Проскочив несколько улиц насквозь, остановился на небольшой площади с разбитым фонтаном. Мои телохранители, следуя приказу, тихо сидели в ближайшем здании. Несмотря на расстояние, мне показалось, что я услышал, как моя телохранительница тихо вскрикнула. Видимо, моя бескровная рана, через которую было видно блндно-розовое рассечённое лёгкое и разрубленные рёбра с ключицей, по-настоящему поразила её.

Нашли меня турецкие супермены за считаные минуты, причём действовали очень грамотно: разделившись, зашли с трёх разных сторон. Уже зная, что я маг, рванули ко мне на максимальной скорости, не давая возможности среагировать. И не будь у меня «радара», вполне возможно, у них бы всё получилось. Вот только их рывок я засек сильно заранее и, идеально уложившись в тайминг, поймал всех троих в «Сингулярные захваты».

Конечно же, трёх сильных витязей это не остановило — на что я, кстати, и не рассчитывал, — зато неплохо замедлило. Пока они боролись с неправильной гравитацией, у меня появилось время прицелиться. Секунду спустя «Путеводные звёзды» стали вспыхивать и гаснуть в гравиловушках целыми гроздьями.

+2950 ОП.

Поздравила меня система с удачным «выстрелом».

— Попал! — радостно вскрикнул я.

«Отоварить» оставшуюся пару не успел: проявив просто чудеса силы и ловкости, витязи вырвались из «хваталок», счастливо разминулись с десятками «Звёзд» и продолжили стремительное сближение.

— Вот же настырные! — покачал я головой.

Дождавшись, когда две едва уловимые глазом тени ворвутся на площадь, я телепортировался на крышу дома. Мгновение спустя оба турка были остановлены неожиданной атакой моих телохранителей: первый, столкнувшись с великаном, мгновенно лишился обеих ног по самую задницу; второй продержался на целую секунду дольше и потерял руку до плеча, а потом и ноги — правда, только ступни.

Конечно же, мои витязи не просто так шинковали турок: это я приказал им по возможности оставить их в живых. Увидев, что оба некогда грозных воина корчатся на земле в лужах крови, я усмехнулся и двумя «Звёздами» испарил им головы.

+2700 ОП.

+2950 ОП.

Телепортом вернулся на землю и буквально почувствовал два осуждающих взгляда: похоже, меня приняли за какого‑то психопата, ловящего кайф от убийства.

Мысленно пожав плечами, просто забил на это.

— Пожалуй, хватит на сегодня фрагов, — пробормотал я, разглядывая через фронтальную камеру телефона безобразную рану.

Чтобы спокойно помедитировать, я отступил к городской стене, выбрал самый непострадавший от «Деструкций» дом и засел в нём медитировать, поставив витязей охранять мой покой. Перед медитацией взял сразу два уровня, а все полученные единицы развития вложил в Регенерацию, подняв её до двадцати двух единиц.

Что сократило время восстановления в медитации до полутора часов.

Долгожданное подкрепление в виде большого отряда наёмников с пятёркой витязей и магом появилось спустя двадцать минут, как я сел медитировать.

Конечно же, их я засёк ещё на подходах, как и Семьдесят девятого.

«А вот сейчас совсем не подозрительно!»

Напряглась моя паранойя.

Так как к командованию я никаким боком не относился, хотя и имел офицерское звание, встречать и распределять наёмников не пошёл, предоставив этим заниматься Тимофею. Из офицеров он единственный, конечно, не считая меня, кто остался жив.

Своё убежище я покинул, только когда полностью восстановил единицы здоровья. Что примечательно, Семьдесят девятый, едва оказавшись в городе, пошёл меня искать и, кстати, нашёл. Вот только угрюмые витязи его ко мне не пропустили.

— Да я его близкий друг!

Завопил игрок, непонятно на что рассчитывая. То ли на то, что я его услышу и выйду к нему, то ли на то, что его воплям поверят и впустят. Кончилось всё очень быстро и болезненно для игрока: его просто схватили за шею, сильно ткнули лицом в брусчатку, чуть попутно не переломав все кости, а потом, как нагадившего в ботинок кота, небрежно отшвырнули далеко в сторону.

К нашей удаче, у наёмников был свой командир, причём опытный и битый жизнью волчара, естественно, понимавший в штурме и обороне побольше меня или сопляка Кабанова. Он‑то и взял на себя всю организацию обороны.

Прежде чем выйти к людям, замотал плечо бинтами, повесил руку в бандаж из свёрнутого платка и, скроив страдающее лицо, пошёл к новому командиру.

— Ты маг⁈

Наёмниками командовал самый обычный человек среднего роста с коротким седым ёжиком волос и глазами голодной рептилии с позывным Барракуда.

— Я маг, но особо на меня не рассчитывай: в последнем бою сильно потратился, да и ранен я.

