— Живого? — Ургаш поскрёб рваное ухо, прикидывая, шучу я или нет. — Мёртвых мы тебе хоть гору навалим… Ладно, есть у меня идейка, желающих тоже хватает. Попробуем скрутить тебе какую-нибудь тварь.

Он вышел раздавать распоряжения, прихватив по дороге за шиворот зазевавшегося помощника, а я вернулся к столам. Спать после такой экскурсии всё равно не выйдет, а «Глубокий анализ» работал с самого входа в подвал и подкидывал мне кусок за куском новой мозаики.

Чем дольше я смотрел, тем меньше мне нравилась картина. Хирурги выложили на лоток печень взрослой особи. Тёмная, размером с седельную сумку. И «Анализ» расписал её назначение до последней прожилки.

Это целый очистной завод, а не орган! Кровь прогоняется через него по кругу: любая отрава распадается на безобидные части, а полезное уходит в дело.

Рядом дожидался отрезок кишки, и там история повторялась… Стенки в несколько слоёв, у каждого свои железы, и вместе они переварят что угодно: от гнилого мяса до сапог. Я не большой эксперт по физиологии монстров, но мне эта кишка напомнила моих дорого травимых червей из мира гарпий. Разве что поменьше и не такая бронированная.

— Плохие новости, уважаемые, — поделился я выводами с теми, кто остался в подвале. — Эти твари не травятся вовсе. Хоть болиголовом их кормите, хоть трупным ядом. Любая белковая пища им впрок, даже отравленная насквозь. А оголодают без мяса — так сожрут дерево с травой и дотянут до следующей добычи. Судя по остаткам в желудке, они готовы жрать всё подряд.

— Потому и прут широким фронтом, — встал рядом Болдур. — Чем больше захватят, тем больше пищевая база. Привыкли к голоду.

— Угу, идеальные пёсики. Жрут всё, что в рот попадает. — Я побарабанил пальцами по краю стола. — И ведь я этот подход уже видел… Черви в горах мира гарпий такие же: гранит перерабатывают в обед, живут там, где всё остальное дохнет за час, и голодом их не взять. Одна школа, нюхом чую. Кто-то старательно выводит породы, которым не нужны ни припасы, ни пригодная для жизни земля. Есть у меня подозрения, что создатель этих псов и тех червей общий. Червей вывели и отправили на мир гарпий. Псов отправили в другой мир, и те успешно его захватили, а теперь они оттуда двинули к нам. И судя по хозяевам, мир там был весьма технологичным…

В подвале притихли даже хирурги. Болдур первым стряхнул с себя эту новость:

— Про гарпий давай подробно. До меня доходили обрывки новостей через терминал, но я хочу услышать всё из первых уст.

Рассказ растянулся на половину ночи. Я выложил им историю мира крылатых, которых Система списала со счетов, про портал, что на всех картах числится рядовым Срывом, про многотысячелетнюю войну с червями и королеву, что предпочла резню капитуляции. Отец слушал молча, Ургаш вернулся к середине повествования и тоже не перебивал, старательно пытаясь понять, о ком речь.

— И ты веришь, что их мир получится вычистить? — Болдур сложил руки на груди.

— Верю. Не за год, но получится. У Домена есть знания и производства, у гарпий — злости на этих червей столько, что на три армии хватит. Разработаю яд, снарядим их дальнобойным оружием, поможем со взрывными и магическими ловушками. А до подземного переростка я доберусь сам — это уже мой личный контракт. Мир перестанет быть угрозой, и Системе придётся пересмотреть приговор. Она ведь гарпий не стёрла, заметь, хотя возможностей у неё в достатке. Она наказала их и ждёт, когда блудный народ сам попросится обратно. Мы поможем ему вернуться с гордо поднятой головой, а такие долги не забываются.

— А нам с этого что, человек? — хмыкнул Ургаш. — Складно поёшь, только я старый орк и в сказки не верю.

— И правильно делаешь. Вам с этого ничего, а людям — безопасные, полные руд горы. Или предпочтёшь, чтобы их забрала Дракория?

— Ы-ы-э-э-э… — задумчиво начал чесать морду орк.

