Дорога от ратуши до трактира никогда не казалась мне такой короткой. Буян подо мной шёл ровно, не сбавляя шага, Бекон сидел под курткой, а я всё прокручивал в голове события на заседании. Ведь не хотел показывать силу Очага, но понимал, что это мой последний довод. И теперь о своём решении не жалел. Однако мне всё ещё непонятно, что двигало Андреем? Зачем эти суды и разбирательства? Он может, и подкупил половину чиновников, но я решительно не понимал, зачем всё это. Ради силы Очага? Зачем враждовать, когда можно объединиться? Андрей с самого начала вёл себя так, словно я ему долг зажал. Разум подсказывал мне, что родственничек хочет завладеть Очагом единолично, а меня выкинуть из истории, как ненужный мусор.

Напряжение не отпускало меня, пока не показались стены трактира. Дым из трубы, свет в окнах и люди у дверей — это было моим. И я не собирался отказываться от этого, чтобы не придумал Андрей.

Встречать нас выскочила вся команда. Грумхильда в перепачканном фартуке и неизменным половником, Керина с тряпкой, дети с криками и смехом. Ник и Рик выглянули из конюшни, а Фёдор просто встал в дверях, заполнив их целиком. За его спиной маячили любопытные лица помощниц, им тоже не терпелось узнать исход дела в суде.

— Марк! — Грумхильда первой подбежала ко мне, едва я спрыгнул с коня. — Ну что? Как прошло?

Я передал поводья подошедшему Нику и обвёл взглядом собравшихся. Все смотрели на меня с надеждой и тревогой. Бекон высунул морду из-под куртки и торжественно мявкнул, давая всем понять, что всё хорошо.

— Судья подтвердил, что я действительно Винтер, — устало ответил я. — Пришлось призвать силу рода для этого. Но суд по наследству завтра всё равно состоится.

— И зачем он? Разве мало того что тебя признал… — она замялась и посмотрела на меня… — род?

Я с благодарностью взглянул на её, не всем нужно знать про Очаг.

— Судья сказал, что это касается только вопроса родства, — вслух сказал я. — А право на наследства будут рассматривать завтра. Андрей хочет получить право на трактир, земли и…

— Силу, — кивнула она. — Вот же гад! Завтра пойду с тобой, чтобы намылить ему хорошенько шею!

— А за трактиром кто присмотрит? — приподнял я брови. — Кроме тебя, кто способен выдержать натиск людей?

— Ладно, уговорил, — проворчала она. — Ну, хоть Фёдора возьми!

— Посмотрим, — отозвался я и спросил. — Давайте займёмся делами, пока есть время. Я вижу голодные взгляды, пора гостей кормить.

Грумхильда всплеснула руками, покачала головой и пошла на кухню. Фёдор едва успел отойти от дверей, чтобы орчиха его не протаранила.

— Но это же нечестно! — воскликнула Людмила, которая пришла за детьми. — Ты показал им родовую силу! Чего ещё им надо?

— Это родовая сила, — пожал я плечами. — А есть ещё материальное. Вот завтра мы узнаем, как Андрей решил её у меня отобрать, — я обвёл всех взглядом. — Чего стоим? За работу!

Я направился к трактиру, не дожидаясь, пока команда разойдётся. В обеденном зале уже сидели люди, Варвара и Татьяна носились между столами, разнося суп и горячее. Бекон задержался, решив обойти гостей и перекусить. Я посмотрел на его бока и подумал даже повесить объявление: кота не кормить. Но быстро передумал, ведь с учётом его обжорства, это было бесполезно.

Некоторые посетители, увидев меня, приподнимали приветственно стаканы со сбитнем. Я им кивал, чувствуя, как окончательно расслабляюсь. На кухне я уже хотел надеть фартук, как Грумхильда остановила меня.

— Керина, помоги в зале, — напряжённо попросила орчиха.

Та быстро всё поняла, подхватила поднос и вышла за дверь.

— Рассказывай подробнее, — попросила орчиха, садясь напротив. — Что там было? Как Андрей отреагировал?

Я коротко пересказал ей события заседания, не забывая упомянуть слова Андрея про приёмного ребёнка, про якобы отсутствующие записи в книгах и о том, как я призвал магию Очага.

— Они, скажу я тебе, знатно обалдели, — усмехнулся я. — Всё, до единого. А вот Андрей выглядел так, словно получил под дых. Теперь я знаю, что он даже не догадывался, что Очаг существует, несмотря на записи его отца. И вот это меня удивляет больше всего. Ведь в нашу первую встречу, я уже показал ему силу Очага. Не поверил?

— Зато сейчас он понял, что ты настоящий Винтер! — воскликнула она.

— Да, судья признал это. Теперь Андрею придётся сильно постараться, доказывая свои права на эти земли.

