Если я забуду тебя, значит, забуду весь мир.

Халани выронила фломастер из пальцев. Следом упал и дневник, ударившись о твердую землю, словно он тоже больше не мог выносить страдания, запечатленные на его страницах.

Она безучастно смотрела на безупречно белые простыни, аккуратно сложенные на кровати.

Раньше ей нравилось сидеть на полу.

Стоило Халани сосредоточиться, и она вспоминала мягкий блеск в глазах Дугласа, когда он впервые заметил ее – одинокую, поедающую объедки на мощеных улицах Аполлона много лет назад.

Он был единственным, кому она могла открыться, не опасаясь осуждения или непонимания.

Кто-то ищет друзей, чтобы с ними можно было болтать.

Халани же искала тех, с кем не нужно заполнять тишину.

Но когда Дуглас умер, он забрал с собой частичку ее.

А Такеши…

Предательская слеза скатилась из уголка глаза.

Все потери, которая она пережила, казалось, меркли по сравнению с мучениями, что она испытывала сейчас. Кожа была натянута, словно готовая вот-вот разорваться, а по телу бегали мурашки.

Халани не ела. Не спала.

Она потеряла счет дням, прошедшим после побега из тюремного лагеря. Дорога до Гермеса прошла в бесконечной тряске и удушающей тишине.

Брок то и дело оглядывался на нее. Взгляд у Халани был отсутствующим, глаза налиты кровью, а тело раскачивалось на ветру, словно пустой сосуд, готовый опрокинуться.

Отчасти ей хотелось броситься под колеса. Удариться головой и исчезнуть из этого адского мира.

Наверное, в этом и заключалось ее предназначение. Проверить, сколько страданий способно вынести человеческое тело.

Иначе было невозможно поверить в то, что на следующий день после того, как они с Такеши наконец-то разрешили все свои разногласия и признались в чувствах друг к другу… они потеряли все.

Бам!

Халани вздрогнула, потерла уставшие глаза и начала раскачиваться взад-вперед, пока звук выстрела без конца прокручивался в сознании.

Это неправда.

Такеши не может…

Она стукнулась головой о твердую стену.

Ее тело содрогнулось, но она по-прежнему ничего не чувствовала. И какая-то извращенная часть ее души теперь жаждала боли.

Может быть, забыть все было бы не так плохо…

– Халани. – Винни постучала в дверь. – Можно Винни зайти?

Халани не ответила. Ее взгляд был прикован к белым простыням.

Что, если она вернется туда?

Эта мысль тлела в ней, словно искорка, с момента их побега.

Такеши не мог умереть.

Непробиваемый. Упрямый. Он был полон жизни.

Спасал ее бессчетное количество раз, и теперь Халани начинала понимать, что и в ней живет такая же преданность. Течет по венам. Дрожит в каждом выдохе.

Он спас ее. Теперь настал черед отвечать тем же.

За дверью послышалось неясное бормотание, а затем ручка медленно опустилась. Винни вошла в комнату, но Халани продолжала смотреть прямо перед собой, прокручивая в голове все возможные планы.

Все, что ей было нужно, – это оружие и транспорт.

Халани не знала, как добраться до лагеря, но она обязательно найдет способ, даже если для этого придется обыскать каждый подземный туннель.

Она чувствовала обеспокоенный взгляд Винни.

Когда они вернулись в «Черное сердце», Спейд попросил их оставаться внутри и не привлекать лишнего внимания, потому что Дилеры разыскивали сбежавших заключенных.

Брок тихо объяснил остальным, что случилось с Такеши, и Винни с Серин всю ночь обнимали плачущую Халани.

Не отходили от нее ни на шаг.

Утром, когда она встала, чтобы сходить в уборную, то обнаружила у двери Адана – казалось, он просидел там всю ночь.

Неподалеку находился Брок; его лоб прорезали глубокие морщины, а лицо заросло многодневной щетиной.

В их глазах читалась непоколебимая преданность.

Обещание, что они не позволят Халани потерять себя. И если это случится, то она не останется в одиночестве.

Когда они оба обняли ее, Халани расплакалась еще сильнее – никогда прежде не чувствовала себя такой счастливой и разбитой одновременно.

Халани воссоединилась со своей семьей, но уже не совсем полной.

Даже близко нет.

Судя по их опущенным глазам и напряженным выражениям лиц, она не единственная оплакивала Такеши.

Может, он и был угрюмым, холодным и подозрительным, но каким-то образом вписался в их неблагополучную компанию.

