Дорога от ратуши до трактира заняла чуть больше часа, но мне это время показалось вечностью. Буян подо мной шёл ровно, не сбавляя шага, а я всё прокручивал в голове разговор с Кублицким и тот ледяной взгляд Андрея за обеденным столом. «Холодная голова», спасибо Системе, работала исправно, но внутри всё равно клокотала злость. Я знал, что у меня есть документы, есть поддержка, есть даже расположение чиновников, но и Андрей не был дураком. Прав Кублицкий, не стал бы он затевать суд без козырей. Вопрос лишь в том, какие именно карты он припрятал в рукаве.

Я въехал в ворота трактира в самый разгар работы. Честно признаться, надоела эта беготня, и мне хотелось хотя бы денёк проторчать на родной кухне за готовкой. Двор «Сытого Вепря» встретил привычными звуками и суетой. Рик заводил в конюшню чью-то лошадь, из окон доносился звон посуды и весёлые разговоры. Всё было так, как и должно быть.

Я спрыгнул с Буяна, и в тот же миг из-за угла конюшни вылетел рыжий вихрь.

— Мряяяу! — Бекон врезался мне в ноги, едва не сбив, и тут же начал тереться о сапоги, издавая такие требовательные вопли, будто я отсутствовал не несколько часов, а целую вечность. — Мряв!

— Тише, тише, — я наклонился, погладил его по голове, и кот тут же запрыгнул ко мне на руки, вцепившись когтями в куртку. — Я же говорил, что вернусь. Ты что, без меня соскучился?

Бекон уткнулся носом мне в шею и громко заурчал, словно маленький моторчик. Из его мыслеобразов выплыла целая череда картинок: пустая миска, украденный кусок вяленого мяса, погоня за курицей во дворе и особенно яркий образ — моя кровать, на которой он спал в одиночестве и тоскливо смотрел на дверь. Я невольно рассмеялся.

— Ладно, ладно, признаю, я тоже скучал. Пойдём, узнаем, как тут без нас дела, но сначала проверим, как там Людмила доделала защиту.

Кот тут же спрыгнул на землю и с достоинством зашагал впереди, как заправский хозяин, который обходит свои владения. Я передал Буяна Рику и двинулся на задний двор трактира. Возле нужного места запустил «Распознавание магии».

Дымка лихо закружилась вокруг меня, подсветив линии магии. Я оглядел их и кивнул: да, Людмила всё исправила. Мне стало интересно, как оно работает, хотя, конечно, лучше бы, чтобы эта защита нам не понадобилась. Разобравшись самым важным вопросом, я пересёк двор и зашёл на кухню.

— Марк! — первой меня увидела Грумхильда, стоявшая возле печи с половником. — А мы уж думали, ты до ночи там задержишься! Как всё прошло? Граф остался доволен? А Кублицкий? Смог с ним поговорить?

— Вопросов-то сколько! — усмехнулся я, подойдя к рукомойнику. — Во-первых, да, граф остался доволен, как и его гости. Орлов обещал снова пригласить меня к себе. Во-вторых, снова да, я смог поговорить с казначеем. Но это не главное, — я помрачнел, — на обеде был Андрей.

Орчиха замерла, и её лицо мгновенно окаменело. Половник в её руке чуть дрогнул, словно она хотела им с размаху ударить, но взяла себя в руки и глянула на жену охотника.

— Керина, подсоби пока с заказами, — сказала орчиха. — На пару минут.

Жена Рика озадаченно посмотрела на нас, и, не задавая вопросы, подхватила поднос с тарелками и выскочила в зал, оставив нас одних. Бекон уже сидел на подоконнике и лениво поглядывал на меня, словно уже был в курсе моих приключений.

— И что он там делал? — с напряжением в голосе спросила орчиха. — Какого чёрта ему понадобилось на этом обеде?

— Всё выглядело так, будто он не случайный гость, — я снял куртку и повесил её на крючок. — И граф его знал. Мне даже кажется, что именно с подачи Андрея, Орлов меня пригласил. К слову, я думаю, что граф не в курсе наших с ним разборок.

— А кто ещё был? — нетерпеливо спросила орчиха.

— Ты удивишься, — усмехнулся я. — Казначей тоже там был. В общем, родственничек пытался меня задеть или прощупать, я так и не понял его посыла. Не вышло, да и Кублицкий меня поддержал, сказав, что документы в порядке.

— Ну и хорошо, — выдохнула орчиха, но в её голосе не было облегчения. — Но ты же не веришь, что Андрей вот так просто отступит?

