С выходом на разведку, чтобы быть «в нужном месте в нужное время», я решил не спешить. Больше узнаю — лучше подготовлюсь.

Утро начал с разминки, а как закончил, так и в гости к пастухам заскочил. С разрешения Ургаша. Единственное, что он попросил, — не убивать пленных. Формулировка мне нравилась: простора для творчества в ней хватало.

Пастухи висели в цепях у торцевой стены, каждый у собственного каменного блока. Ошейники тускло подсвечивали рунами серую кожу, а у ближнего пленника при виде меня по наручным пластинам пробежала знакомая змейка молнии. Парой ударов в брюхо удалось «разрядить обстановку».

— Доброе утро, — поприветствовал я пленника. — Виси, никуда не уходи. Я ненадолго.

Тот проскрипел в ответ что-то явно неласковое.

Я вытащил нож, прижал его предплечье к блоку и сделал короткий надрез. Сейчас на меня никто не глазел, можно было и эксперимент, ещё вчера задуманный, устроить. Тёмная капля собралась на клинке, и я отправил её на язык, пробуждая сферу «Цепеш».

[Сфера «Цепеш» поглотила кровь неизвестного существа. Получено: 40 капель Эфира.]

У меня аж челюсть отвисла от такого числа. Сорок капель с одной дегустации! За всю мою карьеру кровопийцы рекорды выглядели куда скромнее: семь-восемь капель с блуждающей твари.

Полсотни разом мне отсыпал только Сфинкс, и то премией за разгадку, к крови отношения не имеющей. А тут одна крохотная капля крови — и в ответ прилетает сорок без всяких пояснений.

«Сорок⁈ — Алиса вынырнула из глубины души быстрее, чем я успел её позвать. — Так, этого мы доим первым. И вторым тоже».

«Погоди доить. Сначала понять бы, за что такая щедрость».

Я ещё раз прогнал пленника через «Глубокий анализ», и значения упрямо сошлись со вчерашними. Тело крепкое, но до моего не дотягивает. Дух — середнячок, ниже большинства моих ребят. Маглио по нулям: заклинаний нет, магического источника нет. По всем системным меркам передо мной висел крепкий боец без капли магии, а за такого и пять капель много.

Значит, всё дело в строчке «Энергет»: лишь она отличает этих существ от всех остальных, встреченных ранее. Это даже логично: в категориях Системы подобное свойство тянуло бы на вершину целой ветки развития, скорее всего. Тут же абсолютный контроль молний и электричества, к которому избранные ползут десятилетиями, и лишь один из миллиардов доползает. И то доползает не к идеальному контролю, а близкому к нему.

Эта же тварь росла вне рамок Системы, и свойство ей вшили не по правилам, ещё и вместе с живыми батареями вдоль хребта. Монстр из чужого мира, собранный вокруг одной идеи. «Цепеш» выжал из капли саму суть этой аномалии, и Система оценила её в сорок капель первичной энергии.

Вывод из всего этого напрашивался практичный. У меня в подвале четыре бочки премиального топлива, и топливо это возобновляемое. Так что продолжу цедить их и набираться сил.

Похлопав энергета по плечу, я весело рассмеялся, чем испортил всем четверым настроение, и двинулся на выход. Закрыл за собой дверь, оставляя их в кромешной темноте.

Дальше пошла подготовка к выходу на север. Я расстелил карты орочьих земель, сидя в соседнем от Архонтов кабинете, и все сводки орочьей разведки дублировал себе, прикидывая маршруты, численность неприятеля и границы, к которым таври подобрались. Каждая пометка на карте рождала в голове план или идею, куда и как идти. До кратера Срыва армия ползла бы неделями, а одиночка в небе срежет дорогу вдвое.

Учитывал я всё: местность, наличие потенциальных теней в пути, маршрут Часовых… Увы, итогов битвы мы не знаем. Да и, судя по всему, не скоро она закончится…

Первый механический легион, исходя из их числа, разберут на винтики. Но это лишь первый легион, их идёт ещё много, и их я тоже отмечал у себя. За счёт этого мог примерно предвидеть точки столкновений, места сбора стай и потенциально пустующие земли.

До точки Срыва я должен дойти тайно, не приведя за собой хвост из десятков и сотен тысяч особей. Справиться бы с теми, кто на месте будет… А если они всё это время вылезают из своего мира и уносятся в плодородные долины за жратвой?.. Ну, чего гадать, на месте всё это выясню.