Она видела, как дергались уголки губ Такеши в ответ на шутки Серин и Адана. Видела, с каким теплом он смотрел на Винни и как напряглись его мускулы, когда им пришлось оставить Дерека в поселении. Видела в его глазах сдержанное уважение, которое он испытывал к Броку.

Они были и его семьей тоже.

Кулаки Халани сжались, подбородок задрожал. Винни ничего не сказала. Вместо этого села рядом, положила голову ей на плечо и нежно переплела их пальцы.

Они сидели молча.

Возможно, это длилось всего несколько секунд. Возможно, прошли часы, прежде чем Халани наконец подняла голову и прочистила горло.

– Как долго я здесь, Винни? – Ее голос звучал хрипло.

– Трое суток. Винни каждый день заходила тебя проведать. Ей так много нужно тебе рассказать, но Винни знает, что тебе не до этого.

Губы Халани задрожали.

– Мне так больно, Винни.

– Винни понимает, моя милая девочка. – Она крепче сжала ее ладонь. – Это абсолютно нормально – чувствовать все. Или вообще ничего. Иногда пустота занимает больше всего места.

Грудь Халани едва вздымалась. Эмоции бушевали внутри нее с неистовой силой, и она не знала, что с ними делать. Гнев, печаль и решимость, словно пробудившиеся звери, терзали ее изнутри.

Как одно тело может справиться с такими мучениями?

– Винни, после смерти Сары ты злилась? – спросила она, нарушая молчание.

Сара, ее единственная дочь, умерла от гриппа в Аполлоне – у Винни не хватило денег на необходимые лекарства.

Эта история пустила в ней корни и жила своей, отдельной жизнью.

Винни переменилась в лице. На мгновение Халани испугалась, что перешла границы, но та обхватила ее руками и еще крепче прижала к себе.

– Винни была очень зла. Долгое время только гнев и подпитывал ее.

– Как ты с ним справилась? Как смогла оставить все в прошлом?

– Мы никогда не сможем оставить все позади, – заявила Винни. – Некоторые шрамы не предназначены для того, чтобы их скрывать. Наши несовершенства и раны – вот что делает нас такими прекрасными, а не идеальный фасад, который мы пытаемся показать миру. Мы преодолеваем препятствия, принимаем хрупкость жизни и то, насколько она бесценна. А тех, кого потеряли, мы храним в памяти – и живем той жизнью, которой они нам желали.

Подбородок Халани задрожал, и слезы градом хлынули из глаз.

– Это несправедливо, Винни. Ничего из этого не должно было случиться. Я не знаю, ч-что делать и к-как с этим справиться.

– Посмотри на меня, дорогая. – Винни обхватила ее щеки ладонями, и ее собственные глаза наполнились слезами. – Однажды ты сказала Винни, что она была твоей любимой учительницей, но правда в том, что это ты научила ее быть сильной и верить в себя больше, чем кто-либо на свете. Вот почему Винни уверена, что ты справишься. Ты – ее величайшее вдохновение.

Винни нежно смахнула большими пальцами слезы Халани и пристально посмотрела ей в лицо. Любовь в глазах Винни была так велика, что целая вселенная не смогла бы ее вместить.

– Я так скучала по тебе, Винни. – Халани всхлипнула. – Когда я вдали от тебя, все разваливается.

– Винни тоже по тебе скучала, детка. – Винни заключила ее в теплые объятия. – Как кит скучает по пению в море.

– А что такое кит? – Халани шмыгнула носом.

– Прямо как Винни. Большой. Красивый. И ужасно поет.

Губы Халани тронула слабая улыбка.

– Винни тоже скучает по Такеши. У него было такое большое сердце, и почти никто этого не видел. Но Винни разглядела. – Голос Винни понизился, а плечи поникли.

Дыхание Халани участилось.

У него и правда было большое сердце. И сейчас есть.

Ноющая боль в груди усилилась, угрожая поглотить ее целиком. И с каждым часом она становилась все более невыносимой.

Ей нужно вернуться в лагерь.

Халани выпрямилась, ощутив, как ее охватывает нетерпение.

– Ты упоминала, что хочешь мне что-то рассказать, Винни.

– Винни ждала, пока ты соберешься с силами, прежде чем сообщить новость. – Она сделала драматическую паузу и глубоко вздохнула. – Винни нашла его!

– Нашла что? – Халани нахмурилась.

– Прометей!

– В каком смысле?

– Последние пару дней Винни разговаривала с той девушкой, которая сбежала с тобой из лагеря. Она грустная, но красивая. Немножко холодная, но Винни сумела растопить лед.

– Ты говоришь об Элизе? – У Халани округлились глаза. Она и забыла, что Элиза выбралась вместе с другими выжившими.

