Обойдёмся без чудес
КЛАЦ!
Всё, приехали в Бубенцы! Валера сел в кресло в своей комнате, стянул с себя синюю «олимпийку» и остался в одной белой футболке. Он устал, но наконец-то он был дома и всё уже позади.
Отпуск пролетел одним днём, а может и ещё быстрее. В понедельник первого февраля Валере уже нужно было выходить на службу в свой районный Отдел дознания на Конторской, 17.
Артефакт сработал штатно. Уже и не будучи в руках Валеры, трость как на резинке притянула его в main stream — текущее время, на то же самое место, откуда он и начал своё крайнее путешествие во времени и пространстве — в его комнату в доме Ильи Николаевича.
В общем попрощался Валера с чудесами. И слава богу! Чудеса это не по его части, как выяснилось.
Собственно, так же в своё время поступил и томский купец второй гильдии Семён Феофанович Хромов, напрочь избавившись от чудес в пользу Валеры и уже спокойно доживая свой век без них. И аж до восьмидесяти лет дожил, наслаждаясь покоем, семьёй, какой-никакой общественной деятельностью и книгами. Ну а что, деньги у него были.
И российский император Александр I, в миру Александр Павлович Романов, тоже так сделал перед своей кончиной, передав все артефакты вместе с ларцом Мальтийского Ордена старцу Феодору Кузьмичу, согласившемуся и осуществившему молитвенный подвиг во спасение его грешной души отцеубийцы. Как и когда это произошло? А не всё ли равно? Главное, что это произошло!
И сам старец Феодор обошёлся без чудес, ограничился только предсказаниями и тайновидением. А что ему было нужно, просил у господа. И не безотказно, заметим!
Так вот оно всё и было устроено — обычные люди и чудеса несовместны! За них и для них чудеса творил бог. Много их с людьми и вокруг людей происходило — таинство зачатия, атмосфера Земли, система физических констант, природа — флора и фауна, сами люди, наконец.
Это человеку только мечталось… вот бы найти волшебную палочку! А нашёл и не знал, что с ней делать. Ну или так, по мелочи. Денег зашибить, мир посмотреть, да хорошую девочку к груди прижать. Вот и все человеческие желания. Не все? Так остальное уже было их производными. Через деньги в основном — квартира, машина, дача, еда с рынка. Ну и детям чтоб осталось. Всё!
С девочкой у Валеры всё просто. Была уже у него девочка — Элла, и другой ему не надо.
С деньгами тоже было проще некуда. Корзину с золотыми флоринами XIII века Валера приволок из-за ряби, задвинул её себе под кровать, да и всё. Хватит поди. Куда больше? Каждый такой флорин сейчас, он смотрел в Интернете, стоил, примерно, десять тысяч долларов. Это если не торговаться. И коллекционеры их с руками отрывали, только неси.
А в корзине той было не менее полутора тысяч монет. Итого, не менее четырнадцати-пятнадцати миллионов «зелени» сейчас у Валеры в корзине под кроватью было. Но по факту, конечно, поболе, нужно пересчитать их как-нибудь. Так, потихонечку их продавать, чтобы мировой нумизматический рынок не обрушить и нормально будет, на жизнь хватит. Гасконцевы же целых двести лет так и делали!
Валера заглянул под кровать. Корзина из ивовых прутьев с тамплиерским золотом, накрытая куском грубой мешковины, стояла на месте, не исчезла. Ну и отлично!
И на всякий случай…
Положил ещё Валера к себе в книжный шкаф по паре первых попавшихся за рябью манускриптов и тубусов со свитками. Потом их рассмотрел.
На папирусных свитках были фрагменты греческих списков Нового Завета. Он так их определил, глянув про них в Интернете. Мало было таких в мире, но немного было по национальным библиотекам. II–VII век от года Спасения. Не продавались! Бесценные! Ну и ладно, потом с ними разберётся. Пусть пока полежат, хлеба не просили. Не в букинистический же их было нести, а-ха-ха!
Та же история была и с манускриптами. Ну почти та же.
Первый манускрипт — Библия, написанная по-гречески на тончайшем пергаменте прекрасной выделки большими квадратными и круглыми буквами. Очень древний экземпляр, но на вид, как новый. Судя по цифрам на обложке — 352 год нашей эры. По информации из того же Интернета одна такая Библия была в Британском музее. «Синайский кодекс» называлась. Вроде бы на Синае её нашли в монастыре Святой Екатерины. Тамошние монахи этот кодекс по незнанке спалить хотели, как мусор… но обошлось, вовремя спохватились. Сколько он стоил? Да кто же это знал? Для императора Константина писался, золотом.
