В мою группу вошли четверо «мажоров», кстати, все неслабые витязи, полтора десятка витязей и три мага из их охраны; простых бойцов набралось около двух сотен, причём все из родовых дружин. И всего взвод «казённых» солдат.

Моё появление встретили презрительные взгляды; некоторые даже позволили себе цедить что‑то высокомерное сквозь зубы.

Нагло ухмыляясь, небрежно махнул рукой.

— Здорово, мужики.

Поприветствовал и одновременно оскорбил четверть всех присутствующих.

Кстати, я вполне мог так говорить, так как по знатности мой род не уступал императорскому. Точнее сказать, Курбские были прямыми потомками предыдущей династии и, по сути, имели все права на престол.

Одарив меня испепеляющими взглядами, все дружно отвернулись: эскалировать конфликт никто не посмел. То ли моя слава боевого мага так подействовала, то ли пара сильных витязей за спиной.

Кстати, оба моих телохранителя были довольно известными бойцами. Как оказалось, имелся некий забугорный сайт, где в своеобразном рейтинге были представлены все более‑менее сильные витязи.

Мои телохранители занимали сто третье и сто пятое места в мировом рейтинге сильнейших витязей.

Что примечательно, в основном они «работали» в Африке, откуда и были отозваны для моей охраны, где, кстати, и были наиболее знамениты.

Занимались они там охраной месторождений, которые, что удивительно, принадлежали нашему роду.

Из случайных оговорок понял, что мои телохранители больше занимались не охраной, а геноцидом местных племён, которым очень не нравилось, что на их капищах какие‑то белые роют землю.

Пока я размышлял о тёмном прошлом моих боевиков, пришёл сигнал об атаке.

С радостными воплями золотая молодёжь рванула вперёд, увлекая за собой своих телохранителей и гвардию. Я же, никуда не торопясь, пристроился в хвосте взвода государевых солдат, которые, к слову, тоже никуда не спешили.

Конечно же, причина моей неторопливости была не в трусости, а в полутора десятках скорострельных аркбалистов, выполненных из современных материалов и оснащённых оптическими прицелами, — и это только в точке нашей атаки. Обнаружил я этот неприятный факт, когда ходил к туркам позвонить.

Начальству ничего докладывать не стал, был уверен, что они уже об этом знают, вот только сейчас, глядя на бегущих в лоб штурмовиков, у меня закралось подозрение, что наша разведка всё прошляпила.

— Сейчас будет мясо.

Пробормотал я, когда между моим отрядом и городской стеной осталось пятьсот метров. Я ошибся: турки подпустили витязей ближе. В какой‑то момент деревянные щиты, прикрывающие бойницы с аркбаллистами, упали, и десятки карбоновых копий с иглообразными наконечниками устремились к бегущим витязям.

Тяжело вздохнув, ненужным взмахом руки поднял перед малолетними идиотами гранитную стену, которая и приняла на себя слитный залп. К счастью для них, среди их телохранителей нашёлся человек с опытом или мозгами и не дал продолжить забег под снайперским огнём. Тем временем у штурмового отряда слева от нас всё было не так благостно: после первого же залпа они потеряли половину витязей и несколько десятков солдат откатились назад. Теперь их маг пытался что‑то намагичить, но, похоже, у него мало что получалось. Творить магию в поле подавления сразу двух архимагов даже чародею уровня мастера было непросто.

— Зато системщикам по боку на ваши ограничения.

Пробормотал, поднимая новую стену метрах в двадцати перед первой. Причём поднял её таким образом, чтобы к ней можно было подойти, не подставляясь под аркбаллисты.

Идиоты за первой стеной мой план поняли и быстро перебежали ко второй стене.

Я, продолжая неспешно шагать за солдатами, повесил на городскую стену с аркбаллистами облако «Деструкции», одновременно перекрыв туркам обзор и вынудив уйти со стены, бросив громоздкие аркбаллисты, которые, конечно же, придут в негодность под действием всеразрушающего заклинания.

Не забыл я и про фланговый огонь, тем более я как раз вошёл в область поражения аркбаллист. Обезопасился всё теми же облаками «Деструкции», буквально забив ими стены, насколько дотягивался взгляд.

Быстро сообразив, что турки их теперь не видят, «идиоты» с воинственными воплями выбрались из‑за укрытия и бросились в атаку.

Когда самые шустрые были в десятке метров от стены, я отменил «Деструкцию», открыв участок стены, съеденный «Деструкцией» почти на четверть. Её высота и раньше не поражала воображение, а сейчас едва ли дотягивала до четырёх метров. Естественно, такая высота не стала преградой для витязей. С мечами наголо воины, словно кузнечики, стали запрыгивать на стену. Я продолжал лениво шевелить ногами и подошёл к стене, когда за ней уже вовсю кипела битва. Маги, отставшие от быстроногих витязей, топтались перед покрытой глубокими язвами стеной и, похоже, не знали, как через неё перебраться.