— И что это может быть? Ведь твои документы заверялись в казначействе! — возмутилась Грумхильда. — Что может это оспорить?

— Есть у него какой-то козырь, но я не знаю, какой, — пожал я плечами. — Впрочем, я не собираюсь сдаваться. И хватит об этом, без того голова тяжёлая. Нужно что-нибудь приготовить, чтобы восстановить душевное равновесие.

Я решительно встал, надел фартук и оглядел кухню. Котёл с супом грелся на печи, жаркое из кабана стояло рядом, компоты уже отнесли в зал на стойку к Фёдору. Чёрт подери, даже делать ничего не нужно! Хотя стоп, у меня же был подарок от Системы, который я так и не активировал.

Сделав вид, что проверяю суп, открыл интерфейс и нажал на нужную кнопку. Перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание!

Вы получили навык: «Разрушение чар» (активный)

Описание: Позволяет обнаруживать и нейтрализовывать магические ловушки, защитные чары и некоторые заклинания

Расход маны: 50 единиц за применение

Ого! Нехилая стоимость! За раз я могу только три раза использовать этот навык. Хотя, пока я не видел подходящих моментов, чтобы его активировать. Но Система ничего не даёт просто так, поэтому я перемешал суп и вернулся в реальность.

Дверь кухни отворилась и на пороге застыла Керина с изогнутой вопросом бровью.

— Заходи, — кивнул я. — Спасибо. Кстати, как новые дома? Успели за утро что-нибудь сделать?

— Ох, Марк! — она просияла. — Это так чудесно! В первую очередь, конечно, обустроили все для детей, мы-то уж как-нибудь переживём, а им нужен комфорт. Гномы надарили всяких мелочей для них. Торк даже передал Игорю вырезанный из дерева меч, а девочкам — по соломенной кукле. Это так мило с их стороны! Людмила в благодарность зарядила им светильники.

— Рад это слышать, — отозвался я. — Надо и мне сходить да посмотреть, как вы там устроились.

— Погодите пока, рано, — смутилась она. — Вот приведём все комнаты в порядок, тогда и приходите. Отметим новоселье, так сказать.

— Договорились, — улыбнулся я и перевёл взгляд на Грумхильду. — Что нужно сделать?

— Да вроде ж всё… — она резко замолчала, наткнувшись на мой взгляд. — Слушай, может, холодец сварим? У нас же есть от кабана ноги да голова. И паштет накрутим из потрохов. На вечер пирог испечём из сердца, помнишь, как я тогда делала?

Ещё один благодарный взгляд достался орчихе, она сразу поняла, что мне нужно чем-то заняться, и холодец для этого отлично подходил. Так что я отправился в погреб за кусками кабана.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — голос Виталика раздался из-за спины, и я даже не удивился.

— Приветствую и тебя, Виталик, — не перестав перебирать мясо, ответил я. — Чем обязан?

— Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я, — дух выплыл из тени. — Ты явил силу Очага перед толпой! Ты что, решил, что это забавное представление? Фокус для публики? Это же тайна!

— И что ты думаешь, я должен быть сделать? Они собирались признать меня самозванцем. Андрей подделал документы, чиновники были подкуплены, а судья колебался.

— А у тебя, разве нет документов? Ты Винтер! — Виталик взлетел выше, его глаза сверкнули в полумраке. — Позвал бы свидетелей. Мог…

— И что бы это дало? — жёстко перебил я. — Один документ против другого. Они бы сказали, что документы подделаны, свидетели подкуплены. Ты же сам знаешь, как это работает или уже забыл? Поэтому я показал им то, что нельзя подделать. Очаг признал меня перед всеми. И это сработало.

Виталик замер, явно пытаясь подобрать слова.

— Ты не понимаешь, что сделал, — наконец, произнёс он. — Сила Очага не предназначена для демонстраций. Она принадлежит только Хранителю. Только для того, кто связан с этим местом. Ты показал её всем — и теперь каждый знает, что в «Сытом Вепре» есть нечто большее, чем просто хорошая еда. Это привлечёт внимание, Марк. Не только друзей, но и врагов.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? В ином случае, сейчас здесь вместо меня стоял Андрей, а меня бы вышвырнули куда подальше. Ты предпочёл бы такой исход?

Виталик не ответил, лишь устало посмотрел на меня.

— Я сделал то, что должен был, — закончил я. — И я не жалею об этом.

— Ты прав, — сказал он, глубоко вздохнув. — Я не могу осуждать тебя за это решение. Не забывай, что люди будут приходить теперь не только за твоей едой, но и за магией. Они будут проверять, прощупывать, искать способы использовать тебя. И тебе придётся быть к этому готовым.

