Недалеко от Баохе, на берегу реки, две крохи с оружием в руках готовились противостоять незваному гостью. Их волосы, заплетенные в косы, слегка растрепались за день и локоны колыхались на ветру, маленькие брови хмурились, а глаза светились решимостью. Хотя им не хватало опыта сражения с людьми, они не собирались уступать новый дом и запасы еды хилому оборванцу, пускай он выглядел старше их на два года.

— Постойте! Я не плохой! — мальчик встал на колени и поднял руки.

— Что тебе надо? — спросила Чжан Сюэ, своим самым грозным голосом.

— Уважаемая госпожа! — обратился к ней оборванец.

— Мы бездомные. Какая я тебе госпожа? — фыркнула та.

— Уважаемый бездомный?

— Ха? — скривилась девочка.

— Великий бездомный?

— Тебя все-таки надо побить!

— Н-не надо … — мальчик прижался лбом к земле и крикнул, — Хочу стать вашим верным слугой! Если позволите …

— Что? — удивилась девочка.

— О! — глаза младшей заискрились любопытством.

— Ерунда какая. Говори, как нас нашел?

— Хм… Вы торговали рыбой, значит жили рядом с рекой. Я просто пошел вдоль берега и нашел это место. Вот.

— Ого! Да ты умный! — похвалила младшая.

— Спасибо, юная госпожа!

— Не называй ее госпожой!

— Бу-у-у, я хочу быть госпожой!

— Зачем … ох … — старшая девочка потерла лоб, — Давай сначала. Почему ты хочешь нам служить?

— Я наблюдал за вами. Вы сильные, у вас есть еда и деньги. Во всех трущобах нет никого лучше! — мальчишка поднял голову, сел и преданно посмотрел на сестер, — Я сирота! Мне нужны сильные покровители, чтобы прожить хорошую жизнь.

— Что, если ты ошибся? — спросила старшая.

— Это мой выбор! Я приму последствия! … эм … и еще … вы красивые, — добавил мальчик с очень серьезным лицом, — Уверен вы найдете богатого мужа.

Младшей сестре его слова очень понравились, и она кивала, будто все сказанное имело смысл, а старшая смотрела на него открыв рот, не веря, что человек мог произнести подобное вслух. Никто никогда не называл ее красивой, поэтому Сюэ немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. Некоторое время девочка внимательно рассматривала кандидата в слуги, словно хотела прочитать его мысли. Жизнь на улице научила ее не доверять незнакомцам, однако сейчас помощник бы им не помешал.

— Как тебя зовут? — спросила Сюэ.

— Все называют меня просто Хоу или малыш Хоу.

— Ладно. Я дам тебе шанс доказать свою искренность, — наконец, произнесла она.

— Ура! У меня есть слуга! — младшая подпрыгнула на месте.

— Я так рад за вас юная госпожа!

— Не называй ее госпожой!

— Бу-у-у. Пусть называет!

— Ох, ладно. Не важно, — сдалась Сюэ, потом она указала пальцем на мальчишку, — Я запрещаю тебе здесь ночевать! Уходи!

— Ха? Но как же … скоро солнце сядет. Мне ни за что не добраться до города? — жалобно произнес он. — Я умру по дороге …

— Хорошо. Оставайся, но только сегодня, — она положила руку на рукоять кинжала и добавила, — Я с тебя глаз не спущу.

— Спасибо, госпожа, — поблагодарил мальчишка.

— Хмф.

С большой неохотой старшая Сюэ позволила ему остаться, хотя сильно сомневалась в искренности его слов. Предыдущий опыт общения с беспризорниками научил ее не верить незнакомцам ни в коем случае. У подобных людей всегда имелся скрытый мотив. По ее мнению, мелкий оборванец хотел узнать секрет ловли рыбы, но сообразительная девочка не собирались ничего рассказывать. Она отвела младшую сестру в сторонку для разговора.

— Нельзя верить первому встречному! — шепотом ругалась она, — Чему ты обрадовалась? Если он тебя обманул?

— Хм? Думаешь он хочет нас обидеть? — младшая с сомнением взглянула на мальчику, — У него не хватит сил.

— Он может что-нибудь украсть или хуже того, расскажет о нас плохим людям.

— Прости, — виновато ответила Минчжу.

— Не говори ему ничего о ловле рыбы и не показывай наши ловушки. Ясно?

— Да.

— Лечебные травы тоже не показывай. Мы даже тренироваться при нем не можем! Видишь сколько проблем из-за твоей жалости?