– Да, о ней! – Винни щелкнула пальцами. – Элиза. С ее отцом случилась страшная трагедия. Но когда мы немного пообщались, она показала Винни реликвию, которую оставил отец. Его кольцо.

– «Прометей Инк», – прошептала Халани, и в памяти всплыл еще один фрагмент.

– Да! – Винни всплеснула руками. – Винни сразу поняла, что это ключ, который приведет нас прямо к проекту «Хеликс». Пока вы были в лагере, Адан помог Тузам починить один из старых компьютеров, уцелевших после Великого Коллапса. В Гермесе не прячут знания, как в Аполлоне. Так что, покопавшись в их архивах, он нашел зацепку о Прометее.

Халани наклонилась ближе.

– Какую?

– Когда первые поселенцы обосновались под землей еще во времена Великого Коллапса, они провели перепись населения и записали прежнее место работы каждого человека. У нескольких из них в графе было записано: «Прометей Инк».

– Они работали там? – Это, казалось, не имело никакого смысла.

– Именно! – воскликнула Винни, и ее глаза загорелись яростной решимостью. – Адан нашел их штаб-квартиру. Она находится на территории бывшего штата Калифорния. После того как вернем Дерека, мы должны отправиться прямо туда.

– Калифорния, – повторила Халани. В школе она изучала старые штаты, но почти ничего о них не знала.

– Да. – Винни сжала ее руки. – Ты не можешь сдаться сейчас, Халани. Такеши никогда бы не позволил тебе. Путь к проекту «Хеликс» начинается с «Прометея», как и говорил Тимоти Талбот! Как только ты отдохнешь, мы соберем припасы и двинемся в путь. Мы ведь все вместе, настоящая команда?

Халани едва могла дышать – в груди зияла пустота.

Они были не вместе. Не хватало кое-кого важного, а это означало, что она не могла уйти.

Еще нет.

Но если она раскроет свой план по спасению Такеши, Винни либо начнет отговаривать, либо, что еще хуже, захочет сопровождать ее.

А Халани отказывалась рисковать чей-то жизнью.

– Разумеется, Винни. Давай отдохнем еще несколько дней, чтобы восстановить силы, а потом уже будем планировать путешествие, – предложила она.

Конечно, на спасение Такеши могло уйти гораздо больше, чем несколько дней, но это Халани оставила при себе.

– Ты права, дорогая, – кивнула Винни. – Начнем прямо сейчас. Пойдем наверх и что-нибудь перекусим. Уверена, все будут рады тебя видеть.

Халани облизнула потрескавшиеся губы, только сейчас заметив, как сильно пересохло во рту и как отчаянно ныл пустой желудок. И голод с каждой секундой лишь усиливался.

Но Халани перебирала кончики пальцев, вонзая ногти в кожу.

Она не знала, как подняться к друзьям. Как скрыть свои истинные намерения. Хватило бы одного взгляда, чтобы все стало ясно.

– Тебе не обязательно разговаривать, если не хочешь, – настаивала Винни, крепче сжимая ее ладонь. – Винни и Серин будут рядом.

Спустя мгновение Халани глубоко вздохнула и кивнула.

Винни держала ее за руку, пока они поднимались по лестнице и входили в «Черное сердце».

Кено кивнул им, выражение его лица было более тревожным и настороженным, чем она помнила.

Едва они оказались в баре, Серин бросилась вперед и крепко обняла Халани.

– Как ты? Я так волновалась! Только взгляни на свои волосы – кошмар! Я приведу их в порядок. Все исправлю. Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой. С ним. – Слезы блестели в глазах Серин, и она сильнее прижала Халани к себе.

– Все в порядке, – выдавила Халани, пытаясь сдержать эмоции теми крупинками сил, что у нее еще остались.

Ей хотелось скрыться внизу, чтобы дорогие ей люди не видели, как она разваливается на части.

В одиночестве гораздо легче сдаться.

– Ничего не в порядке, – решительно заявила Серин. – Но мы это исправим. Я больше никогда не выпущу тебя из виду. Даже когда тебе понадобится… ну, ты знаешь.

Халани выдавила из себя полуулыбку, понимая, что возникло еще одно препятствие к исполнению ее плана.

Следующим ее обнял Адан.

– Ты как, Халани?

– Настолько хорошо, насколько это возможно, – ответила она едва слышным шепотом.

Когда Халани села за стол, Брок принес ей миску тушеного мяса, и она удивленно приподняла бровь.

– Я знаю, что еда ничего не исправит, – вздохнул он. – Даже миллиона мисок не хватит, чтобы искупить случившееся. Прости, что утащил тебя оттуда, но ты же знаешь, что он бы этого хотел.

