди ночи и несколько мгновений недоумевал, что могло меня разбудить, пока в какой-то момент вдруг не понял что в моём поле контроля копошится незнакомец. Тощая оборванная фигура с какой‑то тряпкой на лице ловко ввинтилась в открытую по случаю жары форточку на кухне, достала из‑за пояса здоровенный мясницкий тесак и, крадучись, пошла к лестнице.

— Хм, я бы сказал, что это обычный воришка, но тогда зачем ему нож? А главное, как он умудрился пройти мимо патрулей, сотен боярских гвардейцев и, в конце концов, мимо моих витязей, которые вроде как должны охранять дом?

Почесав переносицу, я поставил на лестнице, прямо на пути крадущегося на второй этаж, «Сингулярный захват», в последний момент ослабил его до первого уровня, чтобы иметь возможность поболтать с целым куском человека, а не с шаром размером с апельсин. Через секунду до меня донёсся сдавленный вскрик: воришка, подозрительно похожий на убийцу, вляпался в «хваталку» и сейчас пытался, не производя лишнего шума, вырваться из неё. Скорее всего, у него бы это даже получилось. Мерзко ухмыльнувшись, добавил вторую «хваталку», причём расположил её таким образом, чтобы в неё попали ещё и руки воришки.

Нежданный гость из ночи, проявив просто потрясающую выдержку, молчал почти полторы минуты — и это при том, что за это время «Сингулярность» буквально раздробила ему пальцы на обеих ногах и сломала ступни; примерно то же самое произошло и с руками. В конце концов вор‑убийца не выдержал и, легко перекрыв влажное похрустывание своих костей, диким воплем, всполошив моих домочадцев и охрану, последние молниями рванули в дом. Злобно ухмыльнувшись, поймал обоих бегущих витязей в «Сингулярность»; этих не жалел, поэтому выдал им максимальную версию.

Пока я вставал с кровати, накидывал на себя халат и держал охранников в «хваталке», кстати, несмотря на четвёртый уровень спелла, старший охраны, имевший звание мастера третьего ранга, понемногу перебарывал «гравиловушку», медленно двигаясь к границе «сингулярности».

Я тем временем не спеша вышел из спальни, включил свет в коридоре и вышел на лестничную площадку, одновременно отменяя «хваталку» для витязей. Так как оба не переставали упираться изо всех сил, неожиданное исчезновение сопротивления оказало на их тела ожидаемый эффект: оба, словно реактивные болиды, разлетелись в разные стороны. Старший охраны улетел в сад, где своей тушей снёс пару яблонь, а второй с размаху влетел в стену дома, заставив её задрожать, словно при ракетном ударе.

— Ошибся адресом? — вежливо спросил я у распластанного в странной позе воришки.

Ещё через мгновение в дом ворвались оба витязя, нисколько не пострадавшие от падений.

— Стоять на месте и не двигаться! — пригвоздил я приказом обоих. Остановил их, конечно, не просто так: боялся, что из‑за дурного усердия они случайно убьют незваного гостя.

— С вами, супчики, я потом поговорю, — одарив бойцов многообещающим взглядом, от чего они всерьёз заволновались, я вернулся к воришке.

Отменил «хваталки», терпеливо дождался, когда вскрикивающее от боли тело докатится до подножия лестницы, и после этого приступил к допросу.

— Кто тебя послал и как ты проник в дом?

Ниндзя‑неудачник проигнорировал мой вопрос и продолжил стонать.

В этот момент в холл выскочил Мешок в огромных семейных трусах, но с автоматом в руках и чуть не лишился головы. Один из витязей дёрнулся, рефлекторно выхватывая из ножен меч, но вовремя опознал Мешка и замер буквально на расстоянии удара от него.

— Что‑то я всё больше начинаю сомневаться в вашей компетенции, — произнёс я, сверля взглядом старшего витязя.

— Сними с него маску! — бросил я Мешку, чувствуя нарастающее раздражение.

Бывший каторжник безбоязненно подошёл к стонущему телу и сдёрнул с его лица платок.

— Хм, похоже, просто местный, — немного удивился я, увидев смуглую, слегка грязноватую, а главное — очень молодую физиономию гостя.

— Кто такой? — повторил я свой вопрос, начиная сомневаться, что этого молодчика вообще кто‑то посылал. Юноша, стиснув зубы, подавил стон боли и упрямо промолчал. Мешок, поймав мой взгляд, гнусно ухмыльнулся и наступил на сломанные пальцы гостя.

До твёрдости советских партизан юноша сильно не дотягивал и раскололся буквально через минуту.

— Хватит, хватит! Пощадите, господин! — завопил пленник.

— Имя?

— Василе! Василе, я! — выкрикнул юноша и уже немного спокойнее добавил: — Василе Биешу.

