Над городом Баохе собирались грозовые облака, закрыв собой небо. Вдалеке прогремел гром, а на пыльные улицы трущоб упали первые капли дождя. Непогода загнала домой самых непоседливых местных жителей, а дети, испугавшись грозы затихли рядом с родителями. Вдали над лесом молния разрезала небо, а через некоторое время над головами людей прогремели раскаты грома.

Шум начавшегося дождя поглотил крики и шум, раздававшиеся рядом с неприметным домом. Две крохотные фигурки пытались убежать от троих мужчин, одетых в старую рваную одежду. Во дворе, огороженном забором, они метались, подобно птицам в клетке, а грязные руки с каждым разом оказывались все ближе и ближе, чтобы схватить их.

— Хватит бегать! Мелкие сучки!

— А-а-а! — паниковала Минчжу, ее сердце готово было вырваться из груди от страха, — Убирайтесь! Вы плохие!

Несмотря на все тренировки, маленькую девочку пугали взрослые. Она не забыла, насколько болезненные их удары, как долго заживали раны после побоев. Дрожащими руками он достала кинжал и размахивала им в воздухе, как если бы отгоняла бродячих собак. Молния рассекла небо и осветила стальное лезвие. На миг все замерли. Нищие переводили дыхание и настороженно смотрели на оружие. С неба лились бесконечные потоки воды, будто небеса падали на землю, а порывы ветра резали лицо.

— Просто отдай нам деньги, что вы прячете! — пытался уговорить ее один из нищих, — Мы сразу уйдем, — он выдавил из себя улыбку.

— У нас ничего нет! — резко ответила Сюэ, обнажая кинжал.

Мужчина продолжал уговаривать, но его слова поглотил оглушающий гром. С улыбкой он вытянул руку желая забрать оружие. Двор дома постепенно превращался в болото и, сделав шаг мужчина поскользнулся. Пока он отвлекал внимание девочек, двое других переглядывались, а один потянулся за спину и, присев, подобрал с земли палку. Неуклюже размахнувшись, мужчина ударил младшую девочку по голове.

— Нечего с ними разговаривать! — хриплым голосом прокричал он, ухмыляясь.

Ища одобрения, нищий посмотрел на приятелей, но вдруг почувствовал резкую боль в боку. Словно ужаленный, он отпрыгнул в сторону и обернулся назад. У него за спиной стояла старшая сестра с окровавленным кинжалом в руках и прожигала свирепым взглядом, будто мать, защищающая дитя.

— Как ты посмел! — закричала она и снова бросилась к нему.

— Убейте мелкую сучку! — заверещал нищий, убегая, — Чего вы стоите? А-а-а!

Не успела девочка добежать до нищего, как об ее спину разбилась ветка из тех, что они с сестрой собирали для костра, а потом сильная рука схватила за запястье и потянула в сторону. С брызгами воды по лицу девочки прилетела пощечина и едва не лишила создания. Когда она уже думала, что наступил конец, хватка ослабла, а ненавистный враг взвыл и повалился на землю, держась за ногу.

Дрожа словно листок на ветру, Минчжу попыталась еще раз ударить его кинжалом, но мужчина отпрыгнул в сторону. По лицу девочки текла вода вперемежку с кровью из глаз лились слезы от страха и отчаяния, но дождь смывал все. Сюэ положила ей руку на плечо, а сама оглянулась на нищих. Двое сидели на земле страдая от боли, а последний вооружился палкой и махал ей перед собой.

— Вы сами напросились! — перекрикивая шум дождя, орал он, — теперь не вините нас за жестокость.

— Бежим в дом! — крикнула Сюэ и потянула сестру за руку.

Воспользовавшись брешью в окружении, девочки бросились обратно к дому и захлопнули за собой заднюю дверь. Нищий дернулся за ними, но поскользнулся и плюхнулся в грязь. Пока он поднимался и ковылял до входа, дети пробежали через комнату к другой двери, отодвинув защелку, выскочили на улицу. Минчжу оглянулась через плечо и увидела в дверном проеме две фигуры, одна из них держалась за окровавленный бок. Вспышка молнии осветила его перекошенное от злобы лицо.

