Если честно, не думал, что я проторчу здесь так долго…

Ещё два дня я провёл в пустошах у разрушенной крепости, где закрылся портал. Стаи добытчиков возвращались из разорённых земель, упирались в моих корнелюдов, вязли в корнях и умирали под молниями. Самые сообразительные разворачивались и пытались обойти мою ходячую стену по дуге, только вот степь плоская, спрятаться тут негде. С высоты я замечал каждый такой манёвр раньше, чем его успевали додумать сами твари, и отправлял корнелюдов наперерез. Обойти мою армию было невозможно. Если только мы с Алисой не кушали в это время. Но тварям наш график питания был неизвестен, потому нормального прорыва так ни разу и не случилось.

И всё же моя армия постепенно таяла… Корнелюды быстро собирались из перерождённых дендра, воевали старательно и гибли пачками. Лучи пастухов прошивали древесные тела насквозь, иногда сразу сотням, и после каждого серьёзного столкновения от фронтовых корнебригад оставались обломки стволов да высохшие корни.

Восполнять потери с каждым часом становилось всё тяжелее. Кого-то я не успевал «освятить» семечком дендра. Но самое главное — потери зачастую выходили непропорциональными. Вот, например, на небольшую стаю в сто голов с двумя бронированными тварями ушло полтысячи корнелюдов. А всё из-за одного гадкого пастуха с его палкой-стрелялкой. После такого компенсировать расходы было невозможно, как бы я сильно ни хотел. Лично же участвовать в каждой битве тоже не представлялось возможным: твари топают с разных сторон, а я могу сражаться лишь в одном месте.

Очередная орда с рёвом рвала мой заслон и чувствовала себя победительницей. Это мы проходили уже много раз. Именно в момент близкого триумфа я и появлялся за их спинами. Пастухи всё внимание уделяли корнелюдам, и я без лишних хлопот уничтожал их.

К полудню первого дня на моём счету значилось несколько разбитых орд и двенадцать пастухов. Дальше тоже всё шло ровно. Лишь под вечер произошла необычная битва, когда объявились серьёзные гости. Башнеподобную громадину прикрывали два отряда по три пастуха, и каждая группа держала свой фланг. И корнелюдов эта тварь давила, даже не замечая.

Сама осадная громадина волновала меня в последнюю очередь. Она крутилась на месте и пыталась задавить упрямое дендровойско. Махине было не до меня. Зато её прикрытие вполне могло закончить мою карьеру одним удачным залпом, так что я занялся реальной угрозой. А громадина пусть пока развлекается. И до неё очередь дойдёт.

Использовал форму «Тени», подобрался, всадил меч в спину первого — что-то в ней обнадёживающе хрустнуло — и рванул ко второму. Третий успел выстрелить, но луч прошил пустоту на месте, где я стоял мгновение назад, а вот моя пуля попала в башку энергета без каких-либо проблем.

Второй же закрутился на месте с заряженной пушкой. Мечом сперва отрезал ему руку, что держала ружьё, затем сравнял пастуха в уровне развития с подчинёнными — теперь он тоже безголовый.

По другую сторону осталось ещё трое. Активировал «Тень» и отправился к ним. И только когда счёт пушек в моём пространственном артефакте увеличился на шесть штук, я занялся великаном. Без охраны тварь не могла мне что-то противопоставить. «Эхо Гор и Пламени» в связке с доспехом в форме «Воина» закрыли вопрос за минуту.

За два дня я дважды получал от пастухов кровь, и оба раза капель Эфира выпадало в конкретном диапазоне: от тринадцати до пятнадцати капель. Причём меньшее число было в первые сутки, а большее — уже во второе. Но это не так уж и важно. Главное, что «Эфирное дно» среди пастухов достигнуто, но даже на дне они остаются самым прибыльным источником Эфира.

Кстати об Эфире… К концу второго дня я увеличил общий баланс. К началу этой зачистки в закромах лежало три с половиной сотни капель: сферы генерировали Эфир по максимуму. Теперь к ним добавились пастухи, и счётчик Эфира пополз вверх с приятной для глаза скоростью.

Война — штука страшная… Но конкретно для моей Эфирной кубышки она оказалась на редкость полезной. И всё же, как говорил голос в игре моего детства, нужно больше золота. В моём случае Эфира, конечно же.

Каждый из монстров, что возвращался, в обязательном порядке тянул с собой еду. Какую-нибудь тушу или мешки. Иногда тащили грубо сколоченные брёвна — что-то вроде полозьев, — на которых лежала еда. По сути, они только это и тащили. Хотя попадались и предметы быта вроде верёвок, которыми и привязывали «плоты с добычей» к своим широким спинам.

