На следующее утро Чжан Мин проснулся с первыми лучами солнца, но дом уже наполнял запах еды и щебетание детских голосов. Девочки встали раньше него и успели принести воду из колодца, развести огонь в очаге и даже приготовить простую кашу. Умывшись, Чжан Мин сел завтракать вместе с дочерьми, на удивление довольными. Закончив, он вышел во двор, где сделал простую зарядку, а две маленькие обезьянки повторили за ним каждое движение. После этого они все вместе отправились на утреннюю пробежку.

«Денег должно хватить на четыре-пять недель», — размышлял Чжан Мин на ходу, — «Если продавать мыло, то дольше. Жаль товар из трущоб не вызывает доверия. Покупают только из любопытства. До чего закостенелый мир!»

Прошедшие несколько недель, пока их родитель испытывал себя в роли наёмника, Сюэ и Минчжу упорно тренировались, не пропуская ни дня. За месяц обе заметно окрепли и теперь их маленькие ножки без труда поспевали за ним. Легкой трусцой девочки бежали за отцом сначала по широкому тракту мимо удивленных прохожих, потом свернули на живописный берег реки, где немного перевели дыхание, любуясь природой.

— Вижу вы бегали, пока меня не было! Какие молодцы! — похвалил их Чжан Мин.

— Угу, — кивнула серьезная Сюэ.

— Да! — отозвалась Минчжу, светясь от счастья.

Вода сверкала в лучах утреннего солнца, плескалась рыба, пролетали по своим делам пчелы, деловито жужжа, когда отец с дочерьми приступили к настоящей тренировке. В основном занимались по методике, полученной из старого свитка, а Чжан Мин добавил несколько силовых упражнений из своего родного мира.

Желая заслужить одобрение отца, Сюэ и Минчжу очень старались, выполняя связки движений, похожих на боевой танец. Их крохотные носики покрывались капельками пота, которые слетали при резких поворотах, сверкая на солнце. Волосы липли к взмокшим лбам, но девочки улыбались. Благодаря своему усердию, они всего за месяц добились почти идеального выполнения всего комплекса упражнений.

— Потрясающе! — похвалил Чжан Мин. — Вы большие молодцы!

— Хе-хе-хе, — радовались похвале сестры.

«Кажется эти движения пытаются задействовать все мышцы тела», — подметил Чжан Мин. — «К тому же возникает ощущение, будто они гоняют по кругу какую-то волну тепла. Иногда аж до мурашек пробирает. Это и есть волшебная Ци или как ее там?»

В отличие от детей взрослое тело Чжан Мина с трудом привыкало к нагрузке, выносливость росла совсем по чуть-чуть, а гибкость и того хуже. При выполнении плавных перетекающих одно в другое движений его суставы издавали пугающие звуки, будто кости ломались. Девочки пару раз ойкнули от неожиданности. Ему требовалось больше времени, чем детям для получения заметных результатов.

«Сколько же мне пыхтеть? С мечом тоже надо практиковаться. Хватит ли мне на все сил?» — думал Чжан Мин.

Когда солнце окончательно поднялось над лесом, они закончили тренировку. От пота одежда липла к телу и им пришлось искупаться в прохладной реке. К счастью, под конец весны погода стояла теплая, никто не замерз. Пока одежда сохла, Чжан Мин распаковал принесенный обед, и все трое сытно поели.

Сюэ с Минчжу пригрелись на жарком полуденном солнце и задремали, пуская слюни, а он нашел бревно размером с ногу, обточил ножом, убрав неровности, на одной стороне вырезал рукоять, как у меча. В результате получился увесистый тренажер для укрепления рук. После нескольких взмахов от предплечий до самой спины ощущалась хорошая нагрузка на мышцы, и Чжан Мин немного потренировал удары, меняя руки. Когда сил поднять дубину уже не осталось, он разбудил детей.

— Эй! Мелочь! Просыпайтесь. Пора домой. Сегодня мы отлично позанимались!