— Нет, — вздохнул я. — Мне стало известно, что он подал запросы в архив и казначейство. К тому же мне передали повестку в суд. Он будет через три дня. Уверен, что Андрей что-то задумал, но что именно мы узнаем только на заседании.

Грумхильда с силой сжала половник, и деревянная ручка жалобно скрипнула.

— Вот же он… гад! — процедила она. — Ух, знала бы об этом, я ещё в первый его визит так его отделала бы! Мать родная не признала б!

— Не горячись, он подал запросы раньше, чем к нам явился, — качнул головой я и оглядел кухню. — Теперь ты рассказывай, как вы тут без меня?

— Да как-как, — проворчала она, но в голосе послышалась гордость. — Все доделали по заготовкам, пирожки напекли, салат только кончается. Керина отлично мне помогает, Людмила тоже. Она сейчас с детьми в огороде, кусты сажают. Я ей про благословение дриады не сказала, но, мне кажется, она и без этого всё поняла. Ходит и радуется, что растёт всё быстро. Варвара и Татьяна — молодцы! Быстрые и ловкие! Фёдор вернулся от поставщиков, привёз полную телегу круп и муки.

Я облегчённо выдохнул. Значит, с запасами пока порядок. Подошёл к кладовой, заглянул внутрь и увидел аккуратно расставленные мешки с гречкой, рисом, пшеном и мукой. Рядом стояли корзины с сушёными яблоками и грибами. Грумхильда, как всегда, распорядилась хозяйством лучше некуда.

— А с мясом как? — спросил я, возвращаясь к столу.

— Дичь кончилась, курица и утка есть, — вздохнула она. — От оленя остались только копчёные куски, но я их не трогала. Ник пошёл на разведку с луком, может, и принесёт чего.

— Хорошо, — кивнул я. — Может, ещё птицы или зайца принесёт, голодными не останемся.

— Это да, — согласилась орчиха и прищурилась. — Кстати, я тут хорошо подумала да прикинула, что зарабатываем мы уже прилично. А вот тратим только на продукты. Может, пора что-то обновить? Или у тебя в запасе ещё какое колдунство есть?

— Да, давно пора заняться этим вопросом, сам об этом думал только сегодня. — кивнул я и вытащил увесистый кошель. — Давай подумаем, на что потратить в первую очередь.

Мы сели за стол, и я высыпал на деревянную поверхность горку монет. Бекон тут же пристроился рядом, уставившись на блестящие кругляшки с таким видом, будто собирался их охранять.

— Это ж целое состояние! — присвистнула Грумхильда. — Мы могли бы…

— Именно, — перебил я. — Пора вкладываться в трактир, гостей становится больше, нужно ещё два котла по сто литров. Сковороды я купил, противень тоже. Что ещё?

— Например? — она прищурилась, явно заинтересованная.

— Я бы поменял доски, большие миски, кадки, рукомойник и ещё кучу всего по мелочи, — я начал загибать пальцы. — Нужен либо второй колодец, либо какой-то артефакт, чтобы воды было больше и она была чище. Кстати, Грумхильда, а делают здесь водопровод?

— Водо… что? Вод? — приподняла брови орчиха. — Это когда она сама на кухню? Делают, конечно, богачи.

— Тогда нужно и нам такое.

— Хочешь сказать, — она обвела взглядом монеты, — что мы уже богачи?

— Нет, но близко. Да и потом, как станет проще, если тебе не нужно будет каждый раз бегать с ведром, а просто открыть кран! Меньше времени на суету, больше — на готовку.

— Так на это почти половина уйдёт! — всплеснула руками орчиха. — Мы так быстро снова станем бедными!

— Попробуем найти оптимальный вариант, — отмахнулся я, — Ещё я хочу поставить нормальную коптильню, может ещё сарай, а там и до бани недалеко. Гномы могли бы построить новый за пару дней, просторный, чтобы и дрова хранить, и инвентарь, и телегу ставить. Это нам тоже упростит жизнь.

— Может, ещё и зал обновить? — Грумхильда задумчиво постучала пальцем по столу. — У нас даже штор нет, а скатерти стирать не успеваем. Я вот слышала, есть такой новомодный аппарат, в который загружаешь бельё, воду и мыльный корень, а она сама всё стирает. С кристаллом, правда, но у нас есть Людмила, она заряжать будет. Экономия!

— И такое можно, — согласился я. — Ещё хотел летнюю веранду с другой стороны от конюшни, где сейчас всё бурьяном заросло. Поставить навес, столы и лавки, чтобы в тёплые вечера гости могли сидеть на свежем воздухе. Представляешь, как это будет выглядеть? Еда наша, запахи, закат… Мы всех конкурентов обставим.