Он явно такой вариант не рассматривал, и усиление и без того сильного соседа ему, как командиру Дира, явно было не по душе. Больше он рта на эту тему не открывал.

Охотники управились раньше обещанного. Солнце едва оторвалось от горизонта, а во внутренний двор Ирташа уже притащили волокушу, на которой ворочался живой груз. Разведка возвращалась с зачистки просочившейся стаи и по пути прихватила молодую особь. Спеленали её сетью, привязали цепями к жердям, а главное — примотали щупы к бокам. Без щупов тварь оглохла и ослепла разом, потому и доехали они без приключений.

— Куда её, человек? — Старший охотник из орков с обожжённой щекой спрыгнул с варга.

— Тащите к дальней стене, где пространства побольше. Цепи проверьте и отходите подальше.

Тварь притянули к вкопанным столбам во дворе, где уже столпились зрители, и я приступил к изучению. Для начала велел освободить один щуп. Отросток тут же взвился над плечом, развернулся веером тонких ворсинок и закрутился в мою сторону. Я щёлкнул пальцами слева от себя, тварь рванулась на звук всей тушей, столбы загудели. Щелчок справа — рывок вправо, без малейшей задержки и без оглядки на порванную в кровь шкуру.

Боль для неё не аргумент, страх — тем более… Ещё и слюной чуть не подавилась, представляя сочную и жирную добычу, сто процентов. Но не тут-то было.

Кстати о пасти. У нашей гостьи она прорезалась поперёк груди, тогда как у всех туш в подвале она была ниже, на брюхе. Похоже, растёт где удобнее… Анатомия у них совсем уж своевольная, но есть привычные варианты, а есть диковинные, как этот.

Связка «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» выдала расклад по живому образцу.

Тело: 17,4

Дух: 7,6

Маглио: 0

Ключевые способности: гиперразвитое чутьё, костедробильный укус

— Проговорю вслух, для всех… — Я обвёл взглядом собравшихся офицеров. — У неё среднее значение физических показателей — семнадцать единиц. Это уровень матёрого орка-ветерана. Различные интеллектуальные, харизматичные и прочие духовные характеристики Система оценивает в семь целых и шесть десятых. Втрое выше, чем у самых злобных червей в мире гарпий. Для рядового бойца людей один на один эта псина почти приговор, если только её не остановит огнестрел. Но нормальный строй бойцов с дисциплиной должен сдержать их натиск. Однако возможны потери. Желателен, судя по их среднему весу и любви прыгать и хватать добычу, плотный строй с копьями и алебардами. Прочность шкуры…

Я подошёл и надавил ногтем на кожу твари, и она не порвалась от моего давления, а значит, была весьма плотной и прочной.

— Попробуем оружие разного ранга, но, судя по всему, редкие будут справляться через раз, эпик уже возьмёт с лёгкостью. Магии у них нет, но могут быть интересные и опасные особенности.

Дальше пошли опыты. Я вскинул ладонь, и над пальцами повисла огненная искра размером с ноготь. Единица маны, самая дешёвая вариация заклинания из возможных. Искра клюнула тварь в плечо, и шкура даже не задымилась. Следом ушли капля воды и щелчок уплотнённого воздуха — эффекта ноль. Игла света тоже не впечатлила безглазую подопытную, лишь моя мысленная таблица пополнилась строчками. А вот ниточка разряда молнии заставила тварь взвизгнуть и присесть на передние лапы. Интересно монстры пляшут… Это мы запомним.

Закончил круг стихий светом и тьмой, после чего начал поднимать градус мощности заклинаний на ещё одну капельку маны.

— Господин Лисоглядов… — армейский маг в форменной куртке протолкался ближе, глядя на мои пальцы. — А как вы это делаете? Такой филигранный контроль, множество стихий…

— Всё дело в контроле, а он для мага — дело наживное. — Я погасил остатки заклинания, переходя к следующей стихии. Пока проверяю грани сил и сопротивления стихиям, решил немного поболтать с солдатами и офицерами вокруг. — Вы лучше о другом подумайте. Вот вы наверняка считаете, что Статус в Системе отражает вашу силу.