«Вечером помедитирую», — планировал он, — «Если верить старому свитку, то медитация помогает телу быстро восстановиться после физических нагрузок или даже ранений. Что ж, посмотрим».

В ближайшее время Чжан Мин не планировал браться за новую работу, хотел немного отдохнуть, насладиться неторопливой, беззаботной жизнью, улучшить выносливость, силу и навыки. Вдобавок, после первого настоящего боя он слегка побаивался снова покидать город, даже подумывал вообще бросить карьеру наемника, но из-за упрямства и высокой оплаты труда решил испытать удачу еще один раз. Несколько выполненных заданий подряд, принесли бы ему немалый капитал, позволив начать свое дело.

«Однажды куплю ресторанчик и начну жить в свое удовольствие», — мечтал он. — «Но до того момента надо дожить».

Ради своего светлого будущего Чжан Мин серьезно взялся за тренировки. Каждое утро, прихватив с собой еды, он отправлялся на пробежку вместе с Сюэ и Минчжу. Сначала они выходили за ворота города, а потом двигались по привычному маршруту, через поля к большой полноводной реке, где на фоне природы тренировались, обедали, немного дремали под сенью деревьев и практиковались снова. Лишь когда солнце клонилось к горизонту они возвращались домой.

Постепенно Чжан Мин удлинял маршрут пробежки, иногда сворачивал к деревенькам недалеко от города, но всегда заканчивал у реки, где мог смыть пот. Он немного сомневался можно ли детям так много бегать, но видя их старания и радость с какой они потом плескались в воде, он просто не мог разбить их крохотные сердечки и заставить сидеть дома. На середине пути на щечках у них проступал румянец, дыхание становилось тяжелым, но девочки не отставали ни на шаг.

«Упрямые малявки. Откуда только в них столько силы?» — думал он. — «Мне еще далеко до марафонских дистанций, так что наверно ничего с ними не случится. Я научил их современной технике бега, ритму дыхания. Все должно быть в порядке».

* * *

На берегу реки Сюэ и Минчжу практиковали упражнения из свитка, а вместе с ними растяжки, нечто похожее на йогу, медитации и методы дыхания. В то время как Чжан Мин добавил себе силовые тренировки, махания дубиной для укрепления рук и доводил свое тело до предела, падая без сил под конец дня. На обратном пути домой он с трудом волочил ноги, а на утро от боли в мышцах не мог подняться с постели, однако ничто не могло пошатнуть его решимости, подкрепленной желанием выжить.

Еда и сон так же стали неотъемлемой частью тренировок. К большой радости детей, Чжан Мин покупал много недорогой, но полезной пищи, в том числе мяса. Днем все трое спали, как минимум два часа для восстановления сил перед вечерними занятиями. Попутно Сюэ с Минчжу учились читать и писать, во всяком случае те иероглифы, которые их отец знал сам. Книжка о полезных растениях из десяти страниц пришлась очень кстати.

Незаметно пролетела неделя. Одним погожим вечером, возвращаясь с рынка, Чжан Мин увидел на пороге своего дома двух незнакомых людей крепкого телосложения. Один из них стоял посреди дороги, положив на плечо бамбуковую дубину, другой прислонился к забору. На ходу Чжан Мин вытащил из мешка ножны с мечом и повесил на пояс.

— Кто такие? Чего тут делаете?

— Ты Чжан Мин?

— Я спросил, кто вы такие? — повторил он и положил ладонь на рукоять меча.

— Ты! — разозлился парень с дубиной, но второй остановил его.

— Мы пришли забрать долг. Говорят, ты теперь при деньгах.

— Врут. Я беден, как церковная мышь. От кого вы? Кто вас послал?

— Кого ты пытаешься обмануть? Позабыл о своих долгах? — влез парень с дубиной.

«Как же они меня бесят! Два тупицы претворяются бандитами. Что за игра в загадки? Набить бы им рожу, да сил нет», — злился уставший Чжан Мин, потом он заметил в конце улицы знакомое лицо, — «Это не тот воришка, кто пытался ограбить детей? Выходит, это он обо мне растрепал. Вот ублюдок! Решил отомстить».