На всякий случай сразу же откосил от чести затыкать собой все дырки.

Наёмник нахмурился.

— Тогда какой мне от тебя толк⁈

Пришёл мой черёд хмуриться.

— Придержи язык, холоп, пока он у тебя во рту, а не в заднице.

Немного не аристократично пригрозил я наёмнику.

— Перед княжичем стоишь.

Барракуда бешено сверкнул глазами, нисколько не испугавшись моего титула, но всё же продолжать эскалацию не рискнул. Потому как следующий шаг привёл бы к бойне, а учитывая моих витязей, маячивших неподалёку, лично у Барракуды шансов выжить было немного.

В итоге меня отправили в резерв восстанавливаться с обещанием, что вызовут меня только в случае, если всё пойдёт по одному месту.

Заняв господствующую высоту, если точнее, то забравшись на крышу наполовину разбитого пятиэтажного здания, развернул свой радар на максимум и стал отслеживать тактическую обстановку.

Как оказалось, всё было не так уж и плохо. Слева от нас сидели чьи‑то гвардейцы, умудрившись зацепиться в городе самым краешком. Если конкретнее, то захватили и удерживали трёхэтажный многоквартирный дом.

Справа турки благополучно выбили наших и сейчас стягивали мелкие отряды для удара нам в бок. Но ещё дальше наши смогли занять аж целый район.

С фронта, в соседнем квартале, тоже происходило накопление солдат. Причём там же мелькнул особо могучий витязь, которого я встретил во время своей вылазки за телефоном.

— Похоже, будет потно и… кроваво.

Если честно, я не понимал местных, упорно использующих обычных солдат в боях с витязями.

Даже рота опытнейших ветеранов против обычного ратника третьего ранга — не более чем смазка для меча. Конечно, речь идёт о нынешних условиях, когда ни взрывчатые вещества, ни огнестрельное оружие не доступны.

Так и не придя ни к какому выводу, махнул рукой на пустые умствования и предпринял, наверное, уже тысячную попытку «взломать» систему.

— Тэкс, пожалуй, приступим.

Пробормотал я, доставая очередной блокнот со своим творчеством.

Если честно, то я уже и не ждал результата, начиная думать, что вся моя теория с «языком системы» ошибочна. Продолжал только потому, что было жаль своего времени и труда, потраченного на составление команд. Из чистого упрямства решил, что, пока не введу все команды из блокнота до конца, не остановлюсь.

Это случилось, когда неиспользованных команд осталось меньше десятка.

Бездумно вбил очередную «абракадабру»:

— DelshiftF8.

И вдруг оказался висящим в бескрайней черноте, при этом одновременно чувствовал, что по‑прежнему сижу на полу, привалившись к стене.

— Что за…!

Покрутив «головой», вдруг заметил, что консольная строка никуда не делась и по‑прежнему прозрачным минималистичным прямоугольником висит перед глазами, куда бы я ни повернул свою несуществующую здесь голову.

«Хм, ладно, а где, собственно, сама система?»

Неожиданно мои мысли проявились в консольной строке в виде уже знакомых мне символов.

Через мгновение чернота вокруг меня словно провернулась, и я оказался перед бесконечными рядами светящихся титанических колонн, чьи «корни и вершины» терялись где‑то в бескрайней черноте.

Через некоторое время я вдруг стал различать, что все колонны связаны между собой хаотично разбросанными перемычками.

— Приблизить!

Миг — и я оказался ближе. Теперь колонны не выглядели светящимися монолитами. Отсюда я уже видел, что каждая такая колонна или перемычка состояла из уже знакомых мне символов.

— А вот и сама система.

«Прошептал» я с благоговением.

— Хм, ну и как мне в этой трёхмерной мешанине найти блоки, отвечающие за характеристики?

Через мгновение я оказался среди бесчисленного количества символов, парящих вокруг меня. Не знаю, сколько у меня ушло времени, прежде чем я хоть что‑то начал понимать, но в какой‑то момент я всё же смог разобрать часть блока.

— Если я всё правильно понял, то сейчас я нахожусь в сегменте, отвечающем за характеристику «Ловкость».

Вот эти символы мне знакомы.

Ещё какое‑то время спустя с помощью консольной строки, которая, к слову, вовсе не была ИИ‑помощником, а скорее проводником, который очень примерно указывал нужное место, я нашёл некий блок, который смог расшифровать как ограничение моей характеристики «Ловкость».

— Да, это определённо ограничительный барьер.

Пробормотал я, разглядывая ряд символов, в котором можно было чётко понять число пятьдесят.

Мысленно перекрестившись, сделал через консоль запрос на снятие барьера.

— Отказано. Недостаточно прав.

— Что⁈ Каких, нахер, прав! Я буквально у тебя в кишках сижу!

Мой беззвучный вопль остался без ответа.