— Они не первые, — коротко ответил я, — и не последние.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть на это время, — невесело усмехнулся он. — К слову, а когда ты собираешься готовить Блюдо Хранителя, Марк? Ты уже почти забыл, для чего ты пробуждал Очаг. Ты тратишь магию на каждую кастрюлю, разбрасываешься силой, которая досталась тебе по праву крови, как будто она бесконечна.

— Я не «разбрасываюсь», — нахмурился я. — Использую её для того, чтобы кормить людей. Это и есть предназначение Очага. Он не должен быть заперт в подземелье и ждать, когда он понадобится. Сила должна работать и делать мир лучше.

— Но не жечь же свечу с двух сторон! — голос Виталика эхом отразился от каменных стен. — Тебе давно пора заняться Блюдом Хранителя, а ты совсем забросил очаг, стал поваром. Просто, — зло повторил он, — поваром! Нет, не спорю, ты в этом мастер, но всё же, ты в первую очередь Хранитель. И на тебе лежит ответственность за рост и развитие Очага.

Я молчал, зная, что он прав. За последние дни так увяз в проблемах с Андреем, в гостях и в стройке, что почти не вспоминал о том, для чего, вообще, активировал Очаг. Блюдо Хранителя всё ещё ждало своего часа.

— Я собираюсь приготовить его, как только закончится суд, — сказал я, но голос прозвучал неуверенно даже для меня.

— Собирается он! — Виталик фыркнул. — Сколько уже времени этому «собираешься»? Очаг ждёт и хочет раскрыться полностью, а ты вместо этого скачешь по городу, выясняешь отношения с непонятно кем, да спасаешь всех.

— А что ты предлагаешь? — в моём голосе появился лёд. — Бросить всё, уйти в подвал, пока трактир стоит без меня? Пока Андрей готовит новый удар? Я уже не говорю про голодных людей. Ты говоришь о силе, но забываешь, что она предназначена для людей. И если я откладываю Блюдо Хранителя, значит, так тому и быть.

Виталик смотрел на меня долго, и в его глазах я видел смесь усталости и разочарования.

— Ты стал слишком упрямым, — сказал он. — Но ты прав, сила должна работать. Но не забывай, кто ты и что Очаг — это не просто инструмент, а часть тебя.

Я хотел ответить, но он поднял руку, останавливая меня.

— И ещё, — добавил он, исчезая в стене. — Ты должен знать, что когда ты начнёшь готовить Блюдо Хранителя, всё изменится. Будь готов к этому.

— Что? Как? — спросил я в пустоту.

Вот так всегда, на самом интересном месте! У меня не было сил, чтобы как-то отреагировать, поэтому просто взял ноги и голову кабана и вернулся на кухню. Холодец так холодец.

Я только успел выдохнуть и погрузиться в готовку, как в дверях появился Гирт с двумя гномами. Они были в рабочих куртках, при них были верёвки, мерные ленты и топоры.

— Винтер! — прогудел гном, оглядывая кухню с одобрением. — А мы к тебе по делу. Ещё не передумал веранду делать? Мы пришли посмотреть место, а заодно обсудить детали. Ты сейчас свободен?

Я проверил бульон, вытер руки о полотенце и вышел к ним во двор. Дальше мы уже вчетвером внимательно изучили место под стройку. Гирт и его мастера осмотрели землю, потоптались, измерили шагами и переглянулись.

— Место хорошее, — одобрительно крякнул Гирт. — Уклон небольшой, но его можно выровнять. Одна трава, корней нет, работать будет легко.

— Сколько времени займёт строительство?

— Если за деньги, то дней за пять управимся, — ответил один из мастеров, поглаживая бороду. — А если с твоей стряпнёй, то быстрее.

— Погоди, Ерни! — возмутился Гирт. — Мы с Винтером обсуждали стройку за серебро. Куда ты опять лезешь? Торк по голове не погладит за такие вольности!

— А какие вольности-то? Ты не умеешь с людьми разговаривать! — он повернулся ко мне. — Винтер, давай за половину стоимости и два котла каши. Тогда сделаем за три с половиной дня. Как тебе такой вариант?

Гирт насупился и сложил руки на груди.

— Чего брови хмуришь? — спросил его Ерни. — Торку нужны люди и деньги, и чем быстрее мы сделаем, тем довольнее он будет!

— Ладно, — поморщился Гирт, — но говорить с ним будешь сам!

— Да он только рад будет, — Ерни повернулся ко мне. — Так ты согласен, Винтер?

— Да, будет вам и каша, и деньги, — кивнул я. — Тогда давай обсудим размеры. Я хочу, чтобы там помещалось четыре стола на четыре человека каждый, барная стойка для тарелок и напитков, плюс ещё навес, на случай дождя. Отдельно ещё нужны будут решётки из тонких реек, чтобы гости с веранды не могли выйти на задний двор или в лес.

— Четыре стола, стойка, место для твоих помощниц — это где-то пятнадцать шагов в длину и десять в ширину, — прикинул второй мастер, приминая траву к земле. — Лестница?

