Остаток ночи я летел по небу на север и рассвет пятого дня встретил уже над мёртвой землёй. Степь, что сопровождала меня всю дорогу, теперь хотелось вспоминать добрым словом: там хотя бы попадались кости и свежие следы стай, какие-то кусты, выцветшая трава да кактусы. Здесь же не осталось и этого… Ни травинки в низинах, ни чахлого деревца на границах водоёмов. Даже птицы облетали эти края стороной, а ведь они на любую бойню слетаются первыми. Впрочем, тут поживиться падальщикам нечем: всё сожрали до них.

Огромную массу тварей я почуял задолго до того, как увидел. Восприятие кричало, что впереди их множество, и с каждым километром я чувствовал их всё отчётливее. Впереди лежало сплошной ковёр из монстров. По моим скромным прикидкам, их здесь даже больше, чем во время битвы у подножия горного перевала. Это плохая новость… А хорошая в том, что я лечу в правильном направлении, раз уж удалось почувствовать монстров на таком расстоянии.

Гряду со скалистым утёсом, где парковался когда-то ещё мой левиаток, я узнал издалека и невольно свернул с текущего маршрута. И не зря, как оказалось…

Место знакомое, но теперь безжизненное. Деревья вырваны с корнем. Если они их не жрут, то в качестве материала используют. Древесина в любом мире остаётся древесиной.

Я оглядел утёс, шумно вздыхая. В прошлое моё появление здесь припарковалась «Стрела Ветра», а внизу армия Дира ломала последнюю цитадель Трёх Топоров. Мы тогда в тронном зале этой крепости с царём орков впервые встретились лицом к лицу, и я нашёл наконец-то отца. С этого утёса, по большому счёту, началась другая жизнь.

Погода стояла замечательная и позволяла смотреть очень далеко. От Дир’Колла осталось меньше, чем от воспоминаний о нём. Стены осели грудами камней, виднелись длинные разрезы с оплавленными камнями… От надвратной башни уцелело лишь основание. Донжон сложился внутрь собственного двора.

Ещё год назад крепость звали неприступной… А тут дважды за один год её взяли да поломали. Хотя даже не знаю, успели её перестроить после битвы между «Топорами» и новым царём орков или нет.

Помню донесения и рассказы орков, что гарнизон дрался до конца и успел предупредить степь. Этим он спас сотни тысяч жизней. Если не миллионы… Я мысленно отсалютовал здешним воинам и пообещал себе, что должок за них с этой стаи стрясу.

А вот сама стая расположилась там же, где раньше был осадный лагерь армии Дира. Чуть в стороне виднелся Срыв, прямо над курганами, что орки назвали погребальным полем.

Я смотрел на Срыв и кривился. Какое мерзкое чувство он вызывает… Ещё и огромный. Не меньше того, что в горах гарпий. Но, в отличие от того портала, этот принадлежит однозначным врагам Системы и всего мира.

Через него постоянно сновали монстры, и я внимательно пригляделся к тому месту, куда они все стекались. Невольно тяжело вздохнул, наблюдая и делая предварительные неутешительные выводы…

Поля вокруг разрыва пространства были заполнены от края до края монстрами, но живых среди них была лишь небольшая часть. Если верить моему Восприятию. Тысячи туш лежали на голой земле со всех сторон от портала.

Первая мысль была про побоище, будто кто-то успел дать бой тварям прямо у кромки. Прожила она недолго: мёртвые не ложатся ровными рядами и уж тем более не делятся на прямоугольные сектора с проходами. Так не выглядит поле боя. Так выглядит склад под открытым небом.

Я сменил позицию на более низкую и близкую к границам этого «лежбища» безголовых. Прижался к камням между двумя валунами и позвал Алису.

— Это же трындец какой-то… — указал я ей рукой на тысячи тварей, странным образом загорающих на солнце.

Алиса присела рядом на кромку, свесила ноги и кивнула.

— Согласна… Я осторожно разведаю, ты близко не подходи.

— Хорошо. Посмотрю твоими глазами.

Благо, когда я в форме «Тени» скрываюсь, все мои способности работают без каких-либо проблем.

