Вниз по склону мы скатились единым кулаком, и на бегу я прикидывал, где линия просела сильнее всего. Выходило, что левее центра, на стыке людских копейщиков с орочьей тысячей. Стык в любом строю — слабое место, и твари нащупали его без всякой разведки.

Первая же картина внутри построения мне не понравилась. Матёрая псина перемахнула через щиты, сбила двоих бойцов и закрутилась среди копейщиков, раздавая удары лапами. Дротик Герды прошил ей плечо, второй вошёл под щуп, и туша осела на месте. Валькирия на бегу выдернула топор из петли и с оттяжкой развалила хребет следующему гостю.

Под парой туш левее ворочался живой орк, и я полез за ним в свалку.

Мёртвых псин я раскидал пинками, ухватил бедолагу за наплечник и выдернул на свободу. Помятый, но целый, даже копьё не выпустил.

— Сам бы выбрался… — прохрипел он поднимаясь. — Но за помощь благодарю, человек. Должен буду.

— Сочтёмся. Держись ближе к своим, поодиночке они рвут.

Орк сплюнул кровь и втиснулся обратно в строй.

Мэд к тому времени уже работал по нашему участку. Двухметровый волк вре́зался в гущу прорвавшихся, и «Воинственный клич» прокатился по округе, вдавливая тварей в землю. Щупы у псин задёргались, рывки потеряли резкость, и оборотни, идущие за патриархом плотной группой, принялись рвать сбитых с толку тварей. Раньше орки с усмешкой смотрели на их человеческую форму в нереально огромных, не по размеру составленных доспехах, а теперь раззявили рты, когда доспехи сидели на них, как влитые, в звериной форме.

Увеличенная сила, скорость, звериная ярость и с регенерацией делали из оборотней идеальных бойцов переднего края, но и риски имелись. Надо следить, чтобы они не забрались слишком глубоко в строй тварей.

Копейщикам левее приходилось тяжелее. Они ещё не успели отбиться от псин, что пытались выдернуть бойцов из строя, хватаясь за копья и щиты, а на них уже накатывала свежая волна в полторы сотни голов.

Граф вырос рядом со мной, упал на колено и вбил ладони в землю. Перед копейщиками с грохотом поднялась ломаная каменная стена по грудь, и разогнавшиеся твари влетали в неё со всей дури, через гребень переваливались уже без разгона прямо на копья.

— Стена на перезарядке! — Граф выпрямился, и с его пальцев сорвался тёмный сгусток.

Коронное его заклинание легло на самую плотную часть стаи, расползлось по тварям плёнкой и принялось разъедать всё, чего касалось. Ослабление и разъедание тьмой псов этих, может, и не убьёт, но сделает их тела слабыми. Даже обычное копьё после такого пробьёт монстра насквозь.

Я повёл сверху «Ручную молнию», и разряд заскакал по тварям, выводя нервные жгуты из строя. Стая остановилась и передохла ещё на середине подъёма в гору.

Ратмир повёл бойцов на прикрытие парней у стены. Какой-то маг умело создал лестницу, что вела на верх этой каменной преграды.

Ответка прилетела откуда не ждали. Уцелевшая псина махнула через головы копейщиков чуть правее и рухнула мне на спину, вот только долетела она уже двумя половинами. Маша вышла из сумрака в шаге от меня, стряхнула с «Приговора» тёмные капли и исчезла. Тыл прикрыт, хорошо…

«Тут вроде всё хорошо. А вот к левому краю стягивается вторая стая, не проспи!» — Алиса как могла тоже помогала, и то и дело я наблюдал свечение «Священного пламени» не только на когтях оборотней, но и у двух бойцов наших «Виверн», что укрепили продавленные позиции и матом ментально давили на врагов, а союзников таким образом мотивировали подняться и дать всем безголовым то, что они заслужили.

Я запустил в небо свежую партию светлячков взамен догоравших: темень в этой мясорубке играет за тварей.