— Ой, Марк, это же чудесно! — орчиха аж засветилась от этой мысли. — Мы бы тогда вдвое больше гостей принимали! А если поставить там светильники с магией, которые Людмила зарядит, так вообще сказка! — она хлопнула ладонью по столу, но тут же помрачнела. — Только тогда мы с кухни не вылезем. Двумя новыми котлами не отделаешься.

— Не всё сразу, — усмехнулся я. — Сначала поговорим с Гиртом, оценим стоимость работ. У нас есть деньги, и мы их распределим с умом. Кстати, для зала тоже что-то нужно придумать. Картины повесить или что-то такое. Для уюта.

— Пряности, что ли, на стены вешать? — хохотнула она, сверкнув клыками.

Я уже хотел ответить, как дверь кухни распахнулась, и в неё влетел запыхавшийся Гирт. Гном сиял так, будто выиграл главный приз на ярмарке.

— Винтер! — заорал он, едва переведя дух. — Принимай работу! Дома готовы! Мы, считай, только что последний наличник прибили! Всё, как заказывал. Можно заселяться хоть сейчас!

— А мебель? Что успели сделать? — я встал и налил ему компота.

— Основное сколотили, а дальше, — он развёл руками, — сами как-нибудь.

— Орлы! — сказал я, пожимая ему руку. — Я и не думал, что гномы так умеют быстро строить!

— Никто не знал, — признался гном с хитрой улыбкой. — Твои каши творят чудеса. Все работали, как заведённые, а я только успевал руководить. Так что, хозяин, принимай работу и приходи смотреть. Точнее, пусть будущие хозяйки смотрят. Пока есть время, как раз доделаем.

Мы и не заметили, что нас подслушивают. И едва Гирт договорил, как на него налетела счастливая Керина.

— Это правда⁈ У нас есть дом⁈ Мы уже можем туда переехать⁈ — её глаза сияли.

— Правда, — засмеялся я. — Только нужно всё проверить, мало ли ещё что понадобится. Так что бери Людмилу и бегом туда, пока гномы ещё здесь. Сильно не задерживайтесь.

Керина аж подпрыгнула и тут же бросилась обнимать гнома, который от неожиданности выпучил глаза, пытаясь от неё отбиться. Но куда там.

— Спасибо вам! Спасибо! — щебетала она. — Я сейчас Людмилу позову! Мы туда побежим!

— Погоди, — остановил я её и вытащил пять серебряных монет — Вот, держи. Это на обустройство.

Керина уставилась на монеты, потом на меня, и вдруг у неё на глазах выступили слёзы.

— Марк, зачем ты… мы же ещё не заработали…

— Заработаешь, — твёрдо сказал я. — Не жить же без нормальных подушек и самых необходимых вещей.

— Тогда… — она вытерла глаза рукавом и решительно вздохнула. — Тогда я хочу попросить выходной, и мы с Людмилой поедем на рынок. Надо всё купить, пока мужья не видели, а то они скажут, что можно и без обновок обойтись. Мальчишки же вечно экономят!

— Конечно, берите выходной, — рассмеялся я. — Сегодня езжайте, пока у нас всё схвачено. Грумхильда и я вместе справимся. Буян и телега в вашем распоряжении.

— Спасибо! — Керина чмокнула меня в щёку и вылетела из кухни, едва не сбив с ног Варвару.

— Два полных набора, — крикнула она, и орчиха кивнула.

— Да уж, заживут теперь, — усмехнулся Гирт. — А ты, Винтер, не забывай, что мы ещё и навес для телеги обещали сделать. И баню, если захочешь.

— Баня позже, — сказал я. — Пока я хочу летнюю веранду с другой стороны конюшни. Для гостей.

— Можно и веранду, — гном задумался, почёсывая затылок. — Там место ровное, земли много. Я завтра прикину чертёж и скажу, сколько досок и столбов понадобится. Это быстро, дня за три управимся, если с материалом помочь.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда договорились.

Гирт ушёл, а я остался на кухне с орчихой. Она вручила мне половник и начала складывать грязную посуду в мойку.

— Ну что, — сказала она, — пока девочки будут по магазинам бегать, мы с тобой вдвоём трактир держать будем. Ты уже соскучился, небось по готовке?

— Ужасно! — улыбнулся я. — Мне бы лучше здесь три смены отработать одному, чем по судам с Андреем мотаться.