Чего не было, так это артефактов. Они им не нужны, судя по всему. А вот тела орков они тащили с радостью. Они даже не удосуживались проверять перстни на пальцах добычи — я так несколько легендарок нашёл. Людям они, впрочем, не подойдут. Но на всякий случай, пока есть время, буду искать и собирать, а позже передам оркам. Если с ними не срастётся, найду и другое применение. Всегда в плавильню можно отправить.

— По-моему, они вообще не понимают, что это. Для них наши артефакты — это просто мусор, — хмыкнула Алиса.

— Ну, с учётом того, что у них нет ни Системы, ни магии в нашем понимании… Скорее всего, они попросту неспособны такими вещами пользоваться. Барахло и барахло.

— Скоро места гибели орков превратятся в места похороненных под пылью и песком сокровищ…

— Ага, — кивнул я. — И вскоре множество авантюристов отправится на поиски этих сокровищ. При условии, что твари будут побеждены, а Часовые вернутся домой.

Н-да… Орочьи пустоши имеют все шансы превратиться в новое поле боя, только уже среди избранных.

Моя армия к исходу вторых суток заметно поредела и держалась в основном на том, что я вовремя затыкал собой прорехи. Каждое пополнение бойцов — это мой личный рейд в гущу очередной стаи. И чем жарче шёл бой, тем реже я мог позволить себе такие вылазки. В итоге моя армия таяла быстрее, чем я успевал её восстанавливать. А поток тварей из глубины степи всё не уменьшался…

Перемены пришли на рассвете третьего дня. Причём сразу с двух сторон. Алиса вынырнула из глубины души так резко, что я едва не выстрелил из трофейного ствола.

— Уходим. — От её игривого настроя не осталось и следа. — С востока идёт кто-то… Я таких ещё не чувствовала, Алекс. Сила такая, что у меня хвост сам не свой. Я даже в духовной форме туда не сунусь, понимаешь? Попросту не рискну. Нам нужно уходить. И чем раньше, тем лучше.

— Насколько оно далеко?

— Пока далеко. Но оно движется в нашу сторону, и оно не одно. Там точно армия.

Я повернулся на восток и ничего не разглядел, кроме привычной жёлтой равнины до горизонта и маленьких стай, что атаковали оставшихся корнелюдов. Зато на северо-западе у самой кромки неба поднималась пыль. Ровная широченная полоса. Подозрительно ровная…

— А там тогда что? Смотри, пыль до облаков.

Алиса замолчала, и молчание её мне не понравилось.

— Ничего, — наконец отозвалась она. — Вообще ничего не ощущаю. Божественного уж точно. Значит, могу сходить в разведку.

— Не стоит. Вместе отправимся. Здесь мы уже навоевались.

Долго раздумывать тут было не над чем. Корнелюды остаются здесь и продолжают свою работу. Пополнений у них, конечно, больше не будет, но и командир им не особо нужен. Пусть уж сделают, что смогут. А я схожу, взгляну на гостей с северо-запада собственными глазами. Благо форма «Тени» для таких дел и создавалась. Думаю, это те, о ком вполголоса шепчут по углам выжившие, чьи земли оказались под механическими лапами.

Большую часть пути я прошёл по воздуху, а на подходе нырнул в тень и дальше передвигался по степи уже незримым. Гул в земле с каждым километром становился отчётливее. Сперва раздавались редкие толчки, потом они слились в ровную дрожь.

Я поднялся на пологую гряду и увидел их…

Колонны шли единым широким строем по прямой, игнорируя большую часть преград на своём пути. Впереди — самые тяжёлые монстры из стали, уничтожающие деревья, сравнивающие с землёй камни и скалы, засыпающие провалы и трещины в земле. Таких бы подрядить шоссе прокладывать, а не вот это вот всё…

Следом в глаза бросились механические пауки — родня знакомой мне «Арахны», только строевого образца: восемь суставчатых ног, приплюснутый корпус и орудие на спине, сложенное по-походному. Шли они тысячами, ровными коробками. И шаг их был выверен настолько, что все касались земли одновременно. Отсюда и рождался этот мерный пульс, который я принимал за дрожь земли.

За пауками ползли машины покрупнее. Осадные многоножки длиной с хороший корабль несли на спинах артиллерийские платформы, и на каждой платформе копошился расчёт из механизмов помельче.

Между колоннами сновали приземистые аппараты с длинными косыми манипуляторами, и по бурым разводам на лезвиях я без подсказок догадался об их профессии… Это жнецы, зачищают всё живое на пути легиона.