Прошёл день, карта запестрела сотней пометок. А следом наступило утро нового дня…

[Сфера «Цепеш» поглотила кровь вторженца. Получено: 32 капли Эфира.]

Блин, почему меньше стало? Донор тот же, кровь та же, а бонус уменьшился. Ладно, завтра полакомлюсь последний раз и буду собираться в путь. Надо будет ещё с безголового, желательно с башни или кого-то посолиднее, кровь продегустировать.

На третье утро я взял нового пассажира: первый после вчерашней смены дознавателей совсем вялым был, полуживым. Сделал надрез, активировал сферу и получил двадцать пять капель. Нет, тут определённо тенденция к снижению наблюдается с каждой новой пробой.

Видимо, дело не в донорах. Либо моё тело успело распробовать эту энергию и перестало считать её новым источником полезности, либо Система сняла с образцов все нужные ей данные и попросту закрыла лавочку… Обидно! Хотя подозреваю, что понемногу правильны оба варианта. В любом случае золотая жила мелеет на глазах, и выжимать её дальше имеет смысл разве что из вредности. Хотя всё равно это больше, чем с любого избранного. Впрочем, с Дира каплю крови для сравнения взять я бы не отказался…

Вечером третьего дня я уселся подводить итоги по моим Эфирным делам. С отъезда из Крево прошло без малого три недели, и всё это время сферы честно работали днём и ночью. Кровь всякой попутной живности шла отдельной строкой. Пару капель по дороге сожрали опыты с червями, зато пастухи насыпали сверху столько, сколько иной месяц не приносил. Итог вышел приятным: тысяча тринадцать капель.

Тысяча капель — это уже разговор. Вопрос лишь в том, куда их направить, и вот тут выбор передо мной не стоял вовсе. Враг у нас — фанат электрофореза. Оружие у него соответствующее, защита — тоже. Да и стая молнии боится, как Фиор в море искупаться. Пришла пора повысить мастерство стихии молнии.

Восемь сотен капель ушли одним удушающим усилием воли. По телу прокатилась горячая волна, кончики пальцев зазудели, и воздух вокруг ладоней отозвался сухим треском.

[Мастерство «Магии Молнии» увеличено до 56.]

А вот это уже серьёзно. Отметку в полсотни я перевалил с запасом, и по системной шкале поднялся на ступень Архимага. Помню, как чудесно было это ощущение могущества, когда у меня ещё и доспехи князя Маланки имелись. Эх, сейчас о таких и мечтать не стоит. А ведь пригодились бы…

Единственное, за что я переживаю, — это лучи пастухов. Это же чистая энергия, и ей плевать на защиту, так что тут обольщаться рано. Под удары лучше не подставляться. И опять же, себя надо ещё слегка укрепить.

Сотня капель ушла в кожу, сотня — в кости, увеличив прочность на десять процентов.

Тринадцать капель легли в загашник на чёрный день. Чёрные дни у меня в последнее время случаются с завидной регулярностью, пусть лежат.

Испытания мы запланировали на завтрашнее утро. Ночь же я провёл в объятьях Маши: не хотела она меня отпускать и всё время говорила, что это дурная затея — отправляться туда одному. Я понимаю её переживания. Да и всех остальных — тоже…

С самого утра разбудил Графа и потащил на пустырь вдалеке от глазастых наблюдателей на крепостных стенах. Незачем из рядового испытания цирковое шоу устраивать. Уже в прошлый раз толпень собралась, дышать нечем было. И это в открытой степи…

Задачу я изложил ещё по дороге, без лишних подробностей о причинах: мне нужны его руки, одно заклинание молнии через трофейный ствол и молчание обо всём, что он тут увидит. Граф зевнул, уточнил, за какие грехи приличных людей стало нормой поднимать до завтрака, и на этом расспросы закончились. Он давно усвоил, что по пустякам я никого из постели не выдёргиваю.

На месте первым делом пошла разминка. Он размял свои магические каналы, помагичив, я — свои, вспоминая о былом могуществе в бытность князем Маланкой.

Попытался растянуть вокруг себя сеть-покров по образцу вторженцев. Не столько ради защиты, сколько ради понимания наших врагов и творческого расширения магических пределов. И так уж вышло, что изобрёл «велосипед» — замкнутое пространство молний, кусающее всех, кто приближается ближе чем на метр. Длина и высота у него могут быть любые, соразмерно расходам маны. Держится минут пять, как сделать дольше — пока не понял, нужна практика. И атакует не только существ, но и заклинания, что летят в мою сторону через эту сеть. На покров пастухов похоже только визуально, функционал совсем другой, но очень даже интересный. Надо запомнить и продолжать практиковаться.

