Каждые несколько метров перехватчик, шипя, подскакивал в воздухе. И уменьшался. Если Кави не поспевала за ним, останавливался и ждал, нетерпеливо пульсируя. Она догоняла – тяжело дыша, шатаясь под тяжестью фальшивой брони. И, невзирая на колотье в боку, продолжала бежать. Вслед за сгустком мааина, по улицам и переулкам – все дальше и дальше, к внешней границе второго сектора. А добежав, чуть не влетела в ожесточенную драку.

Группа два сшиблась с противником. По земле катался вал из людских тел, в нем то и дело посверкивали мечи. Маг стоял чуть сзади, воздев руки, над головой висел продолговатый пласт мааина. Его поверхность шла крупными пузырями, которые отделялись, уплывали противнику в тыл и там взрывались. Летели изумрудные брызги, раненые выли от боли. А над всем этим свистели стрелы другого мааина. Они мчались туда, где остались Зеаан и ее команда.

Перехватчик взмыл вверх и пропал.

Выругавшись, Кави рванула вперед, обходя схватку. Увидела пустой дом, заскочила туда и нос к носу столкнулась с тремя перепуганными типами в лохмотьях. И в доспехах захватчиков.

Они замерли, не сводя с нее глаз.

– Не надо… – начала Кави, но тот, что стоял ближе всех, с яростным криком бросился на нее.

Она хватила его по голове эфесом меча. Захватчик тут же рухнул.

Остальные двое переглянулись.

– Не надо, нам необязательно драться, – сказала Кави.

Пока не обязательно.

Они согласно кивнули.

Она бочком прошла мимо них наружу и помчалась дальше. Откуда-то вылетел перехватчик, пустив шлейф зеленых искр. Он уже уменьшился вполовину.

Кави ускорила бег. Она перепрыгивала заграждения, врывалась в дома, выскакивала наружу. И наконец нашла, откуда в них летели дальнобойные снаряды.

Перехватчик метнулся к бутафорской цистерне для воды, на которой стояли боевой маг и его дюжий Клинок. Заметив ее, здоровяк вытянул из ножен меч и спрыгнул вниз. Маг – тот самый, что перебил ее товарищей, – остался на месте. Его зеленые стрелы все так же летели вперед, в гущу битвы.

Перехватчик исчез. Он сделал свое дело, теперь черед Кави.

На нее смотрят тэму. Ее ждут товарищи. И Зеаан, которая в нее верит.

Не сбавляя скорости, девушка заскочила на пустую тележку и оттуда с яростным криком прыгнула на врага.

Меч грянул о меч, но звон потонул в шуме битвы. Противники отскочили в разные стороны и тут же сшиблись снова. Щит грянул о щит, мечи засверкали с бешеной скоростью. Кави заорала прямо в лицо вражескому Клинку, и тот попятился. Замахнулся, метя ей по ногам, но она проворно подпрыгнула.

Время уходило, играть в эти игры было некогда. Кави отстегнула ремешок щита, и тот упал к ее ногам.

Чужой Клинок замер. Поднял бровь.

Глубокий вдох, спокойный выдох. Быстрым движением достать пистолет. Нажать спусковой крючок.

Бумм!

Пуля угодила в ступню. Выронив меч, соперник заскакал на одной ноге, упал и скорчился, зажимая ладонями рану и потрясенно глядя на Кави.

Что? Ах, так нечестно?

– Зато жив остался, – бросила она.

Скользнула взглядом по цистерне – маг все еще неподвижно стоял там, не разрывая связи со своим Джинном.

– Сдавайся, – крикнула она, – твой Клинок повержен.

Он словно не услышал.

– Эй, – она влезла к нему, – ты…

Зеленый снаряд выбил у нее меч, и тот, крутясь, улетел в сторону. Кави дернулась поймать, но не успела. Свирепо уставилась на мага, а тот ее словно не замечал, продолжая посылать снаряды вдаль. Она огляделась, ища наблюдателя, и увидела: на стене, свесив ноги, сидела женщина с короткой стрижкой и безучастно смотрела на них.

Вот, значит, как. Ну ладно!