— Просто … нам бы не помешал помощник, — тихо пробормотала Минчжу.

— Как я уже сказала, мы его проверим. Запомни! Ничего ему не рассказывай. Поняла?

— Угу.

Пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, девочки приготовили рис и по доброте душевной выделили небольшую порцию маленькому оборванцу. В благодарность за еду он вымыл их посуду и котелок речным песком, а заодно прохлопал циновки. Младшая сестра выглядела так, будто завела собаку и легонько похлопала мальчика по голове за хорошую работу.

Ночь прошла спокойно. Незваный гость спал у костра, свернувшись калачиком и не доставлял хлопот. На утро его отправили за хворостом в лес и пока он ходил, сестры вытащили на берег ловушки, достали из них всю рыбу, набившуюся за ночь, несколько штук непригодных к продаже пожарили на завтрак. Освободившиеся ловушки тщательно проверили, починили поврежденные, и вернули на место.

Мальчик очень старался проявить себя и притащил довольно много хвороста, а в придачу к нему два тонких бамбуковых бревна. Ему стоило больших усилий дотащить их до реки, но труды не пропали даром, с ним поделились целой рыбиной. Чуть не плача от счастья он запихивал в рот питательное мясо, приготовленное с приправами и солью. Такой вкусной еды уличный попрошайка давно не пробовал, будто умер и попрал в рай. Вкус ощущался солёным и слегка пережаренным.

* * *

Наблюдая за ним, Сюэ хмурилась все утро. Она не любила лишние траты и очень надеялась, что вся эта еда не пропадет впустую и мальчишка принесет хоть какую-то пользу, прежде чем сбежит. Сразу после завтрака девочка вручила ему корзину с отборной крупной рыбой из ночного улова, а затем отправила на городской рынок, чтобы все продал. На вырученные деньги она попросила купить небольшой мешок риса.

— Больше мы его не увидим, — уверено произнесла Сюэ, когда фигура тощего мальчишки скрылась из вида.

— Неа, он обязательно вернется! — не согласилась Минчжу.

— Хмф. Если он продаст рыбу, то получит деньги. Ему незачем возвращается. Мы от него избавились, — махнула рукой старшая, — Забудь о нем. Займемся тренировками. Скоро нам не понадобиться ничья помощь.

День пролетел незаметно. Девочки и думать забыли про уличного оборванца, но ближе к вечеру он все-таки вернулся обратно с заказанным мешком риса. Старшая из сестер хмурилась еще сильнее, чувствуя подвох, а младшая радовалась. Новому слуге удалось продать всю рыбу по хорошей цене, поэтому после покупки мешка риса остались деньги.

За проделанную работу его наградили сытным ужином, о котором он мечтал весь день. Ему не часто доводилось пробовать еду, приправленную драгоценной солью и ароматными травам, а тем более есть ее дважды в день. От одного только запаха мальчик чуть не подавился слюной. Помимо основной награды его поощрили похлопываньем по голове и улыбкой. Такие хорошие дни выпадали ему не часто.

После сытного ужина старшая сестра отправила его к реке мыться и стирать одежду. Плавая в прохладной воде у берега, он ощущал настоящее блаженство, будто наконец нашел брильянт среди невыносимой грязи повседневной жизни — настоящий дом, пусть и без крыши. Даже после тяжелого дня он ощущал на душе необычайную легкость.

С того времени бывший попрошайка ежедневно ходил продавать рыбу и делал это с завидным усердием и без жалоб. Тяжелой работы он не боялся. Хотя с уловом не всегда везло, ему удалось заработать на новый мешок риса до того, как закончился предыдущий. Мальчик питался два раза в день, от чего чувствовал себя по настоящему счастливым. Его жизнь наконец совершила крутой разворот и началось время сытого блаженства.

Однажды вернувшись из города, он застал странное зрелище. Младшая из сестер стояла на одной руке вниз головой, на вершине высокого камня при том умудрялась общаться со старшей Сюэ. Смысл разговора Хоу не понял, но девочки выглядели счастливыми и воодушевленными, казалось, они добились чего-то важного, но он не заметил ничего особенного, только их одежда выглядела грязной и маслянистой.

— Первая заклалка тела! — крикнула Минчжу и спрыгнула с камня, ловко приземлившись на ноги, — Теперь я тоже сильная!

— Ты просто слишком легкая, — покачала головой сестра. — Первый этап — это только начало.

— Я сильнее всех детей нашего района!

— Тц. Не задирай нос! Ты чуть сильнее, чем была, но со взрослыми тебе не тягаться. Даже не пытайся! Поняла? Не забывай об осторожности.