А вот трансформироваться в молнию я не смог, хотя и помнил это чувство. Не хватало мне мощи, не хватало понимания этой стихии и синергии с ней. Эх, ну да ладно. Наверстаем.

— Знаешь, что самое обидное? — произнёс Граф, глядя на мои выкрутасы с молниями. — Я собой гордился, когда удержал два заклинания разом. Думал, к тебе приблизился немного, а ты, оказывается, вон что вытворяешь: заклинания на ходу выдумываешь и законам магии подчиняешь…

— «Больше» силы не значит «лучше». Это значит другой уровень ответственности. Если бы ты мог делать то же, что и я, то к Срыву в одиночестве шёл бы ты, а не я. Пока меня нет, лучше займись обменом с шаманами: у них рунная магия на несколько порядков превосходит всё, что о ней знают и что умеют делать лучшие из наших магов. Я такой же профан, так что ты можешь стать первым в этом направлении. Ладно, разминка закончилась, давай перейдём к главному.

Я вытащил из «Длани» трофейный гранёный ствол и вложил его Графу в руки. Тот взвесил трубу и вопросительно поднял бровь.

— А вдруг расхреначит тебя?

— Так ты в меня не стреляй, дурень… Твоих запасов хватит, чтобы пару секунд поддерживать луч, вот за это время я и проверю свою устойчивость, — ответил я, и по спине пробежал холодок.

Хорошо, что он решил не сразу экспериментировать. Я бы такое мог и не пережить…

Граф кивнул, развернулся к ближайшему холму и закрутил ману по телу, стягивая её к ладони.

Грани ствола налились белым, и я активировал «Ауру Хроноса», чтобы не пропустить момент.

Звуки растянулись в низкий гул, трава замерла в поклоне, а из ствола практически неотличимо от обычного выстрела вылетел луч. Разве что миниатюрные разряды и искры можно было высмотреть в этой ослепляющей вспышке, закованной в небольшой — толщиной с палец — луч света.

Я сделал подшаг и поднёс ладонь к лучу, внимательно следя, чтобы Граф не дёрнулся, ну или не дёрнулся слишком сильно — его рука то и дело подрагивала от веса этой штуки и волнения, а сам луч изменял направление движения подобно кнуту, с минимальными колебаниями. Да, это скорее не идеально прямой луч, а что-то вроде светового кнута. Просто с обычной скоростью восприятия невозможно заметить эту разницу.

Ладонь отбросило сразу же, стоило поднести её краешком к «гуляющему» свету. По руке до локтя прокатилась судорога, и в ноздри ударило палёным. Я отошёл, проморгался и оценил рану. Луч вспорол кожу наискось через всю ладонь, мясо по краям борозды спеклось, зато кость уцелела и пальцы на месте и даже шевелятся, хоть и болят жутко. Регенерация уже стягивала края, но неспешно, с ленцой сытого кота. Ну, это потому, что время замедлено.

Итог был очевиден: защита работала, но на удивление отвратно. Нужно больше мастерства в молнии и, наверное, в стихии света тоже. Кожа не выдержала, кость справилась. Но её напрямую я и не подставлял. И не буду… Что-то после этих тестов желания подлезать под оружие пастухов нет никакого.

«Обязательно было совать сразу ладонь? — проворчала Алиса. — А если бы тебе её оторвало? Начал бы с кончика пальца».

«Ну, боюсь, я бы тогда точно без этого пальца остался. А так хоть зарастёт».

Граф подошёл, глянул на затягивающуюся борозду и вернул ствол, вздыхая со словами о том, какое же это опасное всё-таки оружие.

Обратно мы возвращались не спеша, и настроение у меня держалось приподнятое. Защита работает, пусть и хреново, а с такой вводной я уже умею обращаться. Просто надо её укрепить. Можно, кстати, использовать для этого артефакты на силу нужной мне стихии.

После возвращения, зная о моём скором отбытии, офицеры и генералы двух армий стали подходить ко мне один за одним. Первым явился Ургаш в сопровождении двух шаманов, и старший из них с поклоном выложил на стол амулет на кожаном шнуре, потемневшем от чужого пота.