Отдельно шли брюхатые туши на шести опорах, с прозрачными бортами, за которыми теснились ряды тускло светящихся камней. Передвижные склады энергии, кормушки всего этого железного муравейника. От их вида по спине пробежал холодок.

Про то, чем такие машины пополняют запасы в походе, ходят истории одна другой мрачнее. И вот смотрю я на этот арсенал, и мне становится по-настоящему жутко.

Над колоннами то и дело взмывали вверх устройства размером с голову человека. В верхней точке у каждого раскрывались лопасти, аппарат зависал и начинал неспешно кружиться, оглядывая степь. А спустя минуту складывался и падал в подставленные манипуляторы. Одуванчики, иначе и не назовёшь. Покружились и вернулись к хозяевам с новостями. Простенько и до отвращения эффективно… С такой разведкой к легиону незамеченным не подберёшься. Если только не будет всяких фокусов вроде того, что скрывает меня. Только вот против механизмов она не особо поможет… Но это надо ещё проверить.

«Куда указывает клинок» я гонял по этому параду без остановки.

Строевой паук:

Тело: 17,4

Дух: 0

Маглио: 0

Ключевые способности: композитный корпус, кинетическая пушка

Иногда вместо пушки были огнемёты, кислотные миномёты и другие чудеса, встретить которые в этом мире я не ожидал.

Осадная многоножка:

Тело: 36,8

Дух: 0

Маглио: 8,3

Ключевые способности: осадные орудия, самовосстановление корпуса

Дух по нулям у каждой машины, и это по-своему честно. Души в этих жестянках нет, но есть задача и энергия на её выполнение. Маглио при этом гуляло от модели к модели. У пауков ноль, у многоножек и складов энергии значения вполне серьёзные. Магия у Часовых — это не необходимость, а инструмент для взаимосвязи, судя по всему. И, скорее всего, завязана на определённых маготехнических устройствах.

Троицу в центре построения я заметил в первую очередь потому, что она заметила меня. Эти трое были живыми, ну или условно живыми. Высокие фигуры в плащах поверх пластинчатых корпусов. Из-под пластин кое-где проглядывала бледная кожа.

У первого половину черепа заменял гладкий кожух с линзой на месте глаза. У второго из-под плаща тянулись жгуты кабелей и уходили в недра шагающей рядом машины. Третий выглядел почти нетронутым, если не считать предплечий, целиком собранных из подвижных сегментов. К левой руке каждого прикреплено устройство с экраном.

Стоило мне подобраться ближе, как пульсация на экранах участилась, а головы троицы синхронно повернулись в мою сторону. Смотреть там было, вообще, не на что: тень мою не видит ни одно живое существо и ни одно поисковое заклинание этого мира. А для их устройств она, судя по всему, различима не хуже сигнального костра, и моя догадка получила официальное подтверждение.

Тело: 15,8

Дух: 20,4

Маглио: 10,0

Ключевые способности: взаимосвязь с механизмами, адаптация механических органов

У второго и третьего расклад отличался на десятые доли, а набор способностей повторялся слово в слово. Тело крепче, чем у подавляющего большинства избранных этого мира, и всё же слабее, чем у их строевых машин. Зато Дух приличный, и ровная десятка в Маглио. И магия эта, судя по способностям, целиком уходит на единение с железом и управление им: устройства, машины, собственные механические органы…

Поодиночке любой из этой троицы — серьёзный противник, но далеко не чемпион континента. Но вместе со своим легионом он стоит армии.

Часовые оказались любопытными. Да, живут бог знает сколько лет в непонятном виде, но следуют нормам и правилам этого мира. Почти… Явно сделали ставку на технологии и каким-то чудом получили от Системы карт-бланш на их использование.

Прятки потеряли смысл, а вот шанс на нормальный разговор ещё оставался. Формально мы на одной стороне: и я, и они пришли в эту степь убивать вторженцев. Проверять эту формальность, стоя в чистом поле перед легионом, — удовольствие ниже среднего, но риск — дело благородное. А я — Благородный лис.

Я выбрал точку метрах в тридцати перед троицей, вышел из тени и поднял раскрытые ладони.

— Клинок Системы, — представился я, пока они сканировали меня взглядом. Вся армия застыла вместе с троицей и не шевелилась. — Вы опоздали. Срыв у Дир’Колла я уже закрыл. Остался лишь тот, что восточнее.

Вперёд шагнул киборг с линзой и красным глазом.

— Часовые никогда и никуда не опаздывают. — Голос его шёл сразу из двух источников: изо рта и откуда-то из-под пластин на груди, с металлическим отзвуком. — Наша миссия — не закрыть Срыв, а уничтожить угрозу. Детекторы аномалий сообщают: угроза находится перед нами.