— Ладно … — опустила голову Минчжу.

— Но ты все равно молодец, — Сюэ погладила ее по голове. — Хорошо постаралась. Отец бы тобой гордился.

— Хе-хе-хе, — ее улыбка расцвела словно цветок.

Начиная с того дня девочки заметно изменились и временами демонстрировали силу не меньшую, чем у детей одиннадцати или даже двенадцати лет. Привычная работа давалась им легко, и они начали браться за более сложные задачи. Раньше они и подумать не могли об улучшении своего дома у реки, теперь же занимались этим с большим энтузиазмом.

После нескольких проб и ошибок они расширили навес над поленницей, где хранили хворост, усовершенствовали сушилку для травы, поставили еще одну для одежды, а набравшись опыта построили для нового слуги шалаш, по примеру того, как сделал отец. Вокруг лагеря они поставили несколько столбиков с натянутой между ними веревкой. При соприкосновении с ней раздавался звонкий шум бамбуковых палочек, один раз ловушка среагировала на мышь, и хвостатый воришка испытал на себе всю полноту гнева Минчжу. Он пал в неравном бою, прибитый палкой.

— Мелкий воришка! — обвинила она мышь.

Жизнь казалась простой и спокойной, но прошло почти два месяца, как отец девочек ушел с караваном и до сих пор не вернулся. С каждым днем тревога в их крохотном сердце росла, но они скрывали беспокойство друг от друга. Младшая иногда сидела на берегу, тихо наблюдая за течением или рисовала веточкой на земле, а потом поднимала голову в сторону дороги, ожидая увидеть знакомую фигуру отца.

* * *

Однажды, вернувшись из города, их новый слуга принес два засахаренных яблока и с натянутой улыбкой вручил сестрам. Потом он суетливо начал наводить порядок в лагере, при этом болтая без умолку, хотя обычно молчал. Одна история за другой сыпались на девочек, от чего Сюэ начала злится.

— Что случилось? — не выдержала она, — Ты ведешь себя странно.

— Н-ничего не странно, — глаза маленького оборванца забегали. — Обычно…

— А ну говори! — девочка встала со своего места, угрожающе нахмурив брови.

— Караван … он вернулся. Вашего отца с ними нет. По району хотят слухи …

— Что?

— Караван, — начал повторять парнишка, — вернулся …

— Ты все врешь! Не будут тебя слушать! — вскочила на ноги Минчжу, а потом пулей помчалось к городу.

— Постой! — Сюэ с бледным лицом бросилась за ней. — Вот же …

Не понимая, что делает, будто в тумане маленькая девочка бежала по дороге, в душе все еще теплилась надежда, что оборванец Хоу ошибся. Их отец часто задерживался, но всегда возвращался домой. На пол пути к городу она остановилась и села у дороги, обняв ноги. Когда тень старшей сестры закрыла ее от солнца, девочка подняла на нее заплаканные глаза.

— Я не знаю куда идти, — призналась она. — У кого спросить?

— Пойдем к дому Чжао, — сказала старшая, — и узнаем точно.

— Угу.

С их выносливостью девочки вмиг добежали до города, промчались по улицам и еще до наступления темноты постучали в ворота дома Чжао. Однако, привратники их не пустили, не стали отвечать на вопросы и даже пытались прогнать палкой. Когда у них не получилось попасть по ловким детям, разозленные слуги обещали спустить собак, если те не уберутся. Всю ночь Сюэ и Минчжу провели перед воротами ожидая утра. После рассвета к ним наконец вышел воин.

— Значит вы дочери Чжан Мина. Мне жаль, — поклонился он, — из-за моей жадности на него напал медведь и … мне жаль.

— Что с ним случилось? — Сюэ хотела знать точно. — Вы видели своими глазами, господин?

— Вообще-то я не видел… — почесал затылок мужчина, — но медведь быстрый, да и вижу домой он не вернулся…

— Но… но… он мог убежать от зверя, — не сдавалась Минчжу.

— Эх, — вздохнул воин, покачав головой, — он снял с пояса мешочек с монетами и отдал сестрам, — Вот. Тут немного, но на первое время хватит.

В один миг их небольшой семьи не стало, а платой за это стали жалкие десять монет серебром. Они остались совсем одни в полном опасностей мире без родных и близких, потеряли опору в жизни, а вместе с ней надежду на благополучие. Раньше одно лишь существование отца служило им щитом, даже когда он уходил на заработки, теперь же их могли превратить в товар, при чем дешевый.

Девочки не помнили, как вышли из города, в голове них творился полный беспорядок. Хотя их глаза покраснели, ни одна из сестер не проронила ни слезинки. Они упрямо отказывались верить в гибель отца, отказывались оплакивать его раньше времени, боясь, что тогда попрощаются с ним навсегда. Держась за руки, они молча шли вдоль берега.

— Я не верю, — наконец произнесла Минчжу, — Он точно жив и вернется!

— Да, — согласилась Сюэ. — Отец очень сильный.

— Где же он ходит так долго?

— Неверное что-то случилось. Появились важные дела.

— Поскорей бы …

Рядом неторопливо протекала река, порывы ветра поднимали рябь на ее поверхности, и та серебрилась на солнце, словно чешуя дракона. В отличие от душного города здесь пахло травой и лесом. Время от времени до слуха доносился всплеск воды. Звуки природы успокаивали, возвращали душевное равновесие.

До своего дома у реки девочки добрались только на закате, к тому времени на небе появились первые звезды. На берегу их встретил запах готовящейся еды и дыма от костра. На бамбуковых шпажках запекалась рыба, в маленьком котелке варился рис, распространяя приятный аромат. Ничего не случилось, все вещи лежали на своих местах, а чумазый мальчишка встретил их улыбкой.

Когда его хозяйки в спешке убежали, он очень переживал, боялся, что маленький уютный рай исчезнет, но видя их возвращение не мог скрыть радости. Боясь испортить им настроение или разбередить свежие раны, мальчик ни о чем не спрашивал, просто молчал. Он достал тарелки, положил рис с отборными кусочками рыбы, налил горячего чая в чуть потрескавшиеся чашки, и лишь время от времени бросал осторожный взгляд на своих хозяек. Казалось, все хорошо и жизнь вернулась в свое прежнее русло.

— Фуф, — облегченно вздохнул Хоу, себе под нос.

На следующий день парнишка по обыкновению встал пораньше и отправился собирать хворост. Ему хватало сообразительности понять, что сестры специально скрывали от него секрет ловли рыбы, а настойчивость могла лишь вызвать у них недоверие. По возвращении он услышал звуки сражения и бросив охапку хвороста побежал к берегу.

Пробравшись через заросли камыша, он увидел, как пятеро нищих пытались поймать крохотных девочек и попутно разоряли дом у реки. В руках они держали дубины и когда замахивались на детей не жалели силы. К счастью, ни разу не попали. Чуть в стороне стоял крепкий мужчина по виду воин и руководил нападением.

— Вы двое заходите им за спину, — кричал он, — Лови! Лови!

— Эй! Мы тут все разрушим, если вы не сдадитесь, — угрожал запыхавшийся нищий, как бы нелепо это не звучало.

Девочки кружили рядом с лагерем ловко избегая цепких рук нищих и уклоняясь от их оружия. Хотя у них не хватало решимости сражаться со взрослыми на равных, они не убегали, а лишь с болью в сердце наблюдали за уничтожением дома у реки. Горшки с запасами разлетались на части, а содержимое падало в грязь. Шалаш трещал под ударами дубин. Глаза девочек наполнились слезами, они до последнего надеялись спасти хоть что-то, но не вышло.

— Хочешь сделать хорошо, сделай сам, — с этими словами воин достал из-за пояса дубину и прихрамывая направился к одной из девочек, — Теперь вы заплатите за смерть моего отряда, соплячки. Умирать вы будете медленно.

— Минчжу, брось все! — крикнула Сюэ, побежав к сестре и утаскивая ее за собой, — Бежим к папе!

— К папе?

— Мы сами найдем его!

— Правда?

— Эй! Держите их! — кричал воин, но нищие выдохлись, один даже упал в грязь и просто сел на земле переводя дыхание.

— Мы будто белок руками ловим, — жаловался другой, запыхавшись, — Хаф-уф-уф. Че они такие шустрые?

— Она меня порезала! Эта сука меня порезала!

Мальчик наблюдал за развернувшей сценой с тяжелым сердцем. Едва наладившаяся жизнь рушилась на глазах, а новые хозяйки убегали, забыв о нем. Пусть они провели мало времени вместе, но он привязался к ним.

— Мы вернемся за тобой, — донесся до его слуха звонкий крик Минчжу, — Мы найдем папу и вернемся за тобой!

Мужественно утерев накатившие, было слезы, маленький слуга улыбнулся и медленно отполз обратно к лесу. Он собирался ждать, но не здесь, осень обещала быть холодной и ему придется вернуться в город.