— Кто помог проникнуть в усадьбу?

В этот драматический момент на сцене появилась бледная Илинка в длинной ночной рубахе и с цветастым платком на плечах. Увидев изломанную фигуру парня и нависшего над ним здоровяка Мешка, она испуганно вскрикнула:

— Василе!

— Ты его знаешь? — повернулся я к девушке.

История оказалась банальной и старой как мир: Василе был соседом Илинки и с самого детства был в неё влюблён, о чём, конечно же, девушка знала, но отвечать на пылкие чувства мальчишки из нищей семьи не торопилась, хотя и не отвергала их. В итоге в пустой голове влюблённого сложилось мнение, что между ними всё же что‑то есть. Он даже успел запланировать свадьбу и официально собрался позвать Илинку замуж. Правда, буквально за день до этого события начался штурм города, а потом отец и вовсе продал его «невесту» русскому офицеру.

После нескольких дней душевных страданий и любовных терзаний в голове Василе сложился гениальный план: выкрасть Илинку, ограбить офицера, о богатстве и, кстати, доброте которого уже ходили по городу слухи. Что примечательно, в плане Василе был предусмотрен и вариант ликвидации этого офицера, если тот вдруг успел надругаться над девушкой.

Что примечательно, ни охрана из витязей, о которой уже знал весь город, ни слухи о том, что офицер — сильный маг, паренька нисколько не смутили.

Благодаря какой-то дьявольской удаче он умудрился минуть все патрули моих витязей, так никого и не заметив.

— Ты признаёшься, что покушался на жизнь княжича? — напряжённым голосом, с едва уловимыми нотками страха, переспросил старший охраны.

— Да! — немного истерично выкрикнул юноша.

— Если он хоть пальцем прикоснулся к моей невесте, я убью его!

Продолжал истерить юный идиот, не понимая, что каждым своим выкриком закапывает себя всё глубже и глубже.

Я хорошо понимал витязя, так как ему теперь предстояло объяснить князю, как в дом, в котором живёт наследник рода и который витязь должен был охранять, проник убийца. Конечно, если бы это был просто вор, тоже бы по голове не погладили, но покушение — это уже другой уровень. В худшем случае витязя могли даже казнить.

«Надо бы заступиться за бедолагу, а то дед в последнее время нервный, может и в самом деле задвухсотить мужика».

Кстати, за покушение простолюдина на аристократа по законам Российской империи полагалось только одно наказание — смертная казнь.

Возиться с глупым мальчишкой у меня не было никакого желания, как и решать его судьбу. Тем более он и так был наказан, став инвалидом.

— Сдайте его в комендатуру, — нашёл я выход, мудро переложив ответственность на других.

«А там, глядишь, ещё и в госпитале подлечат».

Витязи, словно мешок, подхватили стонущего Василе и споро вынесли из дома.

— Идите спать, — бросил я своим домочадцам, разворачиваясь.

Уснуть я не успел, так как опять уловил подозрительные движения внизу. На этот раз это была Илинка. Девушка вышла из своей комнаты и, крадучись, пошла к лестнице. Так как кругом царила непроглядная тьма, витязя, стоящего у стены, она не заметила, даже когда прошла от него в двух шагах.

Я, благодаря «высокой детализации» своего чувства пространства, без труда заметил на его квадратной физиономии пошловатую ухмылку.

Девушку он не тронул, спокойно пропустив на второй этаж, что, кстати, было прямым нарушением приказа охранять гравировальный комплекс, как раз находящийся на втором этаже.

«Понаберут идиотов по объявлению!» — проворчал я, поднимаясь с кровати. Отперев замок на двери, вернулся в постель.

Через минуту девушка нащупала дверь в мою спальню и, нажав на дверную ручку, тихо вошла. Несколько мгновений она в нерешительности стояла в дверях, но, быстро переборов себя, уверенно пошла к моей кровати.

«Интересно», — мелькнула у меня мысль.

«Она это делает из благодарности, что я пощадил её друга детства, или всё же вняла словам Анки, или то и другое вместе?»

В свою красоту и обояние, я почему-то не верил.

Утром Илинка так же крадучись ушла, оставив на простыне стыдливое красное пятно и чувство расслабления.

После завтрака я продолжил мучить себя сабельными спаррингами с Огнёвым и ждать подкрепления от князя.

После обеда работал над «читом», то есть артефактом, который даст мне нечестное преимущество в дуэли с витязем и при этом не будет бросаться в глаза.

Вечером немного «покачал» свой скромный пул заклинаний, а когда начало темнеть, отправился в офицерский клуб.

Что примечательно, князь так никого и не прислал.

Ничего интересного для меня в клубе не было, но я считал, что поддерживать дружеские отношения с сослуживцами просто необходимо.