Успокоившись, решил зайти с другой стороны.

— Подними разрешённый максимум до ста единиц.

Прямо на моих глазах ряд символов сменился.

— Что⁈ Вот так просто⁈ Тогда подними максимум до тысячи!

— Отказано! Резкий сдвиг ограничительного барьера может вызвать повреждение материальной модели.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы понять, что под «материальной моделью» система имеет в виду моё тело.

«Хм, защита от дурака. А это значит, что такой взлом „разрабами“ тоже был предусмотрен».

— Хорошо, не будем грубить, пойдём маленькими шажками.

Терзаемый любопытством, мысленным усилием покинул пространство Биоса, вернувшись к интерфейсу.

— Не понял!

— Ловкость. 50/50 ед. +3 ед. (сегмент: сфера Науфрагии).

Отвечает за эластичность связок, сухожилий и мышц.

Отвечает за скорость прохождения нервных импульсов.

Никаких новых изменений в строке характеристики не появилось.

— Может быть, на графическое изменение интерфейса стоит запрет.

Пробормотал я и добавил в прокаченную до капа «Ловкость» одну единицу развития.

— Ловкость. 51/50 ед. +3 ед. (сегмент: сфера Науфрагии).

— Вот оно что!

Протянул я, чувствуя, как ускоряется сердце.

Даже не пытаясь бороться с охватившим меня восторгом, вернулся к консольной строке и через секунду снова был в пространстве системы.

На этот раз искал массивы, отвечающие за «Прочность». Уж больно надоела мне моя уязвимость.

Уже примерно представляя, куда нужно смотреть, быстро отыскал нужные блоки и стал понемногу сдвигать ограничительный барьер, пока на двухстах семи единицах система не начала мне угрожать «повреждением модели».

«Взломать» остальные характеристики я не успел: турки начали слаженную атаку с трёх направлений, и мне пришлось внимательно отслеживать особо шустрых индивидов и вносить их в память «радара», помечая как витязей. Как‑то очень легко турецкие витязи выбили нас с первой линии обороны, оттеснив вглубь квартала. Причём, чтобы не получить удар с фланга, Тимофей, у которого дела с обороной складывались удачнее, был вынужден отступить. Именно в этот момент Барракуда решил, что всё идёт по пизде, и вызвал меня на передовую.

К счастью, не на тот участок фронта, где свирепствовал тот самый сверхсильный витязь, которого я так опасался.

— Ну его на хрен.

Пробормотал я, переводя щедрой рукой сразу двадцать единиц в «Ловкость» в надежде, что теперь я хотя бы буду успевать реагировать на молниеносные броски витязей.

Никаких эффектов замедленного времени или ощущения сверхкоординации я не почувствовал, всё было по-прежнему.

— Посмотрим, как будет в бою.

То, что эффект всё же есть, выяснил буквально через минуту, когда с матерным воплем выпрыгнул прямо над штурмующими дом турками, высыпая им на головы десятки гранат.

Какой-то витязь с огромным арбалетом в руках, мгновенно среагировав на моё появление, прямо в воздухе всадил в меня болт. Точнее сказать, попытался: каким-то немыслимым образом я успел заметить летящий в меня стальной снаряд и за мгновение до попадания уйти телепортом.

Переждав волну взрывов в доме среди наёмников, вынул саблю и выпрыгнул прямо в гуще турецких солдат, конечно же предварительно убедившись, что поблизости не ошивается какой-нибудь витязь с ятаганом. За полсекунды зарубил трёх бойцов и вернулся обратно, не обращая внимания на лежащих прямо на засыпанном мусором полу раненых бойцов, открыл «радар» и убедился, что на мой рывок не среагировал ни один из четырёх находящихся здесь витязей.

— Пожалуй, тактика рабочая.

Пробормотал я, снова врываясь в толпу вражеских солдат. На этот раз задержался на целую секунду, срубил шестерых и, оставив полдесятка гранат, вернулся в дом.

Витязи по-прежнему не реагировали: трое были заняты штурмом дома, но их надёжно сковывали витязи наёмников и маг, а четвёртый с арбалетом выцеливал окна. Меня он достать не мог, так как я больше не высовывался, предпочитая появляться в толпе. Третий лихой скачок толсто намекнул мне, что мои семьдесят одна единица в «Ловкости», по меркам даже средних витязей, — это мелочь. Как оказалось, у арбалетчика есть ещё и топор, и он им отменно владеет. Буквально перепрыгнув через головы солдат, турок обрушился на меня сверху, едва не срубив мне бестолковку. Без потерь вывернуться у меня не получилось, и в доме я появился со звоном в голове и прорубленным насквозь шлемом.

— Вот же сука!

Выругался я, чувствуя, как по шее стекает кровь.