Второй манускрипт — Еврейская Библия в прекрасной сохранности, написанная на иврите и датированная 954 годом от года Спасения. Точно такой же манускрипт, только гораздо более потрёпанный — «Масоретский кодекс», был продан на аукционе за тридцать восемь миллионов долларов. Не слабо!
А мир Валера толком так и не посмотрел. Да не шибко-то и хотелось. Домосед он был, Валера, да и языкам иностранным не обучен. Вот маршрут «Бубенцы — Квартира» он освоил со второго раза. Удобно, конечно. Если правильно встать с тростью и подготовится, четыре щелчка с небольшой пролонгацией и ты у собственного подъезда. И наоборот. Просто обалдеть!
Так и щёлкал в охотку, и по делу, и без. Трудно будет забыть такое классное средство передвижение, факт.
— Караул, ограбили! — закричала на перроне Московского вокзала модная тётка.
Только что какой-то злодей выхватил у неё из рук дорогую сумку и уже подрывался с ней на выход с перрона.
— Вот ваша сумочка, гражданка, — вернул ей её имущество случившийся рядом мужчина лет сорока, в синей олимпийке и со старинной тростью с серебряным набалдашником в виде головы пуделя. — В толпе держите своё покрепче, чтобы не выхватили!
А злодей со сломанной в нескольких местах челюстью без сознания лежал на асфальте. А рядом с ним лежала выпавшая из его левой руки небольшая двухсторонняя заточка треугольной формы. Удар по лицу наотмашь тяжёлой тростью с металлическим набалдашником был беспощаден и никаких шансов на телесное здравие злодею он не оставил.
— Спасибо, товарищ, помогли! — подбежали к мужчине в олимпийке два молодых милицейских опера, которые всё это видели воочую со стороны. Рейд у них сегодня проходил против вокзальных карманников. Миг и злодей был уже в наручниках.
Ну хорошо хоть не «гражданином» Валеру назвали, значит не заберут!
Валера очень хорошо помнил тот день, когда под колёсами «Москвича» пьяного партийного бонзы на его глазах погиб отец, а мать стала инвалидом, от потрясения напрочь сорвав синусовый ритм биения сердца. Аритмия, так это называлось. Малейшее волнение или физическая нагрузка и ей становилось плохо. Так она рано и ушла, оставив их с сестрицей сиротами.
Поэтому, когда Валера собирался в 1985-й год, он взял с собой сосуд с вязкопластичной субстанцией Иоанна Иерусалимского. И готов был спасать родителей так же, как и Жан де ла Валетт своих детей — Бартоломео и Изабель.
Не пришлось. Всего-то на пять минут задержал отца у калитки и всё уже пошло по-другому. И слава богу!
На Невский проспект Валера, да, ездил. И гулял там с тростью. И то, что он там увидел через тридцать лет, было весело и радостно.
Хорошо отреставрированные фасады исторических зданий — Дом Зингера со стеклянным куполом, Казанский собор с его грандиозной колоннадой, Строгановский дворец с лепниной Растрелли.
Он остановился у Аничкова моста, чтобы в очередной раз полюбоваться бронзовыми «Укротителями коней» Клодта. Он почувствовал пульс города, его живую и динамичную атмосферу — проспект так остался местом встреч, фестивалей и уличных музыкантов.
Умные и экологичные решения. Продуманное освещение, которое вечером создавало волшебную атмосферу. «Умные» информационные экраны, которые в реальном времени показывали интересные факты о зданиях и афишу событий. Всё это сделало прогулку Валеры ещё более волшебной.
Но вот через сто лет…
КЛАЦ!
Вместо привычного Невского перед Валерой разверзлась тишина, которой не бывает в городе — ни машин, ни голосов, ни даже ветра.
Дом Зингера стоял, будто выживший в драке старик: стеклянный купол треснул, часть шпиля обрушилась, а по фасаду тянулись чёрные прожиги. Металл потемнел, местами просел, и казалось, что здание держится на одной упрямой памяти о себе.
Казанский собор потерял половину колоннады — колонны лежали, как поваленные костяшки домино. Купол просел и был покрыт слоем серой пыли, похожей на пепел. Сквозь прорехи в крыше виднелось небо, серое, плотное, без солнца.