Грумхильда покачала головой, понимая, что такого варианта у меня не было. Отбросив раздражающие мысли о заседании, я занялся кухней, полностью погрузившись в работу.

Через полчаса из двора донеслось цоканье копыт и голоса Керина с Людмилой. Они уже выводили Буяна, уложили в телегу несколько котомок и были готовы ехать. Людмила заскочила на кухню, расцеловала меня в щёки и выскочила прочь, не сказав ни слова. Ещё через пять минут прибежали дети за пирожками, я хотел было привлечь их помогать, но, как оказалось, кроме салата, делать было нечего. Только наливать суп, да раскладывать второе. Поэтому я отправил их в огород под присмотром Бекона. Через окно я видел, что к ним присоединилась Пеструшка.

— Так, — сказал я, закатывая рукава. — Давай проверим, что у нас осталось и что будем подавать завтра. Я ещё хочу устроить праздничный ужин или завтрак для всех.

— Отметить новоселье? — уточнила Грумхильда. — Хорошая идея, а то одним тортом мы не наелись. Он был очень вкусный, кстати.

Я начал проверять все шкафы, но быстро поймал себя на мысли, что думаю о заседании. Грумхильда, видимо, заметила мою задумчивость, поэтому отложила половник и встала напротив.

— Марк, — сказала она серьёзно. — Думаешь, Андрей задумал какую-то подлость? Если он выиграет суд, ты знай, мы уйдём из трактира. И все продукты заберём. И столы с лавками.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — покачал я головой. — У меня есть все документы, оформленные как надо. И не забывай, меня признал Очаг, а это считай, перевешивает все бумаги. Меня больше раздражает неизвестность. Кублицкий запросил дополнительные документы у Андрея. Без них сложно сказать, что задумал этот Винтер.

— И что ты будешь делать?

— Слушай, по закону я владелец земель, — отрезал я. — Чтобы он не принёс на суд, у меня уже есть на это ответ. Скажет, что я нарушил закон? А мне бумаги бургомистр заверил. Скажет, что я не Винтер, а как тогда меня Очаг признал?

— Помни, мы тебя всегда поддержим, — Грумхильда сжала моё плечо. — Чтобы он не придумал. С вилами в суд пойду, если понадобится.

Я улыбнулся в ответ и уже хотел сказать что-то благодарное, как в дверях появилась Варвара, а за её спиной застыл незнакомый силуэт. Потом присмотрелся и понял, что это бард.

— Господин Винтер, — с напряжением в голосе позвала помощница. — К вам пришли!

— Господин Винтер! — сказал он, входя. — Я пришёл, как и мы и договаривались, — он увидел Грумхильду и поклонился. — Рад встрече, моё имя Алексан.

— Марк? — непонимающе посмотрела на меня орчиха.

— Я предложил Алексану петь у нас в трактире, — не сводя взгляда на барда, ответил я. — Сейчас салат доделаю, и мы с вами всё обсудим. Вы голодны?

— Не отказался бы, — признался бард.

Грумхильда молча вытащила поднос, налила тарелку супа и положила пару пирожков. Бард с благодарностью кивнул, забрал свой ужин и вышел в зал, устраиваясь у барной стойки. Фёдор внимательно на него посмотрел, потом налил стакан сбитня.

— Марк, ты уверен? — спросила орчиха. — А если он опять ту песню петь будет?

— Не будет, у меня для него есть совсем другая история, — улыбнулся я.

На самом деле, мне и не нужно было делать салат, Грумхильда отлично справилась и без меня, но я хотел хорошенько обдумать будущие песни. Так что пока руки были заняты, голова работала на полную мощность.

Не прошло и полчаса, как салат был готов, заправленный лимонным соком и зеленью. Я ещё сверху посолил его из системной солонки, а вот ману добавлять не стал, и так по Оценке бонусы у блюда получились отличные.

До конца вечера оставалось почти три часа, зал был битком, и я вышел к барду. Варвара и Татьяна носились с подносами, Фёдор разливал сбитень, а Грумхильда успевала отдавать заказы. Всё же хорошо, что я улучшил плиту, кухню и обеденный зал. Мне было интересно узнать, что будет дальше, но для этого нужно было сделать Блюдо Хранителя. А в этой постоянной суете я даже не успевал подумать про него, куда уж готовить!

Так что убедившись, что кухня справляется, а посуда ещё не накопилась, я вышел в обеденный зал и присел рядом с бардом.

— Алексан, — начал я тихо. — Надеюсь, ты готов слушать мой рассказ про династию поваров и их родовую силу. Ведь Винтеры не просто трактирщики, а нечто большее.