Халани с трудом сглотнула, пытаясь не разрыдаться в заполненной людьми комнате, где все смотрели на нее.

– Я не сержусь на тебя, Брок. Ты сделал, что должен был. Спасибо, что пришел за нами. – Она говорила искренне.

Брок кивнул, опустив взгляд в пол, и сел рядом с Серин – та не отстранилась от него.

Возможно, пока их с Такеши не было, они наконец-то нашли общий язык. От этой мысли Халани сжала ложку так, что побелели костяшки пальцев, но все же заставила себя отправить в рот первый кусок.

Все напоминало ей о Такеши. И холодный воздух вокруг, и свет в глазах Винни, и теплые объятья друзей.

Ей нужно сбежать этой же ночью.

Халани заметила неподалеку Джека и Райдера – они что-то говорили о Спейду, губы которого были плотно сжаты.

Элиза сидела за столом в одиночестве, прокручивая кольцо на пальце и глядя в каменный пол. Ее плечи горбились так, словно на нее свалилась бетонная плита.

Не успела Халани подойти к ней, как Спейд выступил вперед. Несколько Тузов, оставшихся в зале, подняли на него взгляды.

– До нас дошли сведения, что Дилеры патрулируют улицы. Они пытаются выяснить, кто прорвался в лагерь. Они знают, что люди сбежали и скрываются в Гермесе. Нам нужно оставаться в тени следующие несколько дней, может, даже недель.

– Они знают, что это были мы? – спросил один из членов группы, и в его голосе послышалось беспокойство.

– Мы так не думаем, – ответил Спейд, проводя рукой по волосам. – Но мы не уверены полностью. Поэтому должны быть особенно осторожны. Наши тайные агенты продолжат доставлять сюда припасы. Как только все уляжется…

Внезапно дверь в «Черное сердце» с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались несколько Дилеров с оружием наготове.

– Ни с места! Мы обыскиваем это место в поисках террористов.

– По чьему приказу? – бросил вызов Спейд, шагая вперед.

– Я не обязан отвечать на вопрос.

Офицер ткнул стволом в грудь Спейда, заставляя того медленно поднять руки.

– Проверьте их.

Один из Дилеров поднес к голове Спейда странное устройство. То запищало и загорелось красным.

В комнате повисло напряжение, и все затаили дыхание. Дилер продолжал сканировать головы всех присутствующих, и каждый раз устройство мигало красным.

Когда он приблизился к Джеку, устройство внезапно вспыхнуло зеленым.

– Сэр! Это один из заключен…

Его голова взорвалась в то же мгновение: Райдер незаметно вытащил пистолет и вышиб ему мозги прямо на дверь.

Внезапно воцарился хаос.

Тузы бросились на Дилеров и схватились с ними, пока вокруг грохотали выстрелы. Пули свистели и в дальней части зала, все разом пригнулись в поисках укрытия.

– Сюда! – крикнул Брок, прикрывая Серин, когда они бросились к боковому выходу.

Вокруг них эхом отдавались выстрелы. Сердце Халани бешено заколотилось, и она потянула Винни за собой.

– Куда мы идем? – закричала Серин, когда они ворвались в дверь и оказались в темном переулке.

– Думаю, нам нужно…

Брок обернулся и резко замолчал. Его глаза расширились, а лицо побелело, словно он увидел призрак.

– Что?

Халани обернулась и распахнула рот от изумления. Из тени появилась фигура, одетая во все черное.

Ее тело задрожало, и она недоверчиво покачала головой – просто сознание играло с ней злую шутку.

Фигура шагнула под мигающий свет уличного фонаря, и Халани разглядела черные волосы, обсидиановые глаза и ледяное выражение лица.

Это был Такеши.

Во плоти.

Такеши был жив.

Она не понимала, как такое возможно, но вот он стоял перед ней, пугающе реальный.

Халани не раздумывая помчалась к нему.

– Такеши! – закричала она, почувствовав себя такой невесомой. Ее сердце бешено заколотилось в груди, а кипящее внутри нее напряжение начало ослабевать.

– Такеши! – снова выкрикнула Халани, бросаясь к нему в объятия.

Но он не поймал ее.

В одно мгновение она летела прямо в его родные руки, а в следующее – уже лежала на земле.

Такеши склонился над ней, приставив острый нож к горлу так, что выступила кровь.

– Откуда ты знаешь мое имя? – прорычал он, а в его глазах зияла черная как смоль неузнаваемая пустота.

Сердце Халани перестало биться, и перед самым концом они увидели друг в друге лишь незнакомцев.

Приключения продолжатся в следующей части…

«Те немногие, что несут свет»