Невский проспект превратился в каньон из руин. Вдоль улицы валялись ржавые остовы старых автомобилей, наполовину засыпанные пылью.
Воздух был сухим и горьким, с привкусом металла. Он не пах дождём, не пах хлебом, не пах ничем живым. Только пылью и старой гарью.
На перекрёстке у Гостиного двора зияла огромная воронка, заполненная чёрной водой. Её края оплавились и стекленели, как чёрная лава. Вокруг всё было выжжено, даже камни казались истончёнными, будто их лизнул огромный огонь.
За поворотом, медленно поднималось облако мелкой пыли. Оно ползло по улице, как живое существо, и исчезало, наткнувшись на обломок стены. Тишину прорезал короткий, резкий звук — где-то треснула балка, и ещё один кусок карниза рухнул вниз, подняв облако пыли. Звук прокатился по пустому проспекту и затих.
Валера стоял посреди мёртвого города и чувствовал, как холод пробирается под кожу. Не от ветра — от понимания. Этот город когда-то был полон людей, смеха, света, витрин, музыки, криков детей и звона трамваев. А теперь здесь только тишина и пыль
Он крепче сжал трость, и на секунду ему показалось, что металл под пальцами стал чуть теплее, будто сам артефакт не хотел, чтобы Валера оставался здесь дольше.
«Не-е-ет! Только не это! На-а-а-зад, и сразу в сентябрь 2015-го!» — закричал Валера.
КЛАЦ!
— Такси! Шеф, свободен?! На Чапыгина, к Телецентру! Ага, как раз к концу вечерних новостей успеваем.
Уже можно было расслабится. Всё встало на свои места, как и хотел Валера. Ларец с артефактами Мальтийского Ордена безвозвратно уехал к Гасконцевым (живым, естественно!), а корзина с флоринами грела душу под кроватью. Ну и хорошо! А что там через сто лет будет, пусть теперь уже Изабелла Ивановна Гасконцева — Мать Мира, со своим единоутробным братцем Варфоломеем Ивановичем, разбираются. Теперь у них для этого всё есть. Авось не допустят атомной войны!
Завтра суббота и к обеду из Питера приедет жена Элла. Надо попросить деда Илью спроворить им баньку на вечер. У деда это хорошо получалось. Главное перед баней телефон в доме оставить, чтобы ещё какой-нибудь обломщик, типа товарища полковника, не позвонил в самый ответственный момент, как в тот раз.
А в воскресенье уже в Питер, пора выходить на службу!
А как же ФСБ и подполковник Лазарев? Какое такое ФСБ, какой такой подполковник Лазарев? Новый мобильный телефон, звание майор, орден, премия — да, это всё было и пусть так и оставалось, а остального не было! И он к «бурильной» конторе никакого отношения не имеет. Это всё может и было в том времени, но проявится ли оно сейчас? Вряд ли.
А что с Анатолием Б. и Германом О.? Да чёрт их знает…
Дверь в комнату тихонько скрипнула:
— О Валера, ты дома?! А как это ты мимо нас прошмыгнул? Я и не заметила! Иди в кухню, отец зовёт. Его Илья Николаевич опять в шахматы выставляет, а он не знает чем ходить, чтобы ты подсказал. Ещё Элла твоя звонила, спрашивала, сколько чего привезти завтра из продуктов. А я ей сказала, ничего не надо, доча, всё у нас есть. Если что, отец заведёт «Ниву» и мы сами съездим в магазин в Опочку, чай ещё в силе.
«Ма-а-ама?! Жи-и-ивая! — Валера молча посмотрел на мать и вытер тыльной стороной ладони мгновенно вспотевший лоб. — Старенькая уже, но живая! И отец… В шахматы! Ура! Всё у меня получилось!»
Кто из нас не без греха…
Опра Уинфри… Одна из самых влиятельных женщин Америки, телеведущая, общественный деятель, автор популярного проекта «Шоу Опры Уинфри», получившего статус «культового шоу», благодаря которому Опра стала другом миллионов телезрителей, в особенности женщин. Её шоу смотрели в каждой американской семье и в семьях еще шестидесяти четырёх стран. Гости её шоу — самые известные люди планеты. На её шоу они почему-то чувствовали себя участниками интимной беседы с огромной аудиторией.
Итак..