— Лестница? — а про неё я и не подумал. — Нет, нужно будет сделать широкий дверной проём, чтобы гости проходили только через обеденный зал. И двери туда поставить, а то зимой будет холод.

— Так, у тебя же там камин! — удивился Гирт. — Да и тогда столов в зале будет меньше.

Этот вопрос заставил меня крепко задуматься, не тороплюсь ли я с этой верандой?

— А если сделать её спереди трактира? — спросил я. — Там уже булыжник есть, поставить лёгкую конструкцию, чтобы зимой её можно было убрать. Тогда и стены в обеденном зале не тронем, а Варвара с Татьяной будут через окна видеть гостей.

— Ишь чего придумал! — Ерни всплеснул руками. — Где ж это видано, чтобы веранду разбирали и собирали каждый раз! Кто ж так строит?

— Вы будете первыми, — улыбнулся я и напряг память. — Нужен лёгкий каркас из бруса, чтобы собрать можно без гвоздей. На пол положим деревянные щиты, и перила тоже съёмные. Сможете такое соорудить?

— Звучит, как вызов, — довольно ответил Грит. — А навес?

— Из парусины, — отмахнулся я. — Останется только дорогу расширить, чтобы на повозках можно было развернуться.

— А размеры? Те же? — уточнил Ерни.

— Возле перил будут стоять длинные и узкие столы, — задумался я. — Плюс по два стола с каждой стороны на двоих или троих человек.

— Это получается, что метра три в ширину и во весь трактир в длину, так? — спросил Гирт.

— Да, было бы отлично.

— Тогда мы пошли измерять и чертить, потом покажем тебе проект, — кивнул Гирт. — И, Винтер, если кто потом будет спрашивать, кто всё это сделал, сразу направляй к нам.

— Обязательно.

Гирт кивнул, и мастера вышли на передний двор и стали размечать участок колышками. Я смотрел на их работу и чувствовал, как внутри растёт лёгкое возбуждение. Даже несмотря на суд, жизнь продолжалась. Трактир рос, и это было моим главным достижением.

— Марк, ты передумал делать веранду? — раздался голос Людмилы, когда я вернулся на кухню. — Я как раз хотела попросить, чтобы кусты смородины не затоптали.

— Не затопчем, — успокоил я её. — Веранда будет с другой стороны, у входа.

— Вот и хорошо, — Людмила через дверь попыталась увидеть, что делают гномы. — Тогда, если позволишь, я там яблони посажу и груши. Хорошее же место!

— Согласовано! — ответил я и вернулся к готовке.

Ближе к вечеру в самый разгар работы трактира в дверях кухни появился бард. Он весело улыбнулся и кивнул мне.

— Я подготовил новую песню, хозяин, но хотел сначала уточнить, правда ли, что на суде ты явил силу Винтеров?

— Неужели об этом уже все говорят? На суде было едва ли десяток человек! — изумился я.

— Я бард, — усмехнулся он. — Быть в курсе всех сплетен — моя работа.

— Тогда постарайся не слишком перевирать факты. Всё же это родовая сила и за ней стоят все Винтеры.

Он кивнул, вышел в зал, и через несколько минут я услышал звон лютни и низкий голос барда. Он пел о том, как в серых стенах ратуши зажёгся золотой свет, как задрожали стены и как замерли чиновники, увидев истинную силу Винтеров. Гости слушали с открытыми ртами, а я стоял у печи и чувствовал, как его слова проникают в душу.

Варвара и Татьяна носились между столами, разнося заказы. Фёдор стоял за стойкой, разливая напитки и собирая в сундучок деньги. Ник с Риком помогали во дворе с конями. Всё шло своим чередом, и я почти забыл о завтрашнем заседании.

Впрочем, напряжение никуда не исчезало. Оно сейчас напоминало обещание грозы, которая может разразиться в любой момент. Это не мешало мне целиком отдаваться работе и вскоре оказалось, что рабочий день подошёл к концу. Гости расходились, оставляя щедрые чаевые и добрые слова.

Когда последний посетитель покинул трактир и Варвара закрыла двери, мы выдохнули. Я сел на лавку, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Бекон тут же запрыгнул ко мне на колени, сворачиваясь клубком.

— Марк, ты сегодня молодец, — сказала Грумхильда, вытирая стол. — Ты выглядишь уставшим, может, отдохнёшь?

— Обязательно, — кивнул я, поглаживая Бекона. — Вот только всё уберём и сразу пойду отдыхать.

Не успела Грумхильда что-то привычно проворчать, как дверь трактира с грохотом распахнулась. Я обернулся и в проёме увидел Каролину. Растрёпанная, с красными щеками и безумным взглядом.

— Марк! — выдохнула она, останавливаясь передо мной. — Прохор! Прохор пропал!