— А разве нет? — маг растерялся.

— Ну, я бы так не сказал. Скорее он отображает её доверие к вам. Её веру в то, что вы способны решать проблемы, которые возникают в мире. — Я перешёл к стихии тьмы и решил пройтись по разным частям тела твари, чтобы понять, везде ли защита одинаково хороша. — Смотрите. Новичок — это кто? Привязанный к городу или деревне, отряду или господину, на которого работает. И какие перед ним стоят вопросы? Он ответственен лишь за то, что творится вокруг него в его стабильном жизненном цикле: за зверьё в лесах и полях, за склоки с другими избранными, такими же, как он, за природные бедствия вроде пожаров в родном городе; он выращивает хлеб, отвечает за землю, которую пашет.

Ученик, — продолжил я, — уже что-то понял про этот мир, ему по силам вести за собой людей и менять земли вокруг себя: поднять город или расчистить лес от монстров, распорядиться пахать поля, чтобы с голоду не помереть, защитить земли от разбойников.

Искатель уже сообразил, что мир куда больше земель, где он живёт, и пошёл изучать его и закрывать вопросы нашей с вами Системы там, где у местных не хватает сил: вторжения монстров, большие разбойничьи банды, ушлые ордены с тайными мотивами, захват городов или их объединение под единым знаменем и создание крупной силы регионального масштаба. И вот тут появляется главный вопрос уже к самому Искателю: «Что ты готов сделать, чтобы этот мир стал лучше?» Важно не только найти ответ в своей голове, но и дойти до него ногами, сделать его руками.

— Дойти ногами? — переспросил кто-то из офицеров.

— Именно. Хочешь спасти рощу от вымирания? Станешь Искателем, который сторожит её до седых волос. Хочешь, чтобы эти леса стояли веками, чтобы ни одна иномирная тварь не пустила там корни и здесь не случился Срыв? Это уже другой уровень ответственности и другой счёт стараний. Неважно, человек ты, эльф или гном. Своими делами ты даёшь Системе гарантии, мол, этот избранный сделает возможное и невозможное, чтобы сохранить стабильность там, где он живёт и куда стремится. А она в ответ подкручивает под тебя события. Турниры, нашествия… Она знает, что есть избранный, который потянет очередную беду, и вызовы приходят к нему раз за разом, становясь всё крупнее. Риски растут, враги становятся сильнее, но и у него появляется шанс для роста. Не готов тянуть свою судьбу и судьбы тех, кто рангом ниже? Значит, выше Ученика или Искателя не подняться. А если она видит тебя, верит в тебя, если твои поступки год за годом закрывали вопросы, которые она даже не озвучивала, то и власти с возможностями она отсыплет щедро. Вместе с новыми опасностями, само собой. Бесплатного в этом мире мало.

Двор молчал, только тварь у столбов ворочалась в цепях.

«Лекция платная, между прочим, — заметила Алиса. — Собери с них по таланту мне на уточек».

«Может, сразу по уточке?»

«Хорошая идея!» — сразу же почувствовал, как улыбнулась Алиса.

— Так случилось и со мной, — продолжил я. — Я сегодня совершенно другой человек. Не тот, что прибыл в этот мир год с лишним назад. У меня другие враги и другие заботы. Я больше не считаю гарпий угрозой людям. Я вижу в них таких же, как мы, со своими бедами, и ищу, как эти беды разгрести, чтобы у людей появился союзник и новый торговый партнёр. И поиски мои отвечают моим силам: я лезу туда, где любой другой сдохнет, и лезу осознанно. Потому что, если проблема существует, у Системы найдётся способ её закрыть. Я и стал таким способом для многих её проблем. А наша свежая проблема вот, — кивнул я на тварь, — в цепях лежит и родню дожидается. Так что заканчиваем с лекциями. Выясним, что убивает этих псов лучше всего, а заодно разберёмся, из чего собрано оружие их хозяев.

* * *

Следующие три дня Ирташ жил по расписанию скотобойни. Охотничьи ватаги подвозили тварей десятками. Живых и мёртвых, молодняк вперемешку с матёрыми… А под конец приволокли даже панцирного зверя. Правда, этот доехал по частям.