Пока Алиса гуляла, я перебрал в памяти собственные возможности. Эфира в закромах набралось под три сотни капель, а это почти пять минут «Нерушимого слова», если сжечь всё до дна. Но это только если сюда какая-то хтонь иномирная придёт, при виде которой я даже дышать не смогу. Несколько минут, чтобы придумать, как спастись, — уже неплохой козырь.

Как убивать всё то, что я вижу перед своими глазами, я не знаю. Мои формы хороши, многие из них удваивают мощь некоторых аспектов моей силы, но десятки километров холмов и низин я не перебью… По крайней мере сразу не смогу. А тут ещё и подкрепление из портала в любой момент может вылезти на огонёк. В общем, надо думать…

Я по пути все формы, кроме «Лидера», перепробовал и по достоинству оценил возможности каждой. Однако шансы не обделаться в попытке закрыть этот Срыв при помощи доспехов я тоже могу оценить. Околонулевые. Провал неизбежен.

Мне бы ещё десять-двадцать тысяч капель Эфира… Хотя бы магию попробовал прокачать до предела и, может, накрыл бы грозой всю эту область… Но чего нет, того нет.

Взгляд остановился на строчке с описанием «Тени»: «Носитель невидим, неслышен и неощутим для живых существ и поисковых заклинаний». Что-то меня в этом смущает… Точно! Живые существа и заклинания, а про механизмы ни слова!

Часовые же, если верить всем рассказам о них, не совсем живые существа, и, как их легионы смотрят на мир, не знает ни один из тех, кого я успел расспросить. А значит, не факт, что «Тень» спасёт меня от обнаружения этими монстрами, спущенными с цепи Системой.

«О, а вот это дельная мысль», — отозвалась Алиса, уже гуляя по рядам безголового зверья.

Оставалась сфера с дендроидами. Корнелюдам нужны корни, а тут даже травы не видно…

Так, надо думать. А то пока что наш с Алисой крестовый поход выглядит как феерический провал. Ноль идей, как закрыть портал… Ладно. Главное — не дёргаться.

«План такой, — подытожил я мысленно, налюбовавшись тварями в какой-то маслянистой плёнке или в чём-то похожем. — Сутки лежим и смотрим. Мне нужно узнать, зачем они тут валяются, что делают. Знай своего врага, и тогда, возможно, не обделаешься в битве».

«Не знала, что ты тоже своего рода философ. Пора книгу с твоими цитатами заводить», — посмеялась Алиса и начала возвращаться.

Напоследок она долго вглядывалась в темноту чёрного тумана, смотрела, как из чёрного тумана выходят и заходят обратно монстры. И обычные «псы», и бронированные, и башнеподобные.

Мне важно выяснить как можно больше о своих врагах. Как живут, чем живут, какие слабости имеют. Глядишь, и родится хорошая идея.

«У тебя таймер на приём крови обнулился, а тут пастух ходит. С подобного в прошлый раз двадцать капель дал. Думаю, в этот раз ещё подкинет, а потом перестанет», — подсказала Лисонька.

— Спасибо за совет… — одними губами произнёс я, а сама мысль домчалась до неё по нашей нерушимой связи.

«Только вот скоро вся округа будет искать меня и перестанет вести себя спокойно».

«Я же аккуратно предлагаю!.. Ладно, поняла», — обречённо вздохнула она и махнула рукой.

Я поудобнее устроился между валунами и врос взглядом в равнину. Мир давно уж выцвел до серых тонов, но настоящая работа разведчика началась только сейчас. Не уснуть бы…

Из портала одна за другой выходили панцирные туши, и каждая тянула за собой телегу на колёсах. Это следы цивилизации. Очередные. И они привлекают внимание посильнее всего прочего. Зверьё повозок не строит и само в упряжь не встаёт. Всё, что я вижу внизу, придумано развитой цивилизацией.

На телегах лежали безголовые. Многие из них были такими же «замороженными», как и те, что кайфовали на солнышке. И тоже в плёнке какой-то маслянистой. Пока непонятно. Продолжаем наблюдение.

Осадные подтаскивали груз к размеченным полям, а дальше за дело брались пастухи. Одни принимали телеги и вели учёт, другие разводили встречные потоки у самой кромки портала, третьи распоряжались укладкой. Команды они раздавали по-всякому. Порой и орали, как прорабы на стройке.