Вася держал ряды правее нас, где орочьи щиты через один уже были перекрашены в цвет крови, а многих зеленошкурых успели утащить из общего ряда и разорвать на части. Пара его гостинцев улетела за первый ряд, и от сдвоенного хлопка́ зазвенело в ушах даже у меня. Тварей скрутило на месте, щупы свернулись в тугие кольца, и орки спокойно добили глухих и слепых. Ближний десяток бойцов тоже тряс головами, но ругаться никто не стал: лучше звон в ушах, чем щуп на шее.

— Уши! — запоздало рявкнул Вася и метнул следующую бомбу.

Одна из псин сообразила, откуда прилетает весь этот грохот, и рванула к нашему гренадёру напрямик, по телам своих же. Я перехватил её на полпути «Эхом» и рассёк от щупа до середины хребта.

— За строй! — рявкнул я, и Вася без споров отступил за щиты.

Следом на тот же участок ломанулся панцирный зверь, и вот его строй бы уже не удержал. Я дотянулся молнией до жгута под его передней пластиной, и зверя повело в сторону. Лапы заплелись, и в подставленный бок с холма тут же прилетел тяжёлый болт баллисты. Тварь пропахала борозду и замерла.

А баллисты работают бодрее, чем я ожидал. Они куда полезнее, чем я изначально рассчитывал.

Причина обнаружилась быстро. Зиркс, оказывается, с начала боя окопался при расчётах и взял на себя наведение и отладку механизмов. Когда кто-то из орков или людей был с ним не согласен, он смело долбил тех механической рукой и отбрасывал от заряженной баллисты. Когда его меткость стала очевидной, сопротивляться перестали. Даже стали звать его каждый раз, как новый огромный болт укладывался в ложе. И Зиркс разумно выцеливал панцирных тварей и колоссов и долбил по ним.

В другой части поля битвы случился прорыв, и я не успел бы на него своевременно отреагировать: был занят очередной, бесконечно несущейся безголовой армадой. Но ситуацию спас Имирэн.

Эльф вдруг развернулся всем корпусом к холму и прогремел на половину поля, что где-то к магам на холме прорывается стая. Успело просочиться сквозь строй около сотни безголовых, ещё столько же заплатили жизнями за прорыв. Останавливать их особо было некому, потому стрелки дали залп и бросились врассыпную.

Ратмир, к этому моменту успевший повоевать и восстановить линию фронта, отступал в сопровождении своих дружинников в тыл с парой раненых бойцов. Он мигом среагировал. Остановил парней и стянул со спины щит, выставляя жидкий заслон против тварей. Мы с Имирэном рванули в его сторону.

Бойцы Ратмира, опустив на землю раненых, показали, что не просто так их отправляли с нами в странствие. Железная выдержка у мужиков.

Борич принял первую псину на ростовой щит и в упор разрядил обрез ей в щуп, а следом переключился на палаш и раскурочил пасть самого шустрого из монстров. Демьян с карабином и Стоян со взрывным копьём встали по бокам и принялись отбиваться от гадов. Стоян применил способности укрепления тела и стал тяжелее и устойчивее; Демьян так быстро стрелял и перезаряжался, что его руки размазывались.

Ратмир с остальными взяли на себя по твари. Каждый применил технику, после которой монстр уже не смог подняться. Толпа замерла, стрелки, что недавно разбежались, грохнули залп по тварям и практически уничтожили прорыв. К этому моменту уже и мы с Имирэном подбежали и быстро закончили начатое, не давая бойцам, что потратили силы и энергию на способности, попасть под каток из монстров.

Аттида я нашёл взглядом у ставки на вершине холма. Бывший бог-змей держался за спинами командиров и в драку не лез. Вроде бы опасно его вот так оставлять рядом с командирами, но почему-то после батиного «я ему верю» тревога испарилась, и я стал совершенно уверен, что в спину Аттид не ударит. Даже не могу объяснить почему… Надо бы поговорить с отцом на эту тему.

Битва была в самом разгаре, когда я увидел странный луч. Тонкая синеватая нить чиркнула от горизонта, и баллиста на правом фланге развалилась надвое вместе с частью расчёта. Дерево и металл луч прошёл одинаково легко, и по спине у меня пробежал холодок. Вот и хозяева пожаловали…

Я рванул в тени, пробрался в самую гущу тварей, и засел в тени колоссального монстра, что не спешил отходить от своих хозяев.