Я испытывал на них всё, до чего дотягивались руки: от армейской алхимии до боевых заклинаний в самых разных комбинациях, — и попутно вёл лекции. Молния подтвердила звание главного козыря. Она легко добиралась до нервных жгутов, что тянутся от щупов через всю тушу, и если слабый разряд валил взрослую особь с лап, то полновесный убивал её на месте. Может, потому энергетическим оружием и пользовались их хозяева. Получили в свои руки нечто, что способно уничтожить любого непослушного пёсика за пару мгновений.

Огонь не оправдал ожиданий: жёг, но не останавливал. Тварь с обугленным боком пёрла вперёд до последнего. Магия звука, которой у меня, по сути, не было, но которую можно было без проблем создать из других заклинаний, например, из всё тех же молний, оказалась удивительно эффективной. Да и без магии всё работало: от удара в сигнальный колокол щупы скручивались в спирали, и псина долго тыкалась по кругу, глухая и слепая.

Свет им безразличен вовсе: глаз нет, пугать нечего. Про яды я и так всё знал, но проверить стоило. И опыты подтвердили первичные выводы.

Все сведения ежевечерне уходили наверх, к Болдуру и военачальникам, и оборона на глазах меняла форму. Расчёты магов молний свели в отдельные батареи с собственной охраной. По линии будущего боя вкопали пороховые закладки. Толку от них будет мало, зато громкие.

Были и другие уловки местных мастеров, нацеленные на громкие хлопки. Удар металлическим оружием по окованному сталью щиту теперь помогал оглушить монстра прямо перед столкновением, чем бойцы в тренировочных битвах активно пользовались, убивая пойманных тварей. Главное — лупануть посильнее, чтобы звук вышел резким и оглушающим.

Отец трое суток просидел с оружейниками над срезанным нагрудником и оплавленными отметинами на камне. Как именно работает подобное оружие, он так и не понял, как и не понял, каким уроном бьёт. А значит, нужно быть осторожным и постараться под такие атаки не попадать. Вероятно, ни магический щит, ни стальной нагрудник подобный удар не выдержат.

— Попробуем добыть само оружие, да и его владельца тоже, — пожал я плечами.

— Ты до него сначала доберись… — вздохнул батя. — Эти ребята за спинами своих стай прячутся. Видны знания тактики. Они разумны и оттого в разы опаснее…

Разведка поставила точку в наших посиделках на четвёртое утро. Дозорные сотни на варгах принесли доклад: волна вышла из глубины степи и катится к нашему перевалу. Только вот счёт шёл на пару десятков тысяч безголовых, а не на сотни и больше, что мы ожидали увидеть. Ответ на эту загадку пришёл к полудню через сообщение по терминалу с востока. Основная масса тварей развернулась на орочьи земли, к Тур Кламену, где собирал знамёна Дир.

Ну, оно и понятно: там жратвы для безголовых больше. А значит, главный театр этой войны достался Завоевателю. Нам же выпала задача разобраться с мелочью и выдвигаться в глубину захваченных тварями земель, чтобы ударить им в тыл. Я лично в этом смысла особого не видел, но и решения тут принимал не я.

В штабном зале Ирташа собрались все, кто имел право голоса в грядущей войне. Имелся всего один вопрос, и к нему прилагалось два варианта ответа: ждать, пока волна тварей доберётся до стен, либо выйти вперёд и атаковать самим. Благо у нас появилось неплохое понимание, с кем мы столкнулись. А ещё у нас численное преимущество, а сражаться против тварей на стенах со всеми подготовленными ловушками будет удобно только при их численном перевесе.

— Моим в поле привычнее, чем за стенами, — хлопнул Ургаш ладонью по карте. — Нас больше. Разобьём этих и двинемся дальше.

— Чтобы идти дальше, нужны обозы снабжения и разведка, — напомнил отец.

— Обозы я организую, — произнёс Телемах.

— С разведкой тоже проблем не будет. Наши смешанные отряды уже показали себя очень хорошо и успели сработаться, — добавил Болдур и, немного помолчав, добавил: — Вижу, нам всем не терпится ринуться в бой, и я понимаю вас. Мы хоть и молчим, но нельзя забывать о предводителях. Уничтожать осаждаемые крепости они мастера со своим лучевым оружием. Так что в чистом поле у нас будет гораздо больше пространства для манёвров.