Как обычно, начал с карточного стола, где «подарил» молодому подпоручику с осколочным ранением тридцать тысяч рублей, после чего перешёл в стан сплетников.

Узнал, что, оказывается, мы несём серьёзные потери: уже погибло или выбыло в связи с ранениями семь офицеров и девяносто два солдата. Также был убит один из полковых витязей.

Конечно, звёзд с неба он не хватал, но худо‑бедно имел статус ратника первого ранга.

Это при том, что никаких широкомасштабных военных действий на нашем участке фронта не велось.

Оказалось, большая часть потерь была понесена при попытке разведки местечка под названием Кобушка‑Веке.

— Мы даже точно не знаем, кто там режет наши группы: маг или витязь.

— Так, может, там целый отряд? — предположил я.

— Нет, то, что это одиночка, мы точно знаем. Магистр Демидов Яков Андронович любезно нам в этом вопросе помог.

— Так чего он этого мясника не прибил? — удивился я такой половинчатой помощи.

— Так для этого ему придётся оставить свою зону ответственности и ехать к нам. А кто ж его отпустит‑то⁈

«Получается, сильные маги могут засекать людей за сотни километров».

Как оказалось, могут, вот только для этого они должны знать примерный квадрат, где искать. В случае с «мясником» он следил за нашей разведгруппой, а когда на неё напали, понял, что нападающий — один, и он, возможно, витязь, а возможно, и маг, так как активно применял заклинания, но при этом был очень быстр.

«Ба! Да никак мой коллега!»

Специально охотиться на игрока я не собирался.

— Кстати, Алексей Игоревич, забыл вам сказать! Повесили мы того разбойника.

— Э‑э‑э, какого разбойника?

Мужчина ухмыльнулся.

— Да того мальчишку, что вы передали в комендатуру.

— За что?

— Как за что? За покушение на офицера Российской империи. По законам военного времени за это полагается смертная казнь. Приговор может вынести любой офицер.

«Пиздец! Вот и помог пацану!» — всплыла саркастичная мысль.

Свой «чит‑артефакт» я закончил как раз в день дуэли, причём основная трудность была не в том, чтобы рассчитать его, а в нанесении на рабочую поверхность массивов. Чтобы не вызвать подозрений, пришлось выбрать телом артефакта родовое кольцо. А уж сколько геморроя было с гравировкой на внутренней стороне — без мата и не пересказать.

В кольцо‑артефакт был встроен стандартный щит, прописано своё ядро, так как из‑за размеров места для «батарейки» не было, и тот самый «чит», из‑за которого я и начал разработку, — «Преимущества». Кстати, теперь это было официальное название артефакта.

Заключалось оно в стабилизации меня в пространстве. Другими словами, теперь, чтобы сбить меня с ног или даже просто сдвинуть с места, нужно было либо быть высшим витязем, либо трактором. Конечно, пришлось немного помучиться, синхронизируя артефакт с моими «скачками», но тут особых сложностей не возникло, хотя пришлось потратить ещё немного времени на лишние расчёты.

Но в итоге всё было готово к сроку, и ничего, вызывающего подозрения в нечестности, на мне не было. Уже перед самым выходом я нанёс на лезвие сабли символы остроты и пробоя, причём, поднаторев в миниатюризации, сделал их такими крошечными, что невооружённым глазом их было не разглядеть. Конечно, пришлось лепить туда и ядро, благо места на клинке хватало с лихвой.

«Хм, думаю, это можно использовать ещё и как одну из степеней защиты», — сразу же вспомнил я своего конкурента по артефактостроению.

Отложив обдумывание этой идеи на потом, вышел из дому и сел в ждущую меня машину. Боевик рода, сидевший за рулём, молча тронулся с места.

Двадцать минут спустя я с тремя витязями за спиной стоял на поляне заброшенного загородного парка и смотрел на своего оппонента, приехавшего на дуэль с тремя магами и как минимум десятком витязей.

«Что‑то мне подсказывает, что, как только дуэль пойдёт куда‑то не туда, меня просто прибьёт кто‑нибудь из его людей, а потом и моих бойцов кончат. Да, подло, но, учитывая нынешнее положение моего рода в империи, никто разбираться не будет и поверят той сказочке, что скормят Державины. Потом, конечно, придётся разбираться с моей разозлённой матушкой, но с учётом ещё трёх архимагов, присутствующих на фронте, и двух десятков магистров, это не такое уж и сложное дело».

Пока я размышлял о последствиях, Державин вышел с одним из своих витязей на середину поляны и, презрительно улыбаясь, жестом поманил меня к себе.

Скопировав его ухмылку, я, прихватив Огнёва, которого назначил своим секундантом, пошёл ему навстречу.

Никаких слов о примирении произнесено не было. Мы просто встали друг против друга, дождались, когда секунданты отойдут в стороны, и выхватили сабли.