Сбросив на пол испорченный шлем, достал из инвентаря новый, тоже артефактный, «зачарованный» на прочность и смягчение удара. Правда, прошлый с точно такими же «зачарованиями» мне не помог, но думаю, если бы их вообще не было, то мне, скорее всего, просто разрубили бы череп.

Применил и тут же отменил «режим тела», отчего кровотечение мгновенно остановилось.

— Нужно больше скорости!

Открыв интерфейс, недрогнувшей рукой перевёл ещё двадцать ЕР в «Ловкость».

— Сейчас, турок, мы и посмотрим, как твёрдо ты стоишь на ногах.

Сразиться с витязями я не успел: оборона дома неожиданно рухнула. Один из вражеских витязей умудрился достать сначала мага, буквально разрубив его на две половины, а потом и тяжело ранить нашего витязя. После чего наёмники утратили паритет и стали быстро откатываться к лестнице на второй этаж, где как раз находился я вместе с полутора десятками раненых солдат.

— Похоже, вечер перестаёт быть томным.

Пробормотал я с беспокойством, следя за бешеной мясорубкой на первом этаже.

Покачав головой, «прыгнул» на верхнюю лестничную площадку и поверх голов понемногу пятившихся бойцов стал буквально очередями гвоздить «резонансными импульсами». Несмотря на пятый уровень, заклинание по-прежнему не дотягивало по мощности даже до обычной гранаты, но тем не менее против обычных людей действовало просто отлично. Не забывал и о витязях, время от времени пытаясь подловить их «звёздами», впрочем, без особого успеха. Говнюки быстро сообразили, что, если быстро и непредсказуемо двигаться, мои сиреневые вспышки в них просто не попадают.

Долго безнаказанно расстреливать себя турки мне не позволили: в какой-то момент в толпе мелькнул уже знакомый витязь с арбалетом, и через мгновение мне пришлось телепортом смещаться в сторону, чтобы не получить стальным штырём в голову.

Ещё через миг пришлось «отпрыгивать» от прилетевшего топора.

Несмотря на десятки убитых мною солдат, переломить ход битвы я так и не смог.

Наёмники по-прежнему пятились, и спустя несколько минут мы потеряли первый этаж и сейчас бились в коридоре второго этажа.

Смысла просто так стоять за спинами бойцов не было, и я телепортировался на крышу дома, собираясь проредить солдат противника, что ещё остались перед домом.

В этот момент на другом конце города вдруг заметил сверкнувший на краткий миг ярко‑алый луч. За ту долю секунды, что нить сияла в небе, она успела перечеркнуть огромную телевышку. А дальше я, как мальчишка, впервые увидевший женскую грудь, стоял с открытым ртом, наблюдая, как гигантская башня величественно рушится на город.

— Сука!

Пробормотал я, расстроенный и совсем немного унижённый. Естественно, я узнал заклинание Мари и, если честно, был просто потрясён его имбалансностью.

«Интересно, как я тогда вообще выжил? И вообще, какого хрена почти у каждого игрока есть какая‑то вундервафля, а один я — как бедный родственник!»

Предаться унынию у меня не получилось: в радиус моего радара вошёл тот самый «супервитязь», появление которого я так боялся.

— Кажется, уровень сложности только что поднялся до «хардкора».

Пробормотал я, перемещаясь на улицу с другой стороны дома. Там наёмники пробили стену и сейчас через пролом спешно эвакуировали своих раненых.

Краем глаза отслеживая «супермена», который был уже буквально в сотне метров от нас, «воткнул» на первый этаж дома «гравиловушку».

Раздавшиеся вопли боли и ужаса, заглушившие даже грохот сражения, подсказали мне, что своих жертв «хваталка» нашла.

Порадоваться удачному «выстрелу» я не успел. Турецкий «супервитязь», добежав до нашего дома‑крепости, не сбавляя хода, просто перепрыгнул его, наплевав на все три этажа. Приземлился он с грацией наковальни — с грохотом и разбитым булыжником под стальными сапогами.

«Пиздец!»

Пока витязь рубил раненых, я «прыгнул» в сторону городской стены, даже не пытаясь атаковать это чудовище.

— Ну его нафиг, пусть с ним другие разбираются.

Пробормотал я, прыгая в сторону отряда Тимофея, который, кстати, в сильно поредевшем составе тоже отходил к городской стене.

Я был уже буквально через улицу от Кабанова, когда вдруг обратил внимание на «радар»: ко мне со спины как‑то неестественно быстро двигался нейтрал.

— Хм, это же Семьдесят девятый!

В следующий миг произошли сразу несколько вещей: точка на «радаре», обозначавшая игрока, мигнула и появилась у меня за спиной. Турецкий «супермен» показался в начале улицы, а я с удивлением увидел, как из моей груди выползло окровавленное лезвие системного копья.

«Надо же».

Мелькнула отстранённая мысль.

«Меня убили оружием Крысобоя».