Нью-Йорк. OWN: The Oprah Winfrey Network. Шоу Опры Уинфри с участием знаменитой «Матери Мира» — француженки Изабель Гаскони, исполнительного директора UNFPA — фонда ООН в области народонаселения.
Опра: — Давай, дорогая, садись там! Какая же ты красавица, дай тобой полюбоваться! Точно говорят, французские женщины самые красивые в мире. Ах-х, какое у тебя изящное тату на левом плече… это ведь мальтийский крест, перевитый виноградной лозой? Дашь телефон мастера?
Изабель: — Спасибо, Опра! К сожалению этот мастер уже умер.
Опра: Жаль! Как мне тебя называть? Изабель, или официально, доктор Гаскони?
Изабель: — Ну конечно Изабель! Доктор я только для мужчин в кабинетах ООН!
Опра: — Хорошо! Дорогая Изабель! Ты не представляешь, как ты вдохновила и воодушевила миллионы и миллионы женщин во всём мире. Это твоё «Женщина имеет право сама решать, когда и сколько иметь детей!», «Женщина — равный член общества!». Подобное слыхали и раньше, но ты первая в мире, кто от слов перешёл к делу. И теперь все женщины ставят твои портреты дома рядом с иконами, называя тебя не иначе как «Мать Мира» или «Святой Грааль», а мужчины встают в очередь, чтобы иметь возможность работать на тебя. Расскажи, каково это, быть «Матерью Мира»? Как это тебе удалось! Хотя итак все знают… деньги!
Изабель: — И деньги тоже! Но вообще, это более романтичная история. Знаете, когда я читала труды Руссо о воспитании, он писал: «Природа создала нас счастливыми и добрыми, общество сделало нас несчастными и злыми». Сегодня я пытаюсь исправить эту ошибку
Опра: — Ну расскажи уже… Мы в прямом эфире и редактор подсказывает, что у нас сейчас почти миллиард телезрителей по всему миру. Уверена, что в большинстве это телезрительницы!
Изабель: — Вы уже конечно знаете, что наша семья Гаскони ведёт свой род от рыцарей Мальтийского Ордена, которые вместе с другими крестоносцами участвовали во всех Крестовых походах, освобождали Святую землю, бились с сарацинами на Родосе и Мальте. Это волшебное романтическое время замечательно описано у Вальтера Скотта и других потрясающих писателей.
Опра: — О да! Все мы в детстве читали «Айвенго», «Парцифаль», «История Грааля»… А некоторые романтичные дамочки, типа, меня, и не только в детстве!
Изабель: — Так вот! В них в том числе рассказывается, как «бедный» рыцарь Годфри Бульонский с небольшой группой единомышленников раскопал на месте Иерусалимского храма сокровища иудейских первосвященников — золото и артефакты. Они и легли в основу капитала Ордена Храма, который он учредил. Позже их назвали Тамплиеры — банкиры Европы.
Опра: — Ваша семья, что, нашла пропавшие сокровища Тамплиеров?
Изабель: — Да! Мой родной брат Бартоломео Гаскони во главе частной семейной археологической экспедиции нашёл сокровища Тамплиеров.
Опра: — О боже Иисусе! Где и как это произошло?
Изабель: — Прости, дорогая Опра, но если я тебе это скажу, завтра в этом месте будут копать миллионы людей, а моего брата просто затопчут. А этого никак нельзя допустить! Ещё далеко не всё из найденного разобрано и идентифицировано учёными-историками и теологами, а там такие вещи кроме золота… Они могут буквально взорвать мир! Вот хотя бы — Скиния, Ковчег Завета. Единственное, что я могу тебе сказать по этому поводу, что при своих поисках Бартоломео учёл некоторые устные семейные предания.
Опра: — Бабушкины сказки на ночь хорошим деткам?
Изабель: — Отчасти… Известно, что перед самой «чёрной пятницей» тринадцатого октября 1307 года, когда Орден Тамплиеров был разгромлен французским королём Филиппом «Красивым», наш далёкий предок — великий магистр тогда ещё Ордена Госпитальеров, впоследствии Мальтийского Ордена, Фульк де Вилларе, встречался инкогнито с впоследствии казнённым в Париже магистром Ордена Тамплиеров достопочтимым Жаком де Моле. И возможно речь на той встрече шла об этих сокровищах. И скорее всего так и было, если Бартоломео их в конце концов нашёл.
Опра: — И ваша семья решила потратить эти деньги на программы ООН в области народонаселения?! Невероятно!