Кави размахнулась и ударила мага кулаком в лицо.

Красна рассыпалась фейерверком искр. Потеряв равновесие, маг тяжело упал на задницу.

Кави покосилась на наблюдателя – вмешается или нет? Но стриженая женщина не двинулась с места.

– Ты… – прошипел разъяренный маг, – ты…

– А ну заткнись!

В ближайший час он ни на что не годен. Даже Зеаан не может восстановить красну так быстро.

Спрыгнув вниз, Кави подобрала и пристегнула щит, в знак извинения кивнула раненому Клинку. И бросилась бежать. Каким-то чудом она запомнила, куда упал меч, и теперь, пробегая мимо, поддела ногой рукоять. Меч взлетел в воздух и тут же оказался у нее в руке.

Она мчалась назад, мимо схватки, которая продвигалась все глубже во второй сектор. И наконец добежала до площадки, где ждали Зеаан и семеро оставшихся курсантов. Она успела, захватчики сюда еще не добрались.

Глаза Зеаан при виде нее сверкнули торжеством.

– Ну, что там? – спросил Йелла, когда она заняла свое место сбоку от магички.

– Вторая группа отступает. Они скоро будут здесь.

Йелла мрачно кивнул.

– Да хранит тебя Лимуа.

– Бездна ждет, – вполголоса отозвалась Кави.

Она ожидала, то есть надеялась, что вторая группа успеет дойти и присоединиться. Но когда во двор повалила толпа, она не увидела там ни одного курсанта. Из окон и с капителей колонн глядели не меньше полудюжины наблюдателей. Трибуны, выходящие на эту сторону, притихли.

А враги, мужчины и женщины в разношерстных доспехах, все прибывали. Вот их уже двадцать. Тридцать. Пятьдесят. Семьдесят.

Дальше Кави считать не стала.

Они собрались на другой половине площадки. И медленно пошли вперед с двух сторон, окружая восьмерых курсантов и их мага.

– Отступаем? – предложил Йелла, обернувшись на узенький проулок позади них. Проулок вел к третьему сектору. К рубежу, который нельзя пересекать, если хочешь пройти Сифон.

– Тогда обратно уже не пробьемся, – сказала Кави.

И получится, что они три месяца мучились впустую.

Йелла сплюнул. Поднял голову, крикнул:

– Сколько до сигнала?

– Еще час точно! – отозвалась наблюдательница.

Йелла помрачнел.

– Ну и хрен с ним! Хватит, я…

Договорить он не успел: копье влетело прямо в рот, пробило горло. Несколько мгновений он таращился на Кави, пальцы бессильно скользили по древку. Потом глаза закатились, и он упал на колени.

Копьеносец испустил гортанный боевой клич, и захватчики ринулись в атаку.

Группа сомкнулась вокруг Зеаан, и та послала свои снаряды в полет.

Дротики длиной в локоть прошивали неистовую толпу захватчиков, подкашивая первые ряды. Но остальные рвались вперед прямо по трупам товарищей.

Кави сдвинула свой щит со щитами соратников, точь-в-точь как на тренировках. И ударила мечом первого же преступника, рискнувшего сунуться ближе. Ударила, даже не поняв, мужчина перед ней или женщина. Лезвие глубоко вошло в плоть. Кави широко распахнула глаза.

Преступник – точнее, все-таки преступница – беспомощно моргала, глядя на острие, торчащее из шеи. Ее шанс обрести свободу тонул в крови, клокочущей в разорванном горле.

Кави застыла, не в силах шевельнуться. И все смотрела, смотрела на гаснущий взгляд, полный страха и отчаяния. На кровь, которую пролила.

Я не могла иначе. Прости. У меня не было выбора.

Нет, был, хихикнул в голове мерзкий голос.

Губы задрожали, но отворачиваться она не стала. Хотела, чтобы это лицо навечно врезалось в память. Эти короткие, неровно остриженные волосы, эти бесцветные пустые глаза, щербатый рот, прыщавый лоб и щеки.

Кави выдернула меч из раны, и на месте этого лица тут же возникло новое. И она ударила опять.

В ушах стояли жуткие крики. Но Кави дралась, уже не слушая.