— Ты! — кривым пальцем он показал на них.

Вздрогнув, сестры побежали так быстро, как могли подальше от страшных людей. Под ногами брызгами разлетались лужи, дождь безжалостно хлестал по лицу. Они мчались по улицам, переулкам, прочь из города, на берег реки, где хорошо и спокойно, но, когда добрались до ворот, те оказались запертыми. Стоя перед ними, они прижались ближе друг другу, дрожа от холода и пережитого страха.

Бушующая стихия окрасила город белой дымкой, в которой исчезали очертания зданий. На маленьком пяточке мостовой, словно отрезанные ото всего мира стеной дождя, девочки смотрели друг на друга, держась за руки. У них не осталось никого и нечего, даже дома. Молния рассекала небо, а за ней пришли раскаты грома.

Держась друг за друга, сестры поплелись обратно в город искать укрытие. Ближе всего находились конюшни стражи и, прокравшись внутрь под прикрытием ливня, они зарылись в ароматную солому. По пути девочки изо всех сил сдерживали слезы, но теперь обе разрыдались от нахлынувших эмоций и боли. Сюэ лишь тихо всхлипывала, стиснув зубы, а Минчжу, прижавшись к ней, не сдерживалась и плакала во весь голос.

— Больно! Было так больно! — жаловалась она.

— Знаю. Потерпи. Все скоро пройдет.

* * *

Наревевшись, сестры уснули в обнимку и проспали до самого рассвета. С первыми лучами солнца их разбудило фырканье лошади над ухом. Она кушала сено, а за одно знакомилась с незваными гостями. Младшая обняла ее за морду и немного погладила. На краткий миг улыбка вернулась на ее лицо. Минчжу растолкала сестру, и они ушли до прихода конюхов.

Дождь закончился, оставив большие лужи и мокрый город. Из переулка перед воротами они наблюдали за стражей и ждали, когда наконец смогут пойти к реке. Над городской стеной показалось солнце. Первые повозки со крипом двинулись по улицам и стража распахнула тяжелые створки. Не успели ворота еще полностью открыться, как мимо шокированных солдат пробежали две крохи.

— Эй! — только и успел крикнуть капитан стражи.

— Нам их догнать? — на всякий случай спросил солдат.

— Не надо. Кажется, я их знаю. Они продают рыбу.

Только оказавшись на старом месте, где они тренировались вместе с отцом, девочки успокоились. На волосах у них до сих пор осталась спекшаяся кровь, на одежде тоже виднелись неровные разводы грязи, но жизнь продолжалась. Плохое закончилось и их животы издали протяжное урчание напоминая о самом важном. Полоснувшись в реке, сестры достали рыбу из ловушек.

На случай дождя их отец сделал небольшой тайник для дров, под большими листьями и соломой. Оттуда Сюэ с Минчжу достали охапку сухих веток и развели костер. Пока жарилась рыба, они осмотрели раны друг друга. У младшей оказалась рассечена кожа на голове и большая шишка. У старшей длинный синяк на спине, еще один под глазом и опухшая щека. Некоторое время они печально смотрели друг на друга, словно утешали без слов.

— Помнишь книжку с картинками? — вдруг вспомнила младшая, — Давай поищем лечебные травы.

— Мы не знаем, где искать … — покачала головой старшая, потом она показал себе на лоб, — У нас уже есть способ вылечить раны. Мы узнали из папиного свитка.

— Точно! — глаза младшей озарились пониманием.

— Угу.

Им достались знания о боевых искусствах, тренировке тела и восстановлении после боя. При помощи специальной техники дыхания ускорялось движение по телу загадочной энергии и благодаря ей раны заживали быстрее. Не сговариваясь, они сели, скрестили ноги и погрузились в медитацию.