Изабель: — Да, именно так. Ведь это очень большие… Я бы сказала, невероятно… чрезвычайно большие средства. Даже без их исторической ценности, это примерно… Впрочем, неважно. В общем, большие. И эти сокровища, конечно, есть достояние всего человечества, а не только нашей скромной семьи.
Опра: — Так отдайте их Всемирному банку! Они знают, что нужно человечеству!
Изабель: — Нет! Это будет то же самое, что ещё больше обогатить некоторое количество совершенно циничных проныр, а остальное спустить в унитаз. Решение семьи — ни доллара на роскошь и войну, всё пойдёт на спасение человечества и переделку мира по заповедям Святого Иоанна Иерусалимского — создателя Мальтийского Ордена.
Опра: — И как же это выглядело в натуре?
Изабель: — Я пришла в ООН и сказала:
«Отдайте мне пост исполнительного директора UNFPA. И тогда наша семья будет финансировать не только уже утверждённые программы ООН в области народонаселения, но и множество других, не менее важных, в той же самой области. Мы не можем ждать, пока в ООН примут решения. У нас есть ресурсы, у нас есть план и мы начнём действовать прямо сейчас».
Опра: — Что это за программы, Изабель? Расскажи! Ведь это из-за них тебя сегодня боготворят женщины всего мира.
Изабель: — Конечно расскажу! Но сначала немного базовой информации. Совсем чуть-чуть. Сегодня существует два подхода к проблемам народонаселения Земли.
Первый, и он к сожалению поддерживается весьма влиятельными структурами и лицами, звучит так — людей слишком много, а ресурсов мало, поэтому необходимо резкое сокращение населения, примерно на девяносто процентов, что бы оставшиеся могли жить хорошо. Это теория «золотого миллиарда». По ней необходим технологический контроль за рождаемостью и вообще за деятельностью человека. Это называется «четвёртая промышленная революция».
Опра: — О боже! Но это же фашизм! Так мы, чёрные, пойдём в тартар истории в первую очередь? Кому-то решать, кому жить, а кому нет?! А я не хочу, чтобы кто-то решал за мою беременную соседку…
Изабель: — И не только чёрные… Высшая раса англосаксов сама решит, кому жить, а кому умереть. Разными способами — небольшая атомная война, стерилизация под видом вакцинации от пандемий и другое. Главное, остановить размножение людей.
Опра: — Н-да! С этим подходом всё ясно! А ты можешь поимённо назвать его апологетов для наших зрителей?
Изабель: — Конечно! Достаточно только посмотреть телевизор и почитать газеты, чтобы понять, где и кем этот дьявольский подход пропагандируется. Это вся публика вокруг Всемирного экономического форума в Давосе, детище известного фашиста Клауса Шваба. Сами послушайте, о чём они говорят на своих панельных дискуссиях и приезду домой.
Опра: — О боже! Но это же вся управленческая элита Нового и Старого Света — президенты, премьер-министры, крупные политики. Это же невероятно!
Изабель: — И тем не менее, это так. Проверьте сами. Всё открыто и никто ничего не скрывает.
Опра: — А какой же второй, полагаю, твой подход?
Изабель: — А такой, что людей на Земле катастрофически не хватает и господь, создавая человека, дал ему все необходимые ресурсы и защиту для благополучного и счастливого существования.
Учёные скажут — это и особая атмосфера, и система физических констант, типа, ускорения свободного падения, и много ещё чего… Открывай божьи законы, пользуйся ими! Или просто пользуйся, не открывая, что чаще всего и происходит. А уж ресурсов…
Большая их часть ещё просто не освоена — нефть на шельфе, в пустыне… Огромные территории и запасы энергоресурсов без людей. Альтернативные источники энергии, не буду перечислять. И всё это дал нам господь. Берите! Плодитесь и размножайтесь, не я же за вас это буду делать! И вот теперь господь дал ещё и деньги на всё это!
Опра: — То есть Клаус Шваб и весь его Давос от дьявола, а вы от бога?
Изабель: — Да, примерно так. Вот, скажем, беременной девушке нужен совет и помощь. Мужа нет, денег нет, работы нет, перспективы никакой и она готова сделать аборт. Допустим, она идёт с этим к людям из Давоса. И что они ей говорят? Правильно, делай аборт. Сама, дура, виновата, незачем нищету плодить. Но она не делает аборт, потому что боится смертного греха и едёт в ближайшее отделение нашего Фонда. Они сейчас уже есть по всему миру.