«Куда указывает клинок» дотянулся до непохожего на остальных существа…

Тело: 21,8

Дух: 19,4

Маглио: 0

Ключевые способности: управление стаей, феноменальная живучесть, энергеты

Цифры мне не понравились. Крепче любой псины, с головой на плечах, с высоким Духом, а значит, и Интеллектом. Магии ноль, но это какой-то энергет, что бы это ни значило. Похоже, что вся их защита и всё их оружие держится на технике…

Фигур, подобных той, что я оценил, насчиталось семь. Рослые, на две головы выше орка, хоть и намного у́же в плечах. Пластинчатая броня отливает той же синевой, что и гранёные стволы в руках, узкие головы спрятаны в глухих панцирях шлемов. Этакие пастухи при стаде. Только кнуты у этих пастухов режут эпические доспехи без проблем. А может, и легендарные… Пока не проверяли.

Гора за моей спиной начала шевелиться, и тень от светлячка сместилась. Здоровяк быстро, необычайно быстро двинулся к передней линии фронта. Из груди торчали три снаряда баллисты, что не нанесли ему критического урона.

Судя по скорости движения, эта скотина доберётся до фронта за минуту… А там просто передавит половину наших оборонительных позиций. Надо его остановить! И проще всего убить даже не его самого, а пастуха, что им управляет…

Я видел, кто взмахнул рукой, перед тем как здоровяк побежал. Не знаю, удастся ли мне взять кого-то из них живьём, но проредить число пастухов точно не помешает.

«Лебедев-Меттрим» сам лёг в ладонь, магазин с грозовыми уже готов. Я рванул вверх, чтобы ничего не мешало мне вести огонь, и мгновенно разрядил магазин. Очередь легла кучно. Грозовая начинка стекла по невидимому пологу бледными искрами, но сами пули прошли до брони и пробили её.

Пастух качнулся, развернулся и вскинул ствол, не обращая внимания на кучу дыр в пластинчатых доспехах. Живучий, зараза… Оценка не соврала.

Луч выжег воздух там, где я висел полсекунды назад. Зигзагом рванул в ближний бой: на дистанции он слишком опасным выглядит. Зашёл ему за спину на пределе скорости и пустил в упор две последние пули из магазина в узкую голову. Под маской плеснуло, и пастух осел, мелко дрожа.

Ближайшие твари и их хозяева развернулись в мою сторону быстрее, чем тело упало на землю. Сотни туш помчались ко мне, желая уничтожить. Панцирный зверь разогнался, а башнеподобный громила замер и присел на землю в десяти метрах от линии столкновения.

Орки наверняка обрадовались, но дальше пусть как-то сами. Шаманов пусть подключают. А меня тут свои проблемы намечаются…

Рядом с головой проскользнули два луча: очень вовремя рванул в тень. Только вот лучи давали свет, и тень была уничтожена. Меня выкинуло, ещё и как будто по голове дубиной ввалили.

Нацепил всю возможную защиту от электричества и молний, что у меня только была, и принялся скакать, укрываясь за бронированными и не очень тушами, на ходу пытаясь перезарядить магазин и подобраться поближе к тварям.

Запустил огромный огненный шар в их сторону и скривился, когда понял, что магическая начинка до них не добирается. Походу, есть какой-то аналог магического щита у гадов.

Пару раз меня зацепили лучи, но я уже уходил, и раны на руке выглядели ожогами. Болезненные, но быстро затягиваются.

Грамотно работают, сволочи… На такую координацию у нас в строю ушли бы годы муштры.

Следующие минуты превратились в догонялки по правилам, которые сочинял не я. Пастухи держались за стеной из тел, и лучи стригли всё выше колена. Порой даже уничтожали своих же кровожадных баранов. И ещё каждый мой рывок стадо встречало, резко меняя направление бега. Я, когда мог, прятался в тенях, чтобы скрыться, выныривал, где придётся, отстреливался в ответ, устраивал светопредставления, чтобы оглушить тварей и их хозяев. И это работало!