— Его носил Мазгар, второй среди наших магов, — пробасил Ургаш. — Пал в битве, под лучами пастухов. Шаманы рассудили, что его гром должен бить врага дальше, а лучше твоих рук для этого не найти, человек.

Я взял амулет и развернул описание.

Амулет «Гром Небесных Табунов»

Качество: легендарное

Прочность: 862/900

Свойства:

Увеличивает Магическую Выносливость на 25%

«Голос грозы» — мощность заклинаний магии молнии увеличена на 25%

«Шкура громового быка» — сопротивление магии молнии увеличено на 40%

«Рваная шкура» — ваши заклинания молнии ослабляют сопротивление этой стихии у цели на 20%

«Ответный раскат» — раз в 10 минут поглощает направленное в вас заклинание молнии и возвращает его противнику с половиной мощности

Вещь оказалась зверская, с неплохими характеристиками.

— Мазгар был могучим шаманом. Я понесу его гром и дальше, убивая тварей, — надел я шнур взамен имеющегося.

Огонь станет слабее, но ничего страшного. Эти твари слишком долго на огне шкворчат, прежде чем сдохнуть.

Ургаш оскалился во всю пасть и хлопнул меня по плечу так, что свежие десять процентов прочности костей отработали всё вложенное в них до последней капли Эфира.

Следом явились Архонты с магами из самых разных уголков Домена. История примерно та же. Кто-то уже умер, кто-то при смерти и просил отдать артефакт мне. Все понимают: я ухожу на север, пока орки ждут приказа Дира, а люди планируют перестройку укреплений вокруг перевала.

— Это Веслена, нашего боевого мага, — начал первый из магов, сопровождаемый малознакомым мне Архонтом. Сами правители были нужны как знак одобрения: все легендарные артефакты были наперечёт у них, и, если погибали их подданные, именно им предстояло решать судьбу артефакта. — Он лёг на стыке, когда псины прорвались. Вы тогда прикрыли его, но далеко он от смерти не убежал. Кольцо не его было, а брата, а брат десять лет назад погиб, получив его из рук нашего Архонта, досточтимого Яроша Збигнева. И волею его указа отныне кольцо принадлежит вам. Распоряжайтесь им, как посчитаете нужным, Клинок.

Кольцо «Длань Штормовых Вершин»

Качество: легендарное

Прочность: 644/700

Свойства:

Увеличивает Сопряжение на 50%

«Дальняя дуга» — дистанция заклинаний магии молнии увеличена на 50%

«Мгновенный разряд» — скорость сотворения заклинаний магии молнии увеличена на 25%

«Грозовой резерв» — расход маны на магию молнии снижен на 20%

Я надел кольцо на правую руку и пообещал себе запомнить имя. Долгов у меня набиралось всё больше, и отплатить я смогу лишь одним способом…

Подошли ко мне и Болдур с отцом. Защитник Севера высыпал на стол содержимое увесистого мешка. С не менее увесистой печаткой.

Кольцо «Печать Пробоя»

Качество: легендарное

Прочность: 720/720

Свойства:

Увеличивает Сопряжение на 25%

Увеличивается Резонанс на 25%

«Пробой изоляции» — ваши заклинания молнии игнорируют 25% магических барьеров цели

«Накопленный заряд» — каждое заклинание молнии усиливает следующее на 5%, суммарно до 25%

«Заземление» — входящий урон электричеством снижен на 15%

— Дай им там прикурить. И, если ещё нужны кольца, скажи — многие согласятся отдать.

— Ну уж нет. Им ещё самим воевать. А я и за это безмерно благодарен.

Каждая легендарка после трансформаций давала мне и характеристики, и мастерство молнии в пределах пяти-десяти единиц. Цифры были неточными, сами артефакты имели условные бонусы, трансформировавшиеся в упрощённую систему Клинка, как только я их надевал, взамен имевшихся.

Вообще, ювелирка куда лучше держится под напором Эфира. Но вот кожаный шнурок с легендарным амулетом уверенности не вызывает. Посмотрим, сколько он продержится.

Отец же просто сказал, что меня уже заждались. Кто именно, он не говорил: оно и так понятно. Моим кабанам и кабанессам неохота опять наблюдать, как я сваливаю от них…

— Разведка нужна, тут спора нет, — расхаживал Граф вдоль стола и загибал пальцы. — Только разведку ведут группы с путями отхода. А ты предлагаешь заслать себя в миллионную орду и надеяться, что тебя не заметят. Прости, Алекс, я против. Имей в виду.