Бард удивлённо моргнул, явно не ожидая такого поворота, и подтянул к себе лютню ближе. В его глазах я видел живейший интерес, так что я начал свой рассказ.

Начал с того, что Винтеры имели особый дар к поварскому делу и передавали свои знания из поколения в поколение. О том, как дед Демьян был хранителем тайны силы рода, и что у меня изначально не было к ней таланта. Вскользь упомянул про некий артефакт, который я пробудил, чтобы подтвердить своё право называться Винтером. О том, как земля сама выбрала меня, а не того, кто уехал в столицу и забыл про корни.

Конечно, я опустил многие детали, в том числе про Систему и мощь Очага, но создал образ мальчика, который остался один и не сдался. А взял всё в свои руки и доказал, что достоин великого наследия предков.

Бард слушал затаив дыхание, и в его глазах разгорался огонь. Когда я замолчал, он несколько секунд сидел неподвижно, а потом его пальцы сами коснулись струн.

— Святые ноты! — прошептал он. — Это же настоящая сага! Я напишу балладу, Марк. Такую, что её будут петь во всех трактирах!

— Только не перевирай, — усмехнулся я. — И не делай из меня святого, я простой повар.

— Повар, который пробудил древнюю магию, — хмыкнул он и уже начал напевать какую-то мелодию.

Я оставил его, вернулся на кухню, а через сорок минут, когда в очередной раз на кухню зашла Варвара, услышал голос барда. Он пел о Винтерах, о старом трактире, о мальчишке, который не сдался. В его песне были и драма, и надежда, и даже немного юмора. Алексан не забыл упомянуть про кота, и все строчки о нём гости встречали с восторгом. Бекон немедля вышел в зал, чтобы все увидели его вживую. Как по мне, кот давно не получал столько внимания.

Когда же бард закончил на самом интересном моменте и начал другую, обычную песню, гости удивлённо переглянулись и потянулись к нему, выпрашивая продолжение истории про трактирщика.

В ожидании люди заказали ещё, но почти не трогали еду, потому что были сыты. Что ж, бард выполнил свою часть сделки, а у меня появилась новая задача: нужно добавлять в блюда меньше бонусов к сытости, и начать готовить мелкие закуски, чтобы гости чаще заказывали. И станет всё, как в любом ресторане моего прошлого мира.

Я вдруг поймал себя на мысли, что воспоминания о прошлой жизни никак не отозвались в сердце. Как будто я и не жил там, а смотрел кино. Это меня поразило. Как же сильно я привык и породнился с этим трактиром!

Так и прошёл вечер. Бард закончил работу и отбыл, общая завтра вернуться. Почти под самое закрытие вернулись Керина и Людмила. Телега была завалена вещами до самого верха. Бедняга Буян, когда остановился возле конюшни, едва не падал. Фёдор его выпряг и отвёл в стойло отдыхать. Нужно коню отвар приготовить, а то чует моё сердце, эти женщины ещё не все купили.

Я уже хотел пойти помогать, как со стороны двора, тяжело дыша, появился Ник с утками и новостью, что смог завалить кабана. На резонный вопрос орчихи, где этот кабан, охотник со вздохом ответил, что у него не хватило сил его доволочь. Фёдор сразу вызвался помочь.

Как только они ушли, появились гномы, быстро схватили телегу за оглобли и отволокли её к новым домам. Рик отправил за ними следом жену с детьми и Людмилу, а сам остался помогать с последними гостями.

Через час они все вернулись обратно в трактир. Я думал, что за вещами, но Керина сказала, что в потёмках заправлять кровати неудобно, поэтому начнут всё завтра. Никто не был против, гостевые комнаты всё ещё были свободны.

Когда мы уже закрыли двери трактира для посетителей, Людмила с таинственной улыбкой заглянула на кухню.

— Марк, — сказала она. — Мы в городе закупили нужное не только для домов, но и для трактира. Если позволишь, то я бы попросила тебя не заходить в обеденный зал, и довериться мне.

— Погоди, дай хоть тогда к себе поднимусь, а то лестница-то там!

— Так можно? Завтра утром всё увидете!

— Можно-можно, — кивнул я, снимая фартук.

Людмила подмигнула и ушла, оставив меня в недоумении. Я переглянулся с Грумхильдой.

— Что она могла такого привезти-то? — спросил я орчиху.

— Ты же сам хотел чего-то для уюта, — хохотнула она. — Так что получай!

— Мряв! — добавил Бекон.

— Ладно уж, до утра я как-нибудь потерплю.