Изобразив презрительный взгляд, создал у стены «Сингулярный захват» и, высокомерно улыбаясь, стал наблюдать, как гравиловушка, выдирая огромные куски из стены, притягивает их к ядру. Не прошло и половины минуты, как в стене появилась огромная дыра в несколько квадратных метров.

— Боги, как же измельчали дворянские рода! Теперь в дружины набирают кого попало!

Громко пожаловался я своему витязю Ерофееву.

Маги, естественно, мой вопль услышали, тем более им он и предназначался, но ограничились злобными взглядами.

«А мне начинает нравиться изображать наглого мажора! Особенно тем, что можно в открытую стебаться над этими высокомерными рожами!»

Подумал я, наблюдая, как маги рванули в пролом, едва не влетев в «хваталку», которую я убрал в последний момент.

Кстати, даже так один из магов чуть не погиб, когда огромный шар из сжатой «Сингулярностью» спрессованной кирпичной массы упал на землю, чуть не раздавив недоумка.

— Вот же кретин! Он бы ещё под него залез!

Когда я добрался до пробоя в стене, штурмовики умудрились освободить немаленькую часть квартала и сейчас рубились где‑то метрах в ста от меня.

— Ну, пора бы и мне поучаствовать.

Послав кривую ухмылку своим телохранителям, я активировал невидимость, вынул из «инвентаря» саблю и попрыгал в сторону звуков сражения.

Влетать с двух ног в мясорубку, в которой с обеих сторон участвовали витязи и маги, я не рискнул. Сначала подобрался поближе, убедился, что на этой улице сражаются два витязя — турецкий и наш, — а также примерно около сотни обычных солдат.

— То, что надо, — пробормотал я, «выныривая» в глубине строя турков.

— Ну что, погнали, ебаный рот!

От моего молодецкого вопля из пустоты стоявшие рядом солдаты шарахнулись в разные стороны.

Засвистела артефактная сабля, с лёгкостью разрубая современные бронежилеты высоких классов защиты вместе с человеческими телами. С одинаковой лёгкостью ломая древки копий и рассекая щиты.

Едва слышно защёлкали системные сообщения, обменивая жизни солдат на очки опыта.

За какие‑то пару секунд я буквально на куски изрубил десяток солдат, превратив небольшой пятачок пространства в филиал скотобойни.

Сместившись в сторону, продолжил, словно на тренировке по рубке лозы, рубить вопящих в ужасе бойцов. Никто даже не пытался меня атаковать: паника мгновенно охватила солдат, десять секунд назад проявлявших храбрость и стойкость.

Развалив строй, бойцы с криками стали разбегаться.

«Интересно, откуда такая неадекватная реакция? Вроде бы в мире магии к странному и необычному люди должны быть привычными. Ведь такой эффект может иметь и какое‑нибудь заклинание!»

Размышляя о странной фобии турецких солдат, телепортом сместился к бегущей в переулок группе и в быстром темпе стал рубить спины вражеских бойцов. Быстро покончив с ними, скакнул к следующей группе, попутно срубив что‑то яростно вопящего командира — по виду то ли фельдфебель, то ли подпрапорщик. В званиях турецкой армии я не разбирался.

За пару секунд порубив солдат, вернулся обратно, так как далеко не все разбежались, да и витязи продолжали сражаться. На пару мгновений я даже остановился, чтобы полюбоваться битвой титанов.

Оба от невероятной скорости боя выглядели как серые размазанные тени, проявляясь в реальности только на доли секунды, когда сталкивались друг с другом или резко меняли направление. Судя по всему, силы витязей были примерно равны, и пока ни один не мог добиться перевеса. Азартно сражающиеся солдаты — и наши, и турки — старались не подходить к мечущимся теням. Полдесятка изломанных тел, валяющихся под ногами сверхбыстрых бойцов, чётко указывали, что простым людям в бою витязей не место.

Я тоже пока не собирался вмешиваться, зато с удовольствием занялся вырезанием беззащитных передо мной солдат. Мечась короткими телепортами между турецкими солдатами, я со всей возможной скоростью рубил их. Со стороны даже возникало впечатление, что они сами один за другим распадаются на куски, заливая камни мостовой кровью. Не прошло и минуты, как я срубил последнего солдата противника — кстати, пытавшегося сбежать.