Вонь гнилого дыхания и пота, мочи и дерьма. Их? Или ее? Она не знала, да было и неважно. Она просто дралась.

Преступники не умели драться и страшно боялись. Но их было много. Один за другим товарищи Кави падали замертво, и их оттаскивали прочь. А она все дралась.

Иссеченные осколками руки горели. Ноги ныли от тяжелого доспеха, который лишь усугублял удары. Пересохшее от крика горло саднило, каждый драгоценный вздох обжигал болью.

Но она дралась.

И скоро осталась одна, не считая Зеаан. Дышала хрипло, со свистом, перед глазами плясали черные точки. Рука с мечом бессильно повисла, кисть распухла и посинела.

Враги словно почуяли это и остановили натиск, дав ей короткую передышку.

Но она сделала все, что могла, сил уже не осталось. Сдержать эту толпу в одиночку невозможно. Сколько до сигнала?!

Двор заполонили тела убитых и пока еще живых. Но живые почему-то медленно пятились, с ужасом глядя куда-то за спину Кави.

Она обернулась. И потрясенно ахнула.

Красна, которая все три месяца была размером с колесо рикши, увеличилась вдвое. И висела теперь над головой Зеаан, а с обеих сторон от нее пульсировали еще две сферы.

Кави вытаращила глаза. Открыла рот, но не нашла слов.

Это была красна архимага как минимум. Адептка первого курса не способна призвать такую силу. Кави глухо застонала. А точно ли она адептка первого курса? Что она вообще делает на Сифоне?

Трибуны взревели. Изумрудное гало вокруг Зеаан рассыпалось.

Кави отвернулась, не желая смотреть. Она знала, что будет дальше. И, упав на колени, прикипела взглядом к искалеченным телам товарищей, погибших за своего мага.

Тысячи зеленых пуль засвистели в воздухе, круша все на своем пути: плоть и кости, сталь, кирпич и дерево. Те несчастные, которых не убило сразу, корчились на земле, истекая кровью, и вой разгоряченной толпы заглушал их вопли.

– Вы могли пощадить их, – услышала Кави собственный голос.

Бумм!

Небо озарила алая вспышка.

Зеаан распустила волосы.

– Их? А они бы тебя пощадили, как думаешь?

Кави опустила голову. Не в этом дело.

– Зачем, Зеаан?

Магичка шагнула ближе, и Кави невольно попятилась.

– Война – это обман, – сказала она. – Прячься, когда враг ждет атаки. Нападай, когда он думает, что ты выдохлась. Так нужно, и ты это знаешь.

– Но зачем… зачем вы их всех погубили? – не сдавалась Кави.

Зеаан протянула ей руку.

– Ты прошла Сифон и поступишь в Вэйголу. Об этом ты мечтала, разве нет?

Кави молча глядела на длинные, изящные пальцы магички. На нежную кожу не попало ни капельки крови.

Зеаан опустила руку.

– У каждого из нас есть мечта, Кавитри. Запомни хорошенько. Эти люди встали на моем пути к мечте.

Кави опустилась на колени среди трупов на глазах у восторженной толпы и равнодушных наблюдателей. Она снова переживала гибель товарищей. И тех, других, что пали от ее руки. Мужчин и женщин, чьих-то отцов, дочерей, братьев и сестер. Она отняла у них жизнь, чтобы пройти испытание. В надежде, что тогда отыщет собственного отца и братьев. Кто дал ей такое право? У этих людей тоже были надежды, планы и стремления – чем они хуже?

Губы начали кривиться. Но ведь выбора действительно не было… Зеаан права, путь только один.

Кави до боли стиснула зубы.

Нет. Нельзя платить такой ценой даже за встречу с родными. Отцу было бы за нее стыдно.

Кто-то похлопал ее по плечу, и Кави подняла глаза. Рядом стоял наблюдатель.

– Отправляйся к целителю. Потом будет общее награждение.

Кави тупо кивнула.

– Тебе нужен целитель?

Она помотала головой.

– Как знаешь. Идем, – он указал на едва заметный проход между зданиями, – провожу тебя в раздевалку.