Через несколько вдохов в животе появилось ощущение тепла, как после кружки горячего чая, оно поднялось к груди, а затем волнами разошлось по телу, принося облегчение. Мурашки пробежали по коже, словно изгоняли холод. Постепенно боль отступила, а замершие пальцы согрелись. После дождя и ночевки в мокрой одежде девочки чувствовали себя плохо, постоянно дрожали, но поток тепла прогнал слабость и болезненность.

Их тренировку прервал аромат готовой рыбы и заставил открыть глаза. Животы требовательно заурчали. При помощи ветки старшая сестра достала из углей две большие рыбины, очистила слегка обуглившуюся кожу, сняла с пояса мешочек соли и приправила мясо. Девочки наслаждались горячей едой, глядя на реку.

Правильно выполненная техника из свитка и горячая рыба вернули им силы. Привыкшие к жестокости мира, сестры не зацикливались на своих страданиях, поэтому снова улыбались, а младшая даже зевала. После ужасных событий ночи на нее навалилась усталость. Веки закрывались сами собой. К счастью, их отец построил простенькое укрытие из бревен, веток и камыша, куда не задувал ветер.

— Знаю, ты устала, — Сюэ погладила сестру по голове, — но сначала нам нужно почистить оружие, как учил отец, иначе оно испортится.

— Угу. Папа много знает, — заметила Минчжу.

— Конечно.

— Интересно, как у него дела.

— Работает, чтобы принести домой много-много денег, — старшая сестра бросила беспокойный взгляд на Минчжу, — Он скоро вернется и все будет, как прежде.

— Хорошо бы, — вздохнула та.

Следующие несколько дней девочки жили у реки, питаясь одной только рыбой, но непривычная диета быстро надоела. Им захотелось риса и сладких сухофруктов, к которым приучил отец. Собравшись с духом, Сюэ с Минчжу решили вернуться в город. Спрятавшись в придорожных зарослях, они дождались большой толпы людей и вместе с ними прошли через ворота, а потом шмыгнули в переулок, подальше от глаз взрослых.

Хотя день только начался, а на улице ярко светило солнце, они соблюдали крайнюю осторожность, прежде чем идти к своему дому обошли квартал и постучались в дверь соседки Хон Шу. Женщина обрадовалась их возвращению. Она очень эмоционально отреагировала на их потрепанный внешний вид, посадила перед очагом, накормила, вымыла и даже заштопала одежду, пострадавшую после нападения нищих.

Девочки не упрекали ее и не жаловалась, ни слова не сказали, что не пришла к ним на помощь ночью, от чего Хон Шу мучала совесть. Она слышала шум даже сквозь раскаты грома, однако не вышла, искренне пыталась, даже схватилась за палку. Муж не пустил ее. К своему стыду, она почувствовала облегчение, не хотела связываться с бродягами.

— Это не наше дело, — холодно сказал ей муж. — Сядь на место.

— Там же две девочки. Надо помочь! Просто прогнать тех проходимцев!

— Это не наше дело. Ты помогла им достаточно. Думай о своей семье.

* * *

Пока хлопотала вокруг детей, Хон Шу успела расспросить их о происшествии ночью и рассказала последние новости. По ее словам, нищие не ушли и поселились в доме Чжан Мина, чем добавили женщине забот. Ей приходилось постоянно следить за вещами. Хотя у нее никогда не водилось ничего ценного, даже простой горшок стоил денег. К счастью, трое попрошаек не проводили здесь много времени, но всегда приходили снова, словно ждали возвращения маленьких хозяек дома.

— Что будете делать? — спросила она, с сочувствием глядя на девочек.

— Ничего, — помотала головой Сюэ, — Папа вернется и все станет, как прежде. Мы подождем.

— Да, он уже скоро придет, — повторила за сестрой Минчжу, — может завтра.

— Где вы будите жить? Что кушать? — беспокоилась она, хотя знала, что не в силах помочь.

— Не волнуйтесь тетя Хон Шу. Мы умеем ловить рыбу и у нас остались деньги, — она разжала кулачек и показала женщине несколько монет.

— Ох, хорошо. Кстати, тех бродяг сейчас нет. Идите домой и заберите все вещи, какие сможете унести. Ничего им не оставляйте.