— Нам нужны их секреты, их оружие и тот, кто сможет ответить на вопросы. Безголовые не разговаривают, а у этих очень даже есть головы на плечах. Может, и поболтать удастся, если такого захватим. Я возьму эту часть на себя, — добавил я и хлопнул рукой по столу. — Поднимаем армию?

— Поднимаем, — кивнули Архонты и орочьи вожди.

* * *

Место встречи пришлось выбирать в спешке. Они очень уж быстро приближались. Решили биться на небольшом холме в степи, в десяти километрах от перевала, где расположилась наша крепость.

За ночь армия вытянулась из горловины и заняла заранее назначенные позиции. Копейщики, стрелки, маги… У каждого было своё место и своя задача в этой битве.

Орочьи тысячи на варгах разошлись по флангам, прикрывая нас от возможных боковых манёвров врага. Впереди, в трёхстах метрах, дожидались своего часа мешки с закладками пороха.

Взяли мы и баллисты с собой, хоть многие и не видели в этом смысла. Ну, они большие, пусть внимание привлекают вражеское.

Волна показалась посреди ночи, задолго до рассвета, и это плохо. Бойцам будет в разы сложнее справиться с ними, чем днём. Тварям же плевать на время суток, когда ими движет голод.

Я понял, что при таком варианте нас ждут большие проблемы, и не поскупился: запустил в небо с десяток огромных светлячков, что зависли на несколько десятков минут каждый, освещая поле боя. Зельем маны спешно восстановил потери, готовясь вступить в бой.

Твари шли без строя и без разведки, живым ковром, а над этой массой горбами поднимались панцирные звери и пара исполинов ростом с добрую башню. Первых тварей мы пропустили мимо закладок с порохом и резко начали долбить по щитам. А иной раз и по шлемам да нагрудникам, громко крича и сбивая чувствительность монстров.

Кто-то запнулся, кто-то споткнулся, завалился, и их растоптало. Сплошной поток сбился, и мы дали громовой залп из ружей. У кого их не было, те долбанули либо магией, либо стрельнули из лука или арбалета навесом по задним накатывающим рядам. Наши же первые три ряда бойцов не шевелились, плотно сжимая щиты и угрожающе выставляя копья.

Первая кровь пролилась, а вместе с ней появилась и линия боевого столкновения. Стрелки продолжали вести огонь с позиций на холме, пехота упёрлась ногами в землю и не сдавала без боя ни сантиметра земли. Там стояли в основном орки, но имелись и некоторые избранные из числа людей. Каждый — упрямый до безумия и злой на тварей.

Вскоре поле боя накрыл оглушительный грохот взрыва… Некоторые твари взлетели на десятки метров вверх, некоторых разорвало на части. Звук заставил их разом остановиться и скрутить свои жгуты. Идеальные цели для магов и стрелков. Пошла резня…

Молнии с шипением хлестали по фронту, и просеки во вражеской массе не зарастали: после разрядов твари не поднимались. Баллисты выцеливали панцирных, медленных созданий и башнеподобных гигантов. Орки на флангах, пользуясь численным преимуществом, дёргали стаи и рубились с ними на ходу, а самые умные бойцы, из числа, конечно же, человеческой кавалерии, работали по тактике «бей-беги»: подъехали, выстрелили, ускакали прочь, уводя за собой пару десятков, а то и сотню тварей, которые становились удобными мишенями для других стрелков. Так и кружили они вокруг стаи, что потеряла всю инициативу и замерла, раздёргиваемая во все стороны и вынужденная упереться в стену из орочьих щитов и копий.

План работал, и работал он просто прекрасно. Но до победы было ещё далеко…

— Ну что, кабаны? К бою… — надел я на голову шлем и повёл в бой резервы.

Где-то среди этой своры должна быть и моя цель. А моей стае найдётся что показать пришлым. Каждый из них за то время, что я их знаю, превратился в монстра по сравнению с обычными избранными.