Мой «динамический выход» шокировал союзных солдат: когда я появился с саблей в руках перед ними, бойцы, выставив перед собой оружие и закрывшись щитами, попятились. Похоже, мой вид, залитый кровью по самые брови, заставил солдат занервничать.

— Что встали? Бегом, марш, улицу перекрывать! — гаркнул я, махнув чёрной саблей в направлении, куда гвардейцам нужно бежать.

Часть бойцов ломанулась выполнять мой приказ, вторая же половина, видимо, решила покончить жизнь самоубийством, так как дружно пошла в атаку на вражеского витязя.

Впрочем, я их понимал: вряд ли гвардейцев ждало что‑нибудь хорошее, если бы их подопечный «мажор» погиб, а они бы выжили.

Я никуда не побежал, просто сфокусировал взгляд на мечущихся тенях и, подгадав момент, поймал обоих в «Сингулярный захват». Бойцы моментально замедлились и медленно поплыли к «ядру». Причём, судя по лицам, оба неслабо так напрягались, чтобы удержать свои тела от деформаций. Несмотря на то что оба были не ниже ступени Воина третьего ранга, справиться с раскаченной «Хваталкой» не могли.

На мгновение на месте головы турецкого воина сверкнула сиреневая вспышка, и в ту же секунду «Сингулярность» исчезла, заставив витязя‑мажора полететь на землю.

+ 2700 ОП.

Долго разлёживаться на мостовой витязь не стал: мгновенно вскочив на ноги и заметив мою ухмыляющуюся физиономию, нахмурился. Похоже я не нравился, но мою помощь он всё же оценил, коротко кивнув в знак благодарности.

— Нужно закрепиться, а то сейчас турки подтянут подкрепление и выбьют нас к чёртовой матери!

Витязь неохотно кивнул.

— Такими силами нам здесь не удержаться, — мрачно заключил третий сын боярина Кабанова, Тимофей.

— А то я не вижу.

Огрызнулся я, пытаясь придумать, как нам удержать два отбитых сдуру квартала силами трёх неполных взводов гвардейцев, одного раздражённого витязя и подозрительного мага в моём лице.

Кстати, остальные мажоры со своими гвардейцами, магами и витязями сейчас сражались в соседнем квартале, и, судя по всему, на их помощь можно было не рассчитывать.

Если от обычных солдат я мог отгородиться облаками «Деструкции», то от витязей и магов нужно было что‑то посущественнее.

Нас пока не трогали только потому, что все были заняты отражением атаки в других местах. Особую трудность в обороне доставляли многочисленные запутанные улочки, ведущие в самые неожиданные места, и сквозные дворы.

Без особой надежды поднял многометровые стены поперёк главного проспекта, перекрыв его полностью. На текущем уровне высота стены достигла десяти метров, что уже было солидным препятствием даже для витязя — мелкого витязя. Остальные проулки, подозрительные тупики, дворы забил «гравиловушками», а там, где хватало открытого места, понатыкал облаков «Деструкции».

— Всё, Тимоха, я сделал всё возможное, теперь остаётся только ждать.

Боярский сын дёрнулся: моё запанибратское обращение его коробило, вот только одёрнуть меня он не мог. Я был родовитее его, да ещё и старше по званию.

Ну и пара витязей с моими гербами на броне, постоянно маячивших неподалёку, очень его нервировали.

— Отправь кого‑нибудь из своих гвардейцев в штаб, пусть скажет этим крысам, что мы смогли зацепиться.

Кабанов бросил на меня хмурый, недовольный взгляд, но приказ выполнил.

Я был практически уверен, что на нашей стороне города вряд ли у кого получилось закрепиться с первой же попытки, и, скорее всего, прямо сейчас штурмовики откатываются назад. А это значило, что очень скоро турки начнут на нас давить всерьёз.

Первая попытка выбить нас из квартала случилась буквально через пару минут после отправки гонца. Конечно же, она не стала для нас неожиданностью: я через свой «радар» непрерывно мониторил все передвижения противника и, конечно же, следил за ходом боёв в соседних кварталах. Кстати, дела у союзников не шли: почти везде их либо выбили из города, либо уже прижали к стене и додавливали.

— Пятьдесят семь человек с северо‑запада!

Выкрикнул я и, не дожидаясь, когда Тимофей перебросит своих бойцов на нужное направление, «упрыгал» к улице, тянущейся в ту сторону. Конечно же, она была перекрыта «гравиловушкой», но особых надежд на стационарное заклинание у меня не было.

Имея каплю мозгов, обойти его в плотной городской застройке было не проблемой.

Мои телохранители не отставали, но ближе пятидесяти метров не приближались. Естественно, держать такую дистанцию приказал я, иначе бы эти ходячие танки просто не дали бы мне «набивать фраги».