— Эй ты! — крикнул он, но воришка быстро убежал прочь.

— Что ты делаешь? Думаешь мы невидимые? — разлился парень, направив на него бамбуковую дубину.

— Если не скажете откуда пришли, то я сделаю вас невидимыми, — Чжан Мин вынул меч из ножен и решительно шагнул вперед. — Мое терпение заканчивается!

— Постой! Мы из трактира Ночной Сыч! Помнишь хозяина Ляня?

— Помню. Передайте ему, что я зайду через три дня.

— Отдай деньги нам мы отнесем хозяину …

— Денег нет! Вам наврали. По-вашему, я богато выгляжу, ношу дорогую одежду? — показал он на себя, думая при этом, — «Хорошо, что не стал покупать себе обновки, все еще похож на нищего».

— Ладно. Не вздумай обмануть! Чтобы пришел через три дня! — пригрозил парень, косясь на меч.

— Да, да. Иди уже.

«Черт! Я совсем забыл о долгах старого Чжан Мина! Он всему городу должен, а я последнее время сделал много покупок. Так по-глупому прокололся. Теперь кредиторы повалят ко мне толпой. Надо как-то выкручиваться».

— Ждите меня дома. Я скоро, — он снял ножны с мечом и передал Сюэ, а мешок с вещами Минчжу.

Выждав немного, Чжан Мин незаметно последовал за двумя вышибалами. По пути он сдернул с пьяного прохожего шляпу-конус доули, надел на себя для маскировки. Вскоре посланцы дошли до трактира Ночной Сыч, где встретились с хозяином, а Чжан Мин наблюдал с улицы, оценивал обстановку и количество охраны.

— Я угадал верно. Они не бандиты. Уже хорошо, — вслух рассуждал он. — Но потом могут прийти и бандиты, а я не могу вспомнить сколько и кому должен. Не я же занимал.

На три следующие дня ему пришлось сократить физические нагрузки и готовиться к встрече с первым кредитором. Заранее прикупив дешевого вонючего вина, он переоделся в старые обноски, выкупленные за несколько медяков у Хоншу, намазал на них навоза, облился выпивкой, после чего от него исходил зубодробительный аромат. В таком виде он ввалился в Ночной Сыч, претворяясь пьяным.

— Я пришел! Как обещал! Чжан Мин честный человек! Я всегда возвращаю долги! — кричал он в лицо владельцу трактира, брызгая слюной, а охранник придерживал его за шкирку, боясь испачкаться. — Вот! От сердца оторвал. Только ради тебя брат Лянь! — Чжан Мин шумно положил на стол двадцать медяков.

— Что это?

— Я вернул долг! — нисколько не смутившись рыгнул Чжан Мин. — Ик.

— Ты смеешься над мной? Ты мне должен четыре серебряные монеты! Собака безродная!

«Ага. Вот хотя бы узнал сумму», — подумал Чжан Мин, а вслух небрежно отмахнулся, — Теперь уже меньше. Я все помню. Ик.

— Ты же начал работать наемником! Где деньги?

— Тссс, так это всего дважды было. Последний раз неделю назад. Вот! — он торжественно показал рукой на грязные монеты, — Все что осталось! Ик.

— Кто? Кто сказал, что этот кусок говна изменился! А?

— Меч! У него был меч! — выкрикнул крепкий парень с дубиной в руке. — Куда ты дел оружие? Отдай нам в счет долга.

— Оно было не мое. Ик. Я одолжил у приятеля и уже вернул ему. Ха! Ха-ха-ха! Откуда у меня деньги на меч, придурок.

— Я его убью!

— Буэ… — пытался изобразить тошноту Чжан Мин, но от запаха навоза и дешевого вина его действительно вырвало.

— А-а-а! Он меня облевал!

— Выкиньте этого ублюдка отсюда! — заорал хозяин и пнул вонючего должника ногой, от чего тот распластался на полу. — Мерзость! На что я рассчитывал? Люди не меняются … становятся только хуже! Тфу! — плюнул он.

Работники трактира вытащили Чжан Мина на улицу, а потом немного побили. Больше всего старался парень, что приходил к нему домой три дня назад. Он никак не мог поверить, что прошлый раз испугался такого отброса, и со злости мстительно приложил его дубиной по спине. Когда все ушли, Чжан Мин поднялся, сплевывая кровь, и поплелся к следующему питейному заведению, избитый и перепачканный дорожной пылью.

«Как унизительно», — подумал он, — «Гордость здесь ничего не стоит, она только мешает».

* * *

Тем вечером он посетил еще несколько трактиров, где чаще всего появлялся прежний владелец тела. Устраивал сцены, драки, клянчил взаймы, его вырвало на одного из гостей заведения, после чего Чжан Мина еще раз побили. Домой он вернулся лишь под утро совершенно разбитый. Девочки почуяли запах вина и забились в угол, дрожа от страха, но, к их удивлению, ничего не случилось. Отец скинул грязную одежду, умылся из заранее заготовленного ведра, а после долго медитировал во дворе.

— Претворяться тяжело и больно. Ай! Могли полегче, уроды! — поморщился он, смывая с разбитого лица кровь. — Эх. Думаю, одного представления не хватит.

Через неделю Чжан Мин повторил свой пьяный налет на питейные заведения. На сей раз он прихватил друга из порта, того беззубого носильщика, с кем хотел продать детей. Вместе они наделали больше шума, разрухи и вони. Чжан Мин навестил таверну Ночной Сыч, кричал о своей честности, случайно пролил вино одного из гостей, испачкал собой стул и вернул владельцу десять медяков от чего тот чуть не схватился за нож.

— В-выкиньте его прочь отсюда! — краснея от злости, кричал господин Лянь. — Чтобы ноги его тут больше не было!

Репутация прежнего Чжан Мина пригодилась. Люди охотно поверили в то, что он остался прежним. Невиданные перемены, о которых ходили слухи, с самого начала казались им небылицей, к тому же заставляли чувствовать себя ниже и хуже бывшего пьяницы-вора. Увидев его прежнего, многие завсегдатаи даже обрадовались, на душе у них стало тепло, поскольку существовал человек хуже них.

«Надеюсь, это сработает и на какое-то время кредиторы оставят меня в покое», — думал Чжан Мин, поднимаясь с земли. — «Со всех сегодняшних кабаков набралось полсотни серебра долга. Мне за всю жизнь не расплатится».

— Сволочи. Снова избили, — слегка прихрамывая, он шел домой, держась за ноюще ребра. — Но одному я все-таки врезал прямо в рожу. Хе-хе! … Ай!

На решение проблем прежнего владельца тела у него ушло много времени, сил и здоровья. Несмотря на успех Чжан Мин выбился из запланированного графика тренировок. Хотя занятия он не бросал, но вынужденно снизил их интенсивность, к тому же после побоев пропустил пару дней.

Полученные синяки и раны принесли неожиданную пользу. Он открыл для себя исцеляющую силу медитации и дыхательных упражнений. Видимо в нем все-таки появилась капля загадочной Ци, пускай он ее не чувствовал, и помогла организму восстановиться. Когда Чжан Мин вернулся к практике остальной части учения из свитка, раны зажили уже на следующий день, что его с одной стороны обрадовало, а с другой сильно озадачило.

— Прям магия какая-то, — удивлялся он, глядя на свое отражение в воде. — Все оставшиеся синяки прошли за ночь!

С его возвращения из похода прошли три недели, пролетели, как один день и от щедрого вознаграждение дома Чжао остались лишь воспоминания. Много денег Чжан Мин потратил на мясо, яйца и прочую полезную питательную пищу, поэтому у него не осталось другого выбора, как отказаться от них и попытаться растянуть средства хотя бы еще на одну неделю. Изменения рациона плохо сказалось на тренировках. Организм требовал белка, одной каши ему не хватало для пополнения сил.

Спасительное решение нашлось само во время ежедневных утренних пробежек вдоль реки. Ее широкое полноводное русло кипело жизнью. Чистая прозрачная вода позволяла увидеть дно на глубине до трех метров, где скользили темные силуэты рыб. Порой они поднимались к поверхности и ловили пролетающих мимо насекомых. Всплески воды звонко разлетались по всех округе, а чешуя сверкала серебром на солнце.

— Как я раньше не догадался! Ответ всегда был перед глазами! — воскликнул Чжан Мин, — Я насколько привык к магазинам, что напрочь забыл откуда вообще берется еда.

Местные жители ловили удочками или сетью, но ему не подходил ни один из вариантов, так как оба занимали слишком много времени. Его идея заключалась в установке ловушки и после недолгих размышлений он придумал простой не затратный способ ее изготовления. Город изобиловал плетенными изделиями, особенно корзинами при чем самых разных размеров и форм. Старые либо сжигали в печи, либо выбрасывали, поэтому найти их не составляло никакого труда.

— Немного подправить и ловушка готова. Не надо делать с нуля!

Собрав по округе выброшенные плетеные корзины, Чжан Мин после нескольких дней практики изготовил сразу четыре ловушки для рыбы, а к ним соорудил простенький кран в виде буквы Г, с помощью которого даже девочки могли вытягивать корзины из воды вместе с уловом. Для работы с деревом он взял в аренду топор у плотника, оставив в залог свой меч.

Как только надежный инструмент попал к нему в руки, Чжан Мин решил не останавливаться на ловушках и кранах, а добавить немного удобств на берег реки, где проводил большую часть дня. Из бревен, собранных по округе, он построил прочный навес от дождя и ветра, рядом соорудил крытую поленницу, чтобы хворост для костра всегда оставался сухим.

Поймав вдохновение, он из двух бревен соорудил манекен для тренировок с мечом и подвесил на ветке дерева. Большой вес не давал ему сильно болтаться от ударов, а отсутствие опоры уменьшало отдачу на руки. Еще одно бревно Чжан Мин подвесил на двух веревках сразу, будто зайца за уши, предварительно обмотав старыми плетеными ковриками и мешковиной. У него получилась примитивная боксерская груша, хотя немного жестковатая.

— Ну все! Хватит. Лучше вернуть топор, пока я еще что-нибудь не начал строить.

Четыре ловушки приносили стабильный улов до пяти рыбин в день. Среди них попадались довольно крупные экземпляры не меньше килограмма весом. В рацион семьи вновь вернулся белок богатый кальцием и полезный для здоровья. Иногда в ловушку забирались раки, из которых получался очень наваристый бульон, а Сюэ с Минчжу полюбили их мясо словно настоящее лакомство.

По началу приманкой служили кусочки старой лепешки, а потом Чжан Мин заменил их на рыбий фарш из остатков и обрезков. Количество пойманной рыбы прибавилось, поэтому он вместе с девочками отправился на рынок, чтобы продать излишки. Выбрал четыре самых крупных экземпляра из улова и, подсмотрев среднюю цену у остальных рыбаков, назначил по двадцать медных монет за штуку.

— Моя рыба свежее!

Он расположился прямо на земле, поставив перед собой корзину с рыбой, конечно, прикрытую крышкой. Рядом сидели Сюэ с Минчжу и некоторое время проявляли интерес к происходящему, потом заскучали, немного помедитировали, а потом их сморило. Опершись на отца, они пускали слюни во сне, от чего прохожие умилялись, а высокий старик с одной рукой выкупил всю рыбу разом, назвав их милыми. Слуга, следовавший за ним, забрал покупку вместе с корзиной.

— Хм, — Чжан Мин смотрел на монеты в руке, — Может мне в рыбаки податься?