Опра: — И что там в этих ваших отделениях?
Изабель: — А там, и уже миллионы женщин в них побывавшие это подтвердят, ей говорят:
— Не делай аборт! Нет квартиры? Вот тебе хорошая квартира! Бесплатно. Нет детского садика? Вот тебе садик. Нет работы? Вот тебе работа. Достойная и высокооплачиваемая. Хочешь учится? Иди учись. Решишь ещё рожать, рожай, поможем.
И помогают! А чего не помочь-то, когда деньги есть и это твоя работа, за которую я строго спрошу со своего сотрудника. Так теперь и живём — строители строят дома и садики, университеты учат, врачи лечат, учёные изобретают всё новые и новые способы освоения свободного пространства и ресурсов в интересах всего человечества. И на всё это мы даём деньги, они у нас есть!
Опра: — Но ведь это очень опасно! Большие деньги — большие опасности.
Изабель: — Согласна! Но это прежде всего опасно для тех, кто хочет нам зла — убить, отнять, обмануть. А нам и нашим сотрудникам бояться нечего, нас господь бережёт. Вы же видите, я приехала в студию без всякой охраны.
Сколько уже было таких случаев… Только человек открывал рот, чтобы обмануть нас, тут же синел и терял дар речи. Оружие заклинивало в самый ответственный момент… противно вспоминать.
Опра: — А я вот помню… Да и все мы помним… Когда террористы захватили здание Фонда, ты не дрогнула, а вышла к ним с поднятыми руками и спокойным голосом начала переговоры.
Изабель: — Просто я верила, что бог меня хранит, и знала, что от моего хладнокровия зависят жизни людей.
Опра: — Н-да, теперь я понимаю тех женщин, кто тебя боготворит. А если тебя уволят с твоего поста? Они же там в ООН все из Давоса.
Изабель: — Да и пусть увольняют. Тогда лишатся денег на программы ООН. А мы найдём способ обойтись и без ООН, господь подскажет как. Но не думаю, что это произойдёт скоро. Наоборот, меня вот приглашают в Давос на следующее их сборище.
Опра: — Поедешь?
Изабель: — Конечно! Иисус проповедовал среди фарисеев, и я буду брать пример с него. Расскажу о наших планах, предложу совместные программы, деньги. Они неглупые люди, умеют считать и сравнивать. Вот и пусть считают! Куда как выгоднее сотрудничать, чем воевать! Там у них есть весьма интересные русские — Герман О., Анатолий Б., может слышали?
Опра: — Нет.
Изабель: — Ну и ладно. Как русские говорят, помянешь чёрта, он и явится! А то, что они пока с дьяволом, так ведь и яростный апостол Павел до определённых событий с ним был. Кто из нас не без греха? Всё как всегда, вопрос точки зрения.
Опра: — Ты веришь в судьбу?
Изабель: — Я верю в божественный промысел и в то, что каждый из нас сам творец своей судьбы. Но главное — помнить, что мы отвечаем за тех, кого приручили»
Валера выключил телевизор… Пророчества Иоанна Иерусалимского начали исполняться?! Быстрее, да! И Валера всё для этого сделал! И теперь он хотел пожить спокойной и безбедной жизнью. Он считал, что да, заслужил это.
Только вот «Мать Мира» — Изабель Гаскони, на это имела совсем другое мнение…
Телефон на тумбочке тихо завибрировал. На экране высветилось: «И. Гасконцева». Валера посмотрел на него, потом на дверь, за которой Элла гремела кастрюлями на кухне. Она готовила ужин, тихонько напевая. Её движения были плавными и уверенными, а на лице играла лёгкая улыбка.
«Пусть звонит. Я уже не герой», — подумал он и перевёл телефон в беззвучный режим.
Но экран снова загорелся. И снова. И снова. Валера вздохнул и взял трубку.
— Да, Изабелла Ивановна. Слушаю.
На том конце провода секунду помолчали, будто собираясь с силами.
— Валери… Валера… у нас проблема. Небольшая. Но без тебя никак, благородный рыцарь!
Он закрыл глаза.
«Ну вот! Опять!», — мелькнуло в голове.
— Рассказывайте, — сказал он уже спокойно.
Он понял: спокойной жизни у него уже не будет.
КОНЕЦ КНИГИ
Эту книгу «в бумаге» можно приобрести на OZON: ozon.ru/t/CPL8EL3