Увидев отличную возможность, я применил «Ауру Хроноса», что подарила мне тридцать секунд замедлившегося мира. Я рванул на пределе сил к хозяевам орды, на ходу вгоняя свежий магазин в пистолет. Второго пастуха, прикрывавшего лицо рукой с оружием от ослепительного, словно солнце, светлячка, что завис посреди вражеской армии, я расстрелял с двух шагов и пробил его живучесть. Третьему не хватило хвалёной живучести против «Эха Гор и Пламени»: клинок вошёл под кромку глухого шлема, и я пустил по клинку огонь, что сделал остальное изнутри.

На четвёртого времени не хватило. Аура исчезла, мир рванул с места, и меня встретили сразу три луча с разных сторон. Под один я нырнул, второй лизнул меня по касательной, и правый наплечник перестал существовать вместе с куском поддоспешника. Плечо обожгло так, что рука на пару секунд повисла плетью, а перед глазами поплыло. И третий ещё слегка лизнул икру. Но там отделался лёгким испугом.

Я ушёл в тень и высунулся из-за туши, поймал в прицел четвёртого и пустил «Духовный выстрел». Полог такую дрянь фильтровать не умел, и пастуха сложило пополам. Его тут же накрыла собственная стая, живым щитом оттаскивая хозяина в глубину. Бесполезно: он уже сдох. Хотя… Может, они просто проголодались?

Уцелевшие сбились за плотным кольцом «стада баранов» и лучами резали всё, что подходило ближе, чем на бросок камня. Их полог изменился и стал походить на электрическую клетку.

К ним уже так просто не подобраться… Свет от клетки уничтожает любую тень. В лоб их не взять, но и они ссутся, уже отпустили контроль над монстрами. Надо лишить их армии, пока они прячутся за клеткой.

* * *

Со стороны строя исчезновение Алекса заметили немногие: некогда было вертеть головой. Ургаш ревел на правом фланге, и орочьи щиты раз за разом смыкались за миг до удара волны. Твари бились о сталь и напарывались на копья, задние лезли по спинам передних, чтобы сдохнуть на полметра дальше. Строй держался, и из всех открытий этой ночи старому коменданту больше всего нравилось именно это: по силе каждая псина стоила его ветерана, но ветераны шли в бой со сталью и строем, а этим оставалось платить кровью за каждый шаг.

— Смена первых рядов! — ревел комендант в короткие передышки. — Живее, пока эти огрызки перестраиваются!

Людские стрелки за орочьими спинами тоже нашли свой ритм. Стаю подпускали на десяток шагов и били в упор, залпом, а орки доделывали работу клинками, не давая уцелевшим подняться. На этой мельнице волны перемалывались одна за другой, и счёт шёл уже не в пользу тварей.

Управление стаями расползалось на глазах. Волны, час назад накатывавшие в жутком согласии друг с другом, теперь запаздывали и налезали одна на другую, подставляя фланги под залпы. Над дальними стаями то и дело вспыхивали одиночные разряды, и пастухи дёргали туда сотни туш разом: невидимая угроза из теней заботила их сильнее целой армии перед строем. И армия этим пользовалась без всякой жалости.

Свободный отряд избранных дрался там, где линия фронта трещала по швам. Ратмир вёл дружину вдоль фронта от дыры к дыре. Борич менял четвёртый щит за ночь, прежние три лежат где-то под тушами. Демьян стрелял с руки и переходил на палаш. Стоян целенаправленно со своим особенным взрывным копьём охотился на панцирных. Рядом с дружиной рубились ветераны «Виверн», и их командир осип от командования уже через полчаса боя.

Выделялось на поле битвы то место, где за дело взялась Герда. Валькирия вклинилась в орочьи ряды и рубилась плечом к плечу с северянами, и вскоре орки стали шарахаться от её замахов едва ли не резвее, чем от тварей: топор ходил по таким траекториям и с такой скоростью, что зазевавшемуся соседу снесло бы голову вместе со шлемом. Жаловаться, впрочем, никто не рискнул, а твари после неё умирали в девяти случаях из десяти после первого же удара.