Державин оказался проворнее, только я это предвидел, поэтому его диагональный удар снизу вверх меня не достал: уклоняться я стал сильно заранее.

Усмехнувшись, погрозил ему пальцем и пошёл в атаку. Боярич был, ожидаемо, сильнее меня и, в общем‑то, быстрее, вот только имелся один нюанс.

Мой фехтовальный Навык позволял мне во время сабельной схватки двигаться намного быстрее, чем в обычном состоянии. Другое дело, что, когда я начинал двигаться слишком быстро, то просто не успевал реагировать на свою собственную скорость.

Несколько секунд спустя я подстроился под его скорость, пусть это и было почти на грани моей возможности реагировать, и бой резко поменял свой рисунок. Если раньше Державин пёр на меня, словно лось во время гона, а я едва успевал отмахиваться, то сейчас я без особого труда перехватил инициативу и стал просто играть с противником.

Как фехтовальщик я, пожалуй, был на две головы выше Державина‑младшего, и он сам, и его окружение это быстро поняли.

Яростно оскалившись, боярич бросился на меня, видимо, рассчитывая своей массой сбить меня с ног, а после тупо задавить грубой силой.

Высокомерно усмехнувшись, позволил ему это сделать. Словно бык на корриде, Державин влетел в меня плечом, одновременно пытаясь достать своей саблей, орудуя ей словно какой‑то уличный бандит в пьяной драке.

Артефакт, потеряв семь процентов энергии, остановил натиск Державина, а я саблей небрежно отвёл его клинок в сторону, после чего свободной рукой перехватил боярича за плечо и, воспользовавшись инерцией, резко скрутил торс и бросил его на землю. Подставленная вовремя нога придала его полёту необходимую высоту и стремительность.

В этот момент в мою сферу контроля пространства молнией ворвался витязь в чёрно‑красной броне с мечом наголо.

— А вот и грязные игры, — пробормотал я.

Оглушительный грохот заклинания со стороны вражеских магов совпал с выставленной мной «сингулярностью», в которую витязь влетел на всей скорости.

— А вот это по моим бойцам прилетело!

Уже зло прокомментировал я, грохот заклинания.

Сделав шаг к поднимающемуся Державину, со всей пролетарской ненавистью рубанул его по спине и неожиданно, почти без усилий, разрубил от плеча до пояса. Чёрное лезвие прошло через его тело, как раскалённый нож через масло, и вынырнуло из его бока. Срезанный по диагонали торс, вытряхнув на землю розовые легкие и сизые кишки упал на землю.

+ 850 ОП.

Стараясь не наступить на выпавшую из Державина требуху, отступил в сторону. Попытка телепортироваться только что провалилась. Как я и боялся, один из магов смог жёстко стабилизировать пространство. Вряд ли он охватил больше двух десятков квадратных метров, вот только вырваться из них было задачей со звёздочкой.

— План Б!

Мысленным усилием отгородил себя от наступающих витязей Державина огромными стенами. На данный момент их размер достиг семи метров в высоту и длину и ста семидесяти сантиметров в толщину.

Выхватив из «инвентаря» готовый к выстрелу гранатомёт, я практически в упор всадил снаряд в чёрную фигуру витязя, который буквально выдирал себя из гравиловушки.

Мгновенно прикрылся взметнувшейся передо мной каменной стеной. Переждал глухой взрыв и последующий град осколков, хлестнувших по стене, и только собрался выскочить из укрытия, чтобы добить витязя, как меня атаковали с двух сторон одновременно. Едва успел поймать три нечеловечески быстрые фигуры в «хваталки», а после накрыть их облаками «Деструкции».

Большего предпринять не успел: опять что‑то оглушительно грохнуло, и меня едва не размазало по земле, буквально мгновенно обнулив запас энергии в «Преимуществе».

— Здоровье −27 ед.

— Достижение «Стойкость» +1%.

— Прочность +1 ед.

В себя пришёл, лёжа на дымящейся земле, со звоном в ушах и тяжёлой дезориентацией.

— Дебаф «Контузия», 2‑я стадия. 30 минут.

Смахнув системное сообщение, сплюнул кровавую слюну и приподнялся, чтобы увидеть, как из «Сингулярности» выбирается витязь. Обернувшись, заметил, что и оставшаяся пара не слишком от него отстаёт.

Моих бойцов нигде не было видно. Скорее всего, они уже были мертвы.

— Даже немного жаль, — пробормотал я, доставая трясущимися непослушными руками автомат.

Утопающий во лжи. РеалРпг. Мы почти дошли до финала и скоро узнаем в чем же крылась тайная сила старого десятника Ирчина, его малая ложь. Осталось совсем не много. https://author.today/work/292975

[Ссылка]

Утопающий во лжи — Лев Жуковский

https://author.today/work/292975