Жёлтая пульсация, скрытая под одеждой на его предплечье, пробилась через ткани и металлы, сам цвет сменился на красный. Вместе со сменой цвета, что можно было бы заметить лишь с запредельными показателями Восприятия, десятки тысяч машин за его спиной с тихим гулом развернули орудия в мою сторону.

Ощущение непередаваемое, врагу не пожелаешь… Болдур ещё в Ратиборе ворчал, что Часовые идут в степь из-за треклятых пушек, и старик, похоже, оказался абсолютно прав. Выходит, их приборы взяли след оружия пастухов, которое я таскаю с собой.

— Догадываюсь, о чём они вам сообщают… — Резких движений я делать не стал, вместо этого потянулся к пространственному хранилищу. — Смотрите внимательно.

Гранёные стволы посыпались на землю передо мной. Гора трофейного оружия росла, пока хранилище не опустело. Прощаться с коллекцией было жалко до зубовного скрежета, но выбор между сдачей трофейных пушек и стояния под обстрелом из всех орудий механического легиона очевиден.

— Здесь больше двух с половиной сотен стволов. Ровно столько же пастухов, их бывших владельцев, я убил за последние недели. Ну и что теперь говорит ваш детектор?

Киборг опустил линзу к устройству на предплечье. Багровое свечение дрогнуло, поплыло и вернулось к спокойному жёлтому, а орудия за его спиной с тем же тихим гулом ушли в походное положение.

— Аномалия устранена. Вы чисты, — выпрямился он. — Часовые благодарят за сотрудничество и за передачу опасных технологий. Легион выдвигается к новой цели.

Вот так просто у них это работает. Ни единого вопроса о том, как я в одиночку закрыл Срыв, ни капли интереса к тому, откуда у меня способность перебить несколько сотен пастухов. Угроза обнаружена, угроза устранена, пункт списка закрыт. Даже обидно немного… А я блеснуть харизмой собирался.

Я отступил с их пути в сторону и всё же добавил вслед:

— Раз уж мы сотрудничаем. Там, куда вы идёте, с востока приближается существо. По силе оно равно божеству десятого ранга или около того.

Линза повернулась ко мне в последний раз.

— Не существует богов. Кроме Системы. Все прочие лишь проходимцы.

Ответ прозвучал буднично, на одном уровне с отчётом про детекторы. Для этой троицы сказанное было простой служебной информацией. Уставом, в который они верили и в истинности которого не смели сомневаться.

Армия тронулась, и земля вновь задрожала под сотнями тысяч лап, ног и опор. Сто тысяч механизмов двинулись к полю боя, на котором ещё утром командовал я, и колонны их таяли в пыли собственного марша. Я скрылся под покровом «Тени» и отступил в сторону от маршрута, пропуская стальной поток мимо себя.

«Ну и что мы делаем дальше?» — Алиса говорила мысленно, хотя в невидимости нас не услышал бы никто.

«Идём следом. Параллельным курсом, на приличном расстоянии».

«Алекс…»

«В драку я не полезу, обещаю. Ни на чьей стороне. Но там впереди сойдутся легион Часовых и существо, от которого ты советуешь бежать. Я хочу видеть этот бой своими глазами. Хочу знать, на что способны и те и другие, потому что рано или поздно мне придётся сражаться уже самому».

Алиса помолчала, взвешивая мои слова.

«Хорошо. Но при первом же движении в нашу сторону мы уходим. И спорить со мной ты не будешь».

«Договорились».

До места мы добрались к закату. Легион вышел туда, где утром держали оборону мои корнелюды, и от них этой остались лишь изломанные стволы да вывернутые из земли корни. Защитники своё отработали до конца, и теперь прямо по их останкам расходились в стороны механические порядки. Пауки строились в линии, многоножки разворачивали орудийные платформы. Склады энергии оттягивались в тыл, подальше от будущей мясорубки, а одуванчики один за другим взлетали в темнеющее небо. Легион принимал боевое положение.

А на востоке чернела степь… Только к ночной темноте эта чернота отношения не имела: до самого горизонта, сколько хватало глаз, шевелилась живая масса. Миллион тварей, если не больше. Орда неторопливо ползла навстречу застывшему в ожидании железу.

«Я чувствую… Где-то среди них есть Альфа», — прошептала Алиса.

«Да, я вижу его… — „Куда указывает клинок“ дотянулся до фигуры в сердце орды и выдал одни вопросики. — Сидит на спине ползающей на четвереньках башнеподобной твари. Прям как император на лошади восседает…»