Вася крутил плечо, получив травму после сотой брошенной за ночь гранаты. Под лапами накатывавших стай на его участке фронта схватывался лёд, и твари, привыкшие доверять рывку, разъезжались на скользкой поверхности, устраивая свалку. А следом летели и другие гранаты. Тупые твари умудрялись некоторые ловить на лету и по привычке закидывать в пасть, чем лишь приближали свои похороны.

Мэд выцелил в стае самую матёрую тварь, перебившую с десяток бойцов. Та была ростом с панцирного и с кучей шрамов по всему телу. Мэд вёл своих по всем правилам волчьей охоты: молодняк резал монстру сухожилия и стягивал щупы на себя, а патриарх дожидался момента и разгрызал нервные жгуты. И как только забили её, принялись за остальных, мелких по сравнению с этой сволочью.

Маша объявилась там, где на линию выполз очередной панцирный зверь. Стрелы он держал спокойно, копья гнулись о пластины, и орки прикидывали, во сколько жизней обойдётся эта гора.

Считать не пришлось: «Гильотина» упала на зверя сверху, беззвучно и буднично. Пластины разошлись вместе со всем, что было под ними, а ассасинша пропала среди сражающихся раньше, чем орки сообразили, кого благодарить. Так Маша и выступала против тех, кто мог создать проблемы. Ту замершую живую башню у линии фронта тоже она сре́зала горизонтальной «Гильотиной», чем вызвала дружный вздох облегчения у орков.

Граф к середине ночи охрип и командовал уже жестами. Заклинания он менял по обстановке. В короткие окна между волнами он бил тьмой, что разъедала скопления туш порой до самых костей, отчего появлялись проплешины на земле.

Имирэн вёл свою войну. Оплетённый множеством корней местных кустарников, что ожили и превратились в его защиту и оружие, он своими могучими ударами сокрушал тварей, ломая им кости. Корни же путали его врагов и мешали им достать до него: то ноги свяжут, то руку вниз уведут, то щупы над плечами обмотают и задушат до черноты.

Зиркс со своими баллистами дошёл до того, что расчёты начали понимать его ругань без перевода. Когда у крайней машины лопнул канат натяжения, гремлин починил Баллисту шустрее, чем расчёт успел испугаться простоя, и в награду обозвал всех вокруг криворукими.

Фёдор Ковалёв за всю ночь так и не обнажил оружия. Он стоял при ставке над картой, слушал вестовых и время от времени ронял пару фраз, после которых командиры разворачивали резервы в нужном месте, в нужное время сменяли уставших бойцов и вытаскивали раненых после очередного прорыва.

К рассвету армия выдохлась. Раненых оттаскивали к холму уже сотнями, орки менялись в первых рядах каждую четверть часа, и даже у Герды топор поднимался медленнее. Тварей оставалось на пару хороших атак, но остатки сбились в плотное кольцо вокруг четырёх уцелевших пастухов, и лучи оттуда веером резали любую попытку сблизиться. Идти на это кольцо в лоб не хотелось никому, а обменивать сотни жизней на последний рывок не хотелось тем более.

Но, кажется, все в этой суматохе боя забыли, от кого на самом деле закрылись остатки разгромленной стаи…

— Да как вы меня задолбали! — увернувшись от очередного луча, Алекс Лисоглядов вонзил пылающий пламенем меч в землю, и по полю битвы прокатилось землетрясение, а внутри светящегося защитного купола десятки каменных столпов вылезли из земли и понесли тех, кто на них стоял, к границам купола.

Огромная электрическая дуга опоясала скопление монстров, и те сдохли, чтобы через минуту подняться вновь, пронизанные корнями воинов, оживших благодаря сфере Лесного царя. Те бросились на своих бывших хозяев, и внимание странных существ оказалось рассредоточено.

В центре поднятой на десятки метров каменной поверхности ожила тень, и между четырьмя пастухами поднялся Клинок Системы. А вместе с ним — и корнелюды, что набросились на обладателей технологического оружия. Недолго думая, он вырвал оружие из рук каждого, и то исчезло в пространстве «Длани».

— Что, страшно? — Поднявшись в воздух, Алекс зарядил со всей дури лбом в шлем одного из них. — Сейчас я научу вас летать, ублюдки…