Как я и предполагал, обойти «гравиловушку» для противника проблемой не стало. Конечно, прежде чем её обнаружить, они потеряли разведчика: тот был обычным человеком и, вляпавшись в невидимое гравитационное поле, не смог перебороть его даже на периферии ловушки. Товарищи его помочь не успели, а когда подоспел витязь, разведчик был уже размером с крупное яблоко и при этом продолжал стремительно уплотняться.

Дальше они просто прошли через дом, проломив наружную стену, а вышли уже как нормальные люди через дверь.

Правда, там их уже ждал я с десятком гвардейцев Кабановых, успевших прибежать буквально в последний момент.

Хватающие за душу паузы перед боем, как и пафосные разговоры, мне были чужды, поэтому я сразу начал с грубости. Выдал буквально очередь из «Резонансных импульсов», которые были хоть и слабее в два раза обычной наступательной гранаты, но обычным людям хватало с запасом. Витязь проявился мгновенно: смазанная от скорости фигура вынырнула из‑за спин солдат, которые, кстати, не торопились погибать «пачками»; тяжёлые бронежилеты помогли большинству пережить взрывные заклинания, — и со скоростью гепарда рванула ко мне, заранее отводя самый настоящий ятаган для удара.

Резкий порыв ветра заставил меня покачнуться, а несущийся на меня витязь просто распался в поясе на две половинки и уже в таком виде подкатился к моим ногам. Причина такого состояния моего противника стояла немного в стороне, сжимая в руке одноручную секиру.

— Ах ты…

Разозлился я на свою телохранительницу.

— Я вам, дуболомам, что сказал⁈

Пока я орал на своих телохранителей, появился Тимофей с ещё десятком гвардейцев и, словно дрова, принялся рубить турков.

Погрозив кулаком чёрным фигурам телохранителей, побежал помогать напарнику.

Отступить вражеским солдатам я не позволил; даже когда они попытались отойти через дом, просто нагнал их телепортом и легко порубил.

— Не, ну а что, две семьсот — тоже деньги.

Пробормотал я, выходя из дома, вытирая платком лезвия сабли.

Следующая атака была уже серьёзней, и, судя по синхронности действий двух отрядов, их уже координировали.

Отправив Тимоху с его гвардейцами задержать тот, что двигался с севера, оставил себе самый многочисленный — идущий с востока.

Бой начался ещё до того, как отряд из тридцати семи вражеских бойцов добрался до меня. В какой‑то момент воздух вокруг меня мгновенно раскалился и, дохнув мне в лицо открытым зевом доменной печи, бессильно «разбился» о мои бесчисленные слои щитов. «Панцирь» тоже принял на себя какую‑то часть нагрузки, так как на мгновение проявился, сверкнув белыми сегментами‑сотами.

— Мимо!

Выкрикнул я и переместился на крышу соседнего дома. Несмотря на невидимость и смену позиции, маг меня не потерял. На этот раз ударил чем‑то «электрическим», и опять мои щиты без остатка поглотили заклинание. Что примечательно, все применяемые магом заклинания, как и моя «Путеводная звезда», сразу возникали на цели: никаких полётов с яркими визуальными эффектами или предупреждающих звуков. Просто мгновенная атака.

— Ладно, тогда план «Ху»!

Опять сменив позицию, буквально обрушил на отряд десятки «гравиловушек».

Вместо того чтобы переработать отряд на фарш, «хваталки» задели всего несколько человек, едва успев сломать им по паре костей, и просто исчезли. На мгновение я растерялся, хотя и знал, что маги могут каким‑то образом отменять мои заклинания. Та же Огнемать одним махом снесла мои ловушки, но она всё‑таки была архимагом, а здесь вроде как обычный полковой маг.

Ещё несколько раз в темпе поменяв местоположение, решил сменить тактику.

— Ниндзя‑стайл!

Максимально ускорившись, рванул в самую гущу врагов, буквально на долю мгновения появился среди турецких солдат, одновременно выбрасывая из инвентаря сотню разнообразных гранат и динамитных шашек.

Несмотря на всю мою резкость, меня всё же достали, причём с такой скоростью, что я даже не понял, кто это сделал. Выпрыгнув из телепорта за две улицы от эпицентра мощного взрыва, вдруг понял, что буквально разрублен от плеча до середины груди.

— Блядина!

Прохрипел я, скрипя зубами и начиная захлёбываться кровью.

Едва удерживая сознание, поспешно сменил режим «человек» на «тело игрока».

И, не задерживаясь на одном месте, рванул вглубь квартала, под прикрытие телохранителей. Мой радар чётко показал, что трое вражин выжило.

— Сука! Да вы там бессмертные, что ли!