— Спасибо.

Поблагодарив Хон Шу за заботу, девочки прошли через задний двор к своему дому и через окно заглянули внутрь. В комнате царил беспорядок, по всюду валялся мусор, а на полу остались грязные следы от ног, но нищих не было видно. Не теряя времени, сестры забежали внутрь и собрали все уцелевшие вещи в том числе железный котелок, циновки, служившие им постелью и глиняный горшок. Уже выйдя на улицу, они бросили прощальный взгляд на свой дом и с тяжелым сердцем отправились обратно к реке.

Тайник под полом девочки решили не трогать, так как боялись идти через весь город с большой суммой денег, звякающей при каждом шаге. На том месте, где находился тайник лежал слой пыли вперемежку с мусором, видимо нищие его не нашли, хотя перевернули все верх дном. По пути из города, сестры заглянули на рынок, где купили риса и немного соли.

С того дня они жили на берегу реки, где чувствовали себя намного лучше, чем под жадными, завистливыми взглядами взрослых. Вокруг раскинулись поля пшеницы и, хотя время сбора урожая закончилось, крестьяне иногда проезжали мимо на телегах, груженных мешками с зерном или соломой. На берегу реки царила атмосфера деревни, а не дикой природы, поэтому они не боялись жить за пределами городских стен.

Сразу за полями виднелся лес и по ночам оттуда доносились крики зверей или птиц, отчего девочки часто просыпались и хватали оружие. Порой мелкие грызуны пытались их ограбить или докучала кусачая мошкара, но возвращаться в город они все равно не желали. Люди казались им гораздо страшнее диких зверей.

Хотя у них хватало еды, сестры по привычке запасались впрок. Осенний лес, словно настоящая сокровищница, изобиловал множеством вкусностей и оставлять их нетронутыми казалось преступлением. Пользуясь хорошей погодой, девочки сушили грибы, ягоды, иногда целебные травы. Всего за несколько дней они насобирали большой мешок орехов. В лесу им встречались другие люди или дети из бедного района, но сестры держались от них подальше.

— Как бы чего не вышло, — переживала Минчжу.

— Не волнуйся. Здесь никому нас не найти. Лес большой.

— И мы быстро бегаем!

— Угу, — согласилась Сюэ.

Когда мешки для хранения сушеных грибов и ягод заполнились, девочки перестали собирать все, что попадалось на глаза и переключили свое внимание на тренировки. Их утро начиналось с разминки, потом пробежки до города, чтобы разведать обстановку, а за одно продать травы старику Ду Цзе или рыбу на рынке. Нигде не задерживаясь, они бежали обратно к реке, где делали растяжки и выполняли техники из свитка. Вечером медитировали, ощущая, как тепло из живота распространялось по всему телу, восстанавливая уставшие мышцы и разум.

— Хе-хе-хе, щекочется сильнее, — улыбалась Минчжу, — скоро мы станем … первой … заклалкой тела. Хе-хе-хе. Смешное слово.

— Да. Мы близко, — кивнула Сюэ, потом показала себе на голову, — Так странно. Кажется, словно я всегда знала, как правильно практиковать боевые искусства, а на самом деле нет.

— Ура! Мы станем сильнее!

— Да!

— И найдем папу! — вскинула руки Минчжу.

— Хм… эм … конечно, — улыбнулась ей сестра.

Хотя девочки не приближались к своему дому или портовой улице, где собирался всяких сброд, но настойчивые нищие выследили их на рынке и попытались поймать, на сей раз впятером. Погоня продлилась недолго. Шустрые, как кошки, девочки убежали от них и быстро затерялись в толпе, но с тех пор боялись появляться на рынке. Рыбу на продажу они больше не носили, изредка заглядывали к старому лекарю. К сожалению, сезон свежих трав закончился, от чего их доходы быстро упали.

Однажды, вернувшись в свой новый дом на берегу реки они обнаружили там тощего оборванца, по виду старше их на два года. Как многие беспризорники он носил лохмотья, