Когда головорезы Чжан Мина спокойно подплывали на корабле к рыбацкой деревне, в городе Баохе наступило утро и неизбежно ограбления обнаружили. Стражу подняли по тревоге. За одну ночь неизвестные вломились в дома нескольких уважаемых чиновников и людей из знатных семей, забрали нажитое непосильным трудом добро, а потом скрылись. Одной из жертв стал местный судья. Наглецы не только убили охрану, но набрались смелости написать на стене дома «похотливый взяточник» черными чернилами.

События той ночи скрывали больше суток, чтобы не нанести вред репутации знатных семей, но воду в решете не утаить и слухи расползлись по городу. Разразилась настоящая буря. Чиновники и знатные семьи Баохе возмущенно гудели, словно потревоженный пчелиный улей. Глава города рвал и метал, а вооруженные люди бегали по улицам, как гончие псы, обыскивали каждый закоулок. Только к полудню третьего дня стража вышла на след банды Безумной Сабли, но в их логове нашли лишь тело Большеротого Вана на полу главного дома с перерезанным горлом.

— Ублюдки! Кто посмел! — орал начальник стражи, пиная мертвое тело. — Найдите всех этих крыс, каждую банду, притащите ко мне живыми или мертвыми. Вот как они заплатили за мою щедрость! Долго я закрывал глаза! По доброте душевной принимал их подарки!

— Свидетели говорят, что нападали не местные, но слуги напуганы и плохо помнят …

— Вытащите из них. Если надо пытайте. Пускай вспоминают. Кто! Черт возьми! Это сделал!

На четвертый день префект лично прибыл в город и собрал на заседание всех высших чиновников Баохе. В большом зале главной управы они с мрачными лицами слушали доклады стражи. Пощечина, нанесенная неизвестными грабителями, стала оскорблением для каждого из них. Если позволят негодяям улизнуть, то не смогут спокойно спать. Судья красный, как рак, яростно брызгал слюной, призывая городской гарнизон убить всех бандитов в округе. Он даже охрип от криков.

— Господин! — в зал заседаний вбежал военный офицер, — Есть новости!

— Вы нашли их? — спросил префект.

— Нет, но в порту ходят слухи, что в Баохе проникла банда горных разбойников Земляные Драконы. Допрошенные слуги одного из домов слышали разговоры бандитов и узнали название …

— Какого дьявола! — проорал представитель префекта, — Как они попали в город? Где глава стражи? Куда вы смотрели?

— Кто такие эти Земляные Драконы? — спросил один из советников. — Как они осмелились?

— Скоро мы все выясним.

— Что за болваны! Выдали сами себя.

— Хоть что-то, — вздохнул глава города.

— Господин, что вы намерены делать теперь? — старейшина пострадавшей семьи вышел вперед, — Я требую наказать мерзавцев или мы сами соберем войска.

— Поддерживаю. Так оставлять нельзя! — поддержал его представитель другой семьи.

— Прошу выслать войска на подавление бунта, — кричал громче всех судья.

— Мы раздавим этот нарыв. Хватит терпеть бандитов в наших краях. Пора избавиться ото всех! — призывали чиновники.

— Приказываю! — префект поднялся со своего места на высокой трибуне, — Гарнизону Баохе собрать карательную армию и уничтожить крепость Земляного дракона. Чтобы ни один паразит не ускользнул! Как закончите, разберитесь с остальными бандитами в округе. Долго мы их терпели. Теперь хватит!

Глава семьи Хэнъян слушал обсуждения с мрачным выражением на лице и сжимал кулаки до бела от ярости. Хорошо отлаженная система рухнула в один миг. Он бы уладил дело, будь это один или два клана, однако даже у него не хватало смелости показать свои связи с бандитами перед префектом. От одних только мыслей о потере огромной прибыли, вены на его шее вздулись, как жирные черви.

Чиновники и влиятельные семьи Баохе рассердились не на шутку. За несколько дней власти города собрали пятитысячную армию, и та двинулась на восток, к крепости Земляного Дракона. Когда конница выезжала из ворот Баохе, под ударами копыт сотрясалась земля. Сразу за ней маршировали стройные ряды пехотинцев. Острия их копий сверкали на солнце, а над головами развевались грозные штандарты армии.

Торговцы провиантом, фуражом, даже телегами получили много заказов, ткачи, кузнецы и прочие жители Баохе радовались навалившейся работе. Деньги из закромов богачей приливной волной пронеслись по городу, оседая в карманах обычных людей, тонкие ручейки просочились к беднякам. По окончании военного похода ожидалось значительное увеличение торговли и оборота товаров. Уничтожение бандитов обезопасило бы дороги, вызвав бурный рост всей провинции.

Во время подготовки армии к походу из поместья клана Хэнъян вылетели почтовые голуби по направлению к крепости Земляного дракона, на лапке у каждого висел крохотный контейнер с письмом. Они спешили сообщить последние новости атаману и его советникам. Произошло нечто хлопотное, нарушившее все их планы. Глава клана кипел от ярости в своей резиденции.

— Их подставили! Ясно, как день, — он ходил из угла в угол. — Но кто посмел? Другая банда?

— Пока не известно. Мы обыскиваем каждый угол, — доложил воин.

— Хм. Придется начинать заново …

* * *

В то же время небольшой отряд разбойников из двух десятков человек добрался до крепости Земляного Дракона. Им понадобилось всего четыре дня, так как шли быстро по главной дороге ни от кого не скрываясь, будто за ними гнался сам дьявол. На закате отряд Чжан Мина прошел через ворота с телегой, доверху набитой разным добром. Груз покрывала серая мешковина, не позволяющая на глаз определить ценность груза. Скучающие жители форта собрались вдоль дороги и делали колкие замечания, некоторые пытались заглянуть под мешковину.

— А ну отошли, — прикрикнул на них Чжан Мин и огрел самого наглого ножнами прямо по голове.

— Эй! — возмутился тот, прикрывшись руками, но отошел.

За воротами отряд ненадолго остановился, Чжан Мин выбрал двух самых молчаливых разбойников, чтобы помогли управиться с телегой, а остальных распустил. Ему совсем не хотелось появиться перед Тан Гуем в сопровождении большой толпы, так как любое случайно брошенное слово, могло стоить ему жизни. Ограбление чиновников большого города имело последствия и в отличие от рядовых бандитов главари об этом знали. С того момента, как Чжан Мин пересек ворота крепости костлявые руки смерти крепко обнимали его со спины.

«Как пить дать отрежут мне башку», — думал он, — «Я конечно предупредил болванов держать язык за зубами, но надолго ли их не хватит. Времени осталось мало, а возможно оно уже истекло, если новости из Баохе добрались сюда на гору».

Неторопливо шагая по пыльной дороге, Чжан Мин привычно осматривался, прислушивался к разговорам бандитов, попадавшихся на пути. На случай если все пойдет кувырком, он заранее планировал пути отступления, вспоминал все закоулки крепости, где легче всего оторваться от преследования. Когда телега со скрипом остановилась перед домом Тан Гуя, у него по спине пробежал холодок.

— Докладываю командиру о возвращении! — крикнул он, собравшись с духом.

— Чего ты тут орешь? — из дома вышел Мо Души. — Завози во двор.

— Слушаюсь!

— Кто тут у нас? А? — на пороге появился сам Тан Гуй с доброй улыбкой, будто дядюшка встречал любимых племянников, его взгляд остановился на сундуках, торчавших из-под старой мешковины. — Вижу дела шли неплохо! Хе-хе-хе. Где вы это взяли? — с насмешкой спросил он, словно не придавал вопросу большого значения.

— Нам повезло. Хе-хе-хе. — ответил Чжан Мин, почесывая затылок.

— Повезло значит … Чего так долго ходили?

— Простите господин, — Чжан Мин не стал ничего объяснять и просто поклонился.

«Они пока не знают!» — промелькнуло у него в голове, и улыбка расплылась на лице сама собой.

— Давай посмотрим, что вы мне принесли, — Тан Гуй вытер руку о штаны и направился к телеге.

Одним движением он сорвал мешковину с сундуков, после чего жестом приказал поставить их на землю и открыть. Внутри лежала посуда, дорогие побрякушки и украшения, а самый маленький оказался до верху набит серебром. Жадные глаза Тан Гуя блестели при виде богатой добычи, только в такие момента его улыбка становилась искренней.

— Я в тебе не ошибся, — похвалил он, — Так откуда говоришь сундуки?

— Мне пришлось постараться, чтобы вам угодить, — Чжан Мин изобразил заискивающее выражение на лице и слегка поклонился, — поэтому мы ограбили несколько торговцев.

— Хорошо, — кивнул Тан Гуй, даже не удостоив его взглядом, — Можешь идти. Отдохни как следует.

— Слушаюсь! — Чжан Мин подал знак двум бандитам, пришедшим с ним, и вместе они быстро покинули двор командира Бурой Свиньи.

— Господин, он темнит, — фыркнул помощник Мо, — Наверняка что-то себе прикарманил. Тут только отборный товар, ничего лишнего. Где остальное?

— Знаю, — почесал подбородок Тан Гуй, — Скоро все выясним. Поспрашивай людей из его отряда, так как ты умеешь. Наказать непослушную собаку никогда не поздно. Хе-хе.

— Вы правы, господин!

Если бы не пленницы Чжан Мин никогда бы не вернулся в бандитскую крепость, а потому задерживаться не собирался. Он прекрасно понимал, что скоро об ограблении чиновников из Баохе станет известно. Не важно распустят ли его люди языки или придут вести из города, результат останется тем же — его казнят самым мучительным способом.

«Пора убираться отсюда ко всем чертям!» — думал он, постепенно ускоряя шаг. — «Осталось забрать детей. Теперь я третьего этапа закалки тела. Если понадобится понесу их на себе. Побегу прямо навстречу армии».

Свернув в темный узкий переулок, Чжан Мин бросился к свинарникам с такой скоростью, что на земле остался глубокий след от его ноги. Он знал крепость, как свои пять пальцев, не раз пробирался к укрытию никем незамеченный. Словно помогая ему, по небу плыли тучи, накрывая гору большой тенью. Даже в вечерних сумерках очертания предметов проглотила темнота и там, где не горели факелы люди не видели дальше вытянутой руки.

Несмотря на черноту переулков Чжан Мин ни разу не сбился с пути, безошибочно петляя между домами, заборами и хозяйственными постройками. Издалека он почувствовал запах навоза, а потом услышал знакомое фырканье лошадей. Черной тенью промелькнув мимо охраны, он миновал все загоны и оказался за свинарниками.

Здесь никто не жег факелов. Царила полнейшая темнота. Подмерзшие на осеннем холоде насекомые не стрекотали, лес зловеще затих, словно готовился к буре, даже дыхание свиней за стеной хлева казалось слишком громким. Пригнувшись к земле, Чжан Мин за пару вдохов пересек поляну, заросшую травой и сорняками, и зашел в старый сарай. Осторожно, чтобы не издавать шум он открыл люк и спустился в убежище.

— Эй! Как вы тут? — прошептал он, но ответа не последовало.

На ящике недалеко от входа он наощупь нашел свечу и зажег огонь. Убежище пустовало, даже постельное белье пропало. Сердце Чжан Мина пропустило удар, руки похолодели. Некоторое время он ошеломленно смотрел на оставленную комнату, горшки и несколько вещей, а голова наполнилась предположениями одно хуже другого. Некоторое время он неподвижно стоял, осматривая убежище.

Комната выглядела опрятной, никакого беспорядка или следов борьбы, на полу лежали три циновки, аккуратно свернутые к изголовью. Все емкости для воды стояли на своих местах, над ними у стены висел деревянный ковшик. Чистые тарелки с палочками для еды стояли на ящике, служившим столом. Только мешки с едой и вещами, позаимствованными им на складе, пропали. Наконец, на полу он заметил несколько иероглифов, нарисованных пальцем и глиной — «Мы ушли. Спасибо за все».

Рядом ютился рисунок, вероятно, руки Сяо Мэй, где три девочки махали руками.

* * *

— Ха? — Чжан Мин в недоумении смотрел на картинку, — Как? Куда? Вот блин! Еще и эти пропали! Хочет лес покоя, да ветер не дает … Э? Они и мои вещи с собой прихватили! Во дают!

«Если пойдут по карте, то выйдут к Пуяну», — подумал он, — «Долго искать не придется. Надо будет убедиться, что девочки добрались и не пострадали… И все-таки они молодцы. Улизнули перед самым штормом».

Неспеша он вылез из погреба и через свинарники направился к дому Лин Бо. Во дворе он увидел Сяо Бая перед костром, тот сонно подбрасывал ветки в огонь. На шее у него висело странное ожерелье из костей, на запястье четки, а из-за пазухи торчал край желтой бумажки, исписанной красными чернилами.

— Эй! — окликнул его Чжан Мин.

— А-а-а-а! — вздрогнул тот, вскочил на ноги и выставил перед собой желтую бумажку — Кто там?

— Ты чего так напугался? Это же я!

— О! Брат Мин! Как же я рад тебя видеть! — бросился к нему Сяо Бай, чуть не плача, — Ты не представляешь, что тут без тебя было. Призраки. Духи. Я так устал … Хорошо, что ты вернулся, — он сбивчиво начал рассказывать о своей тяжелой жизни последние недели.

— Успокойся. Призраки больше не вернуться, — похлопал его по плечу Чжан Мин.

— Ты уверен? Лао Юй так же говорил, но я сомневаюсь.

— Тебе не о чем волноваться, — кивнул Чжан Мин, потом тихо пробормотал, — Вороватые мелкие призраки обчистили меня. Зачем им возвращаться? Хм.

— А?

— Я говорю, разбуди Лин Бо, у меня есть к нему разговор.

— До утра не подождет? — засомневался Сяо Бай. — Последнее время мы плохо спали, так что …

— Вопрос жизни и смерти.

— Что случилось?

— Сначала всех разбуди потом расскажу.

— Что ты опять натворил! — дверь дома с грохотом отворилась и на пороге появился лохматый бандит. Щурясь от света костра он скорчил недовольную гримасу. — К тому же вернулся без вина. Никакого толку от тебя!

— Привет старина Юй, — помахал ему Чжан Мин. — Хорошо выглядишь. Неужели пить бросил?

— Не смеши меня. Вино смысл моей жизни!

На шум вышел Лин Бо за ним остальные крестьяне, они зябко ежились после сна, но увидев Чжан Мина очень обрадовались. После обмена приветствиями все уселись у костра, а Сяо Бай сообразил поставить на огонь горшок с водой, чтобы приготовить ночной перекус.

— Кровью от тебя несет, — серьезно произнес Лао Юй, — Что произошло? Где ты был?

— Я ходил в Баохе.

— Хм, — глядя на его серьезное лицо, никто не перебивал и ждали продолжения рассказа.

— Вам нужно уходить из крепости. Чем раньше, тем лучше, — сообщил Чжан Мин.

— Ты шутишь сейчас?

— Нисколько. Берите все, что можете и бегите подальше.

— Что ты натворил? — спросил его Лао Юй.

— Если коротко, то сюда, вероятно, придет армия. Скоро здесь камня на камне не останется.

— Ха?

— В любом случае, меня ждет смерть за то, что сделал. Поэтому сегодня я ухожу из крепости и вам советую.

— А мы тут причем? — наивно спросил Лу Хань.

— Ха! Нам не повезло стать ему друзьями, — ответил лохматый бандит вместо Чжан Мина.

— Зачем? — произнес Лин Бо с мрачным лицом, — Почему ты все испортил?

— Ты хотел вечность прожить среди бандитов? Начал бы убивать, грабить вместе с ними? — вопросом ответил ему Чжан Мин. — Хочешь знать? Я с самого начала хотел тут всех перебить! Только сил у меня не хватало.

— Выходит, ты давно придумал план, как заманить сюда армию?

— Ум, — кивнул Чжан Мин, глядя на хмурые лица бывших крестьян, тяжело вздохнул, — В общем, я ухожу. Надеюсь, вы останетесь живы.

Он поднялся на ноги, бросил последний взгляд на недавних друзей и ушел в темноту. Лин Бо молча сидел перед костром, наблюдая за потрескивающими дровами, он только что потерял новый дом. Другие крестьяне растерянно приглядывались. Лао Юй вернулся в хижину, а через несколько минут вышел со всеми своими вещами и мечем на поясе. За собой он тащил старика, рисующего талисманы.

— Он подслушал. Надо бы его убить, чтобы язык не распускал.

— Н-не убивайте! Я не специально подслушал, — взмолился старик, упав на колени.

— Сами решайте, как с ним быть, — Лао Юй почесал подборок, — а я ухожу. Здесь мне ловить нечего, — он направился в туже сторону, куда ушел Чжан Мин.

— Брат Бо, что делать-то? — не выдержал Лу Хань.

— Теперь точно придется уйти, — он показал на старика.

— Я буду молчать! Возьмите меня с собой! — взмолился тот, все еще стоя на коленях.

— Начинайте собираться. Надо убраться отсюда до рассвета, — решил за всех Лин Бо, потом посмотрел на старика, — будешь нас задерживать — сразу бросим. Понял?

— Д-да! Да! — обрадовался тот и вскочил на ноги.

Между тем помощник Мо пересчитывал добычу, привезенную Чжан Мином. Он скрупулезно записал каждый предмет посуды или драгоценности, на два раза пересчитал все привезенное серебро и случайно в его карман упало несколько монет. Ему оставалось лишь смириться с велением судьбы и принять этот дар. Допрос людей из отряда Чжан Мина он отложил на следующий день, хотя испытывал странное беспокойство и долго не мог заснуть.

На следующее утро Мо Души позавтракал, представил командиру отчет о полученной добыче, а потом, прихватив с собой десяток крепких парней, отправился допрашивать людей из отряда Чжан Мина. К его большому удивлению, никого из них не оказалось в крепости. Бегом он бросился к свинарникам, но Чжан Мин с приятелями словно испарился.

— К-кто дежурил на воротах вчера? — спохватился он.

Вскоре нескольких человек притащили к дому главы отряда Бурой Свиньи на допрос. Тан Гуй сидел во дворе на топчане, с доброй улыбкой и по обыкновению протирал лезвие меча мягкой тканью. Солнечные лучи отражались от гладкой поверхности, пробегая вверх и вниз по всей длине клинка. Склонив головы люди ждали, когда он к ним обратится, и от нервов переминались с ноги на ногу.

— Кто это? — с улыбкой спросил Тан Гуй, не отрывая взгляда от меча. — Почему ты привел их ко мне, брат Мо?

— Эм … Чжан Мин и все его люди пропали … эти вот дежурили вчера на воротах.

— Хм. Как же так вышло? — Тан Гуй почесал подбородок, его взгляд скользнул по собравшимся бандитам, — Кто мне расскажет?

На краткий миг людям почудилось будто острый меч срезал им головы, они невольно втянули шеи и рухнули на колени. Охрана ворот ничего не знала о причинах, но они рассказали, что ночью несколько групп людей выходили из крепости в общей сложности две с половиной дюжины бандитов вдруг отправились на охоту.

— Хех, — едва сдерживая ярость Тан Гуй спросил, как можно спокойнее, — Вам не показалось это странным? Кого-то из них узнали?

— М-мы, — переглядываясь между собой бандиты, — не подумали …

— Если вы не думаете, то и голова не нужна. Верно? — улыбнулся добрый дядюшка.

— Простите, господин! — бандиты прижались лбами к земле и так замерли, ожидая приговора.

— Брат Мо, поднимись, — приказал Тан Гуй, — Ты оказался прав. Они припрятали от нас больше, чем привезли. Разве так правильно делать?

— Нет, глава отряда.

— Найди их. Найди всех и притащи сюда. Особенно мне хочется поговорить с Чжан Мином, — от кровожадности в его голосе у всех по коже пробежал мороз. — То, что они спрятали тоже привези.

— Слушаюсь! — Мо Души вскочил на ноги и вместе со своими людьми выбежал со двора, по пути к воротам крепости он остановился, сжав кулаки прокричал, — ЧЖАН МИ-И-ИН!!!