— Потеряем тебя — и можно сворачивать всю оборону. Здесь ты в разы полезнее будешь. Без тебя мы хрена с два достанем пастухов, — поддержал Имирэн, и от него я такой фразочки не ожидал. Хотя его новому образу она очень даже подходит.

Отец молчал и смотрел на карту, попивая чай.

— Я иду с тобой, — обронила Маша, не поднимая головы. — В сумраке двоим места хватит.

— И мне, — Герда пристукнула кулаком по столешнице так, что подпрыгнули кружки. — Одного не пущу. Да я там всех покрошу!

— Нельзя тебе идти… Ты замедлишь его, и ты громкая, как… — начал было Ратмир и получил в брюхо от валькирии.

— Да знаю я. Дай побузить хоть! — вздохнула она и посмотрела на синеющего командира гвардейцев.

Вздохнула второй раз, взвалила Ратмира на плечо и потащила бедолагу к дежурным лекарям в соседнюю комнату.

— Он прав, — согласился Аттид со своего места у окна. — Мне это не нравится так же, как и вам, но и возразить нечего. Малое проходит там, где большое умирает. Я лишь прошу тебя помнить, что смерть непростительна не только для богов.

— Я вообще умирать не планирую, у меня дома гусь в травах не запечён, — отозвался я, и Алиса внутри одобрительно фыркнула. — Всё, обсуждение закрыто. Готовьте армию к обороне, а меня — в дорогу.

Спор после этого не утих, но я своих хорошо знаю. Бурчат так, для профилактики.

Стоило собраться у казармы при воротах, как на южной стороне крепости начался галдёж. Дозорные закричали, кто-то присвистнул, и через ворота, распугивая интендантов с телегами, во двор влетела Малышка, взмыленная и довольная. На её спине, вцепившись в шерсть посиневшими пальцами, восседал Брячедум.

— Стоять! — заревел гном ещё с седла.

Малышка затормозила всеми четырьмя лапами, гном по инерции проехал ей на шею, сполз оттуда на землю и захромал ко мне, растирая отбитое седалище. Сама зверюга тут же облизала мне пол-лица и обиженно взвыла, высказывая всё, что думает о хозяевах, которые бросают её в Крево.

— Знаю, Малышка, знаю, я жестокий, даже косточку тебе не принёс от гарпий, — почесал я её за ухом. — Бряч, ты как её уговорил? Она же чужих не возит.

— А я и… не уговаривал… — Гном отдышался и упёр руки в боки. — Я ей растолковал, что везу вещь для тебя, и дальше — держись кто может. Порталы энти ваши ещё… Бр-р-р-р… Знаешь, как одному жутко в него входить? А утаскивая за собой варга? А потом по болоту этому, полному комаров?

— Соболезную… — ответил я. — А ты откуда узнал, что я куда-то собрался?

— А ты всегда кудысь собираешься. Тут и гадать нечего. — Брячедум сунул руку за пазуху, выудил оттуда небольшую сферу серо-жемчужного цвета и без предупреждения швырнул в меня. — На вот тогда. Хоть примерь!

Я поймал её в воздухе, и сфера отозвалась мгновенно. Под гладкой поверхностью что-то дрогнуло, потянулось навстречу теплу ладоней, к Эфиру, что жил в моих руках, и вся она нервно задёргалась и пошла мелкими волнами. Знакомое ощущение, я уже нырял однажды в эту серую глубину. Только тогда она висела над постаментом в кузнице, а теперь пульсировала у меня в руках и явно узнавала владельца.

— Бряч… Это то, что я думаю?

— Это то, над чем я горбатился, пока некоторые тут в потрохах тварей ковырялись, — раздулся гном от гордости. — Так, цацки свои новые и одежду можешь оставить, они ему без интереса. А вот железо снимай. Всё снимай: шлем, наручи, нагрудник и остальную скорлупу. Иначе он их сожрёт и в тебя же впаяет, отковыривай потом. Давай, шустрее!

Спорить с гномом себе дороже. Я по очереди снял с себя всю старую броню и сложил её в «Длань». Посреди двора я остался в одной одежде, под взглядами сбежавшихся зевак. Сфера в моих руках почуяла свободу и потекла между пальцами, обволакивая запястья прохладной живой волной.