Спящих снимали и раскладывали по секторам ровными рядами при помощи других безголовых, что вели себя покладисто. Масляных укладывали на самом солнцепёке, делали это очень бережно. Поправляли после того, как уложили, чтобы всё было ровненько и красиво. Если на склонах туши лежали, им подкладывали камни, чтобы не скатывались вниз. Следили, чтобы никто не лежал в тени соседа.

Навстречу выгрузке работал приём. Из степи к порталу подтягивались группы поменьше, и эти шли гружёными: туши варгов и скота, порванные остовы, которые я предпочёл не разглядывать. Пастухи-приёмщики сортировали добычу на две кучи: большая уходила в провал, на ту сторону, малую растаскивали к секторам. Бухгалтерский учёт во всей красе. Еда течёт туда, твари текут сюда. Обменный курс вызывает смутную тревогу…

К полудню я оставил утёс и спустился к ближнему сектору. Начали шевелиться «отмороженные». «Тень» несла меня между тушами без единого звука. Щупы я обходил по широкой дуге: желания снова ощутить в себе эту дрянь не было ни капли.

Вблизи спящие оказались ещё занятнее. Каждую тварь обволакивала мутная плёнка — нечто среднее между смолой и застывшим гелем. И под прямыми лучами она вела себя как воск под огоньком свечи. Верхний слой мутнел, шёл разводами и сползал каплями, а под ним начинала подрагивать серая шкура. Солнце работало ключом, и я бы поставил на ультрафиолет: в тени плёнка стояла камнем, на свету расползалась за считаные часы.

Оттаявшие последние лоскуты сдирали с себя сами, а соседи стягивали присохшее с хребтов, куда лапы не дотягивались. Дальше начинался голод. Свежих трясло от него в прямом смысле, и к каждому сектору другие безголовые под присмотром пастухов подтаскивали корм. Но больше всего меня цепляло другое…

Свежий, которого колотило от голода, не кидался ни на чужую долю, ни на тех, кто эту долю нёс, а ждал своей раздачи. Зверь так не умеет, зверя ведёт инстинкт. Эти же давили заложенное природой поведение по команде, и подобная выдержка была для меня неожиданностью.

Оттаявший ел, отлёживался, потом заново учился ходить. Первые часы его мотало на каждом шагу. На всё про всё ему отводили день или ночь. Самые ранние из утренней партии к вечеру уже послушно таскали грузы по складу, как разнорабочие на смене.

Слово «заморозка» я к вечеру отставил в сторону, ведь это была самая настоящая консервация. Они спят в этой плёнке полудохлые, чтобы не тратить силы, и просыпаются, когда есть чем подкрепиться.

Ночью эти гады и не думали прекращать работу. Притаскивали свежих, раскладывали их по намеченным квадратам. Одни пастухи сменяли других, потоки тварей в портал и из него шли без перерыва. Склады вырастали, чтобы с утра прокормить стадо голодных безголовых разнорабочих.

Глубокой ночью я отполз за гряду в ложбину, куда не дотянулся бы ни один щуп, и вышел из «Тени» размять кости. Алиса уже ждала с холодной лепёшкой и задумчивым выражением лица.

— На, поешь. Кто знает, когда снова появится возможность, — заботливо произнесла она.

— Спасибо… — Лепёшка исчезла быстрее, чем я договорил. — А ещё есть?

— Для тебя что-нибудь да найду. Только вот давай ты уже сам начинай ответственность за наши желудки брать на себя. Мужчина всё-таки…

Спорить с ней о том, кому именно доставать из пространственного кольца и «Длани Владыки» заранее запечённых уток и гусей, было бесполезно. Я просто согласился, подыгрывая своей лисичке.

На рассвете лагерь всё так же шевелился, но уже немного иначе. Оттаявшие за прошлые сутки стягивались с секторов на утоптанную равнину и строились. Без толкотни, колоннами по сотням. Панцирные — по флангам, пастухи — вдоль строя. Осадные шли отдельно, и под каждым вздрагивала земля.

Готовые колонны уходили от портала во все стороны, какие только есть в степи, а у горизонта часть из них сливалась в отряды покрупнее, по несколько тысяч голов в отряде.

Восприятием следил за ними, пока хватало дальности. Каждый отряд получал свой сектор степи и уходил в него за добычей.

Единой орды из этих тварей никто не собирал. И это означало очень и очень многое. Как я знал из орочьих донесений, к Тур Кламену и к этой точке стягиваются колонны Часовых. И любой разумный для обороны гнал бы резервы туда, ко второму порталу. А резервы вместо этого уходят за жратвой… Значит, им ничего, по их же ощущениям, не угрожает.

Делаем выводы. И выводы хреновые… Армаду Часовых у Тур Кламена уже перемололи, и хозяева стада заняты не войной. Они заняты заселением.

Проверять «Тень» на механических легионах мне, получается, не придётся. Но радости это мне не добавляет.

К исходу суток мы подвели итоги нашей разведывательной миссии. Из провала выходило порядка десяти тысяч тварей в час. Днём и ночью, без перекуров. Структура своеобразная, но чёткая. Видна организация, какая-то стратегия. Часовым хана. По крайней мере самым шустрым из их легионов.

За сутки эта дыра выдавала под четверть миллиона безголовых псов, две с лишним тысячи броненосцев и пару сотен осадных. За неделю — полтора миллиона. Жутко… Возможно, раньше были меньшие масштабы, но это неважно. Я вижу систему, и она пугает.

Сколько ещё этих безголовых на складах законсервировано? С каким количеством врагов мы будем воевать, если дать им развернуться на полную? И поможет ли хоть чем-то закрытие одного из двух порталов?

Вопросов много, а ответы приходят на ум самые разные. Была у меня даже шальная мыслишка пролезть на ту сторону и посмотреть, как там обстановка, но Алиса без церемоний мне в лоб ладошкой зарядила и сказала, что я совсем уж обезумел, раз в портал намылился.

Месяца не прошло с того дня, как эта дыра раскрылась над курганами, и предсказывать, во что здесь всё превратится через год, я не возьмусь. И единственный вывод, который я могу сделать наверняка: если их не остановить, дать притащить ещё больше пищи — а жрут они всё подряд, даже гнилое мясо, — то, боюсь, с каждой неделей масштабы проблемы станут невероятными. Не знаю, какие там резервы у Часовых, но я с лёгкостью представляю, как они отправляют миллионы механизмов на войну, а эти размораживают свои миллионы. И по пути к месту их столкновений гибнут города, страны, цивилизации…

Из условно хороших новостей: здесь большинство тварей либо спит, либо еле ноги переставляет. Боеспособных десятая часть, не больше. Так что чисто теоретически дать им бой я смогу. Но сколько их по ту сторону портала придёт в качестве подкрепления, я понятия не имею.

— Алиса… — перестал я ходить взад и вперёд и посмотрел на подругу дней моих суровых: — как убить их здесь всех и разом? Идеи есть? А то подкрепление будет лезть без перерывов, и тогда Системе никогда не перехватить контроль над этим клочком земли для закрытия портала.

Она заговорила не сразу. Сидела рядом, смотрела куда-то в сторону утёсов. И даже хвост её не шевелился.

— Есть кое-что, что ты не учёл… По ту сторону остались не только монстры с подкреплением. Там ещё и Альфа остался. Сильнейший из них. Тот, кто открывал этот проход. Я с ним не справлюсь, даже если очень захочу. И тебе до силы, с которой выходят на таких, ещё бесконечно далеко. Мы вместе тоже ничего не сделаем ему. Будь у тебя в десять раз больше Эфира, ты бы разве что испортил ему настроение и наделал мелких пакостей.

— Обнадёживает…

— Дослушай. Перебить всех, кто вокруг, — вопрос времени и хитрости. Тут я в тебя верю, можно придумать способ. Настоящая беда в другом… — Она кивнула на провал: — Кто придёт оттуда, когда ты устроишь здесь битву?

— А придёт ли?

— Не знаю. Но если придёт… Сумеем ли мы спастись?

Я перевёл взгляд на тот же камень, за которым скрывались горизонт и оттаивающая армия безголовых. Ответов на эти вопросы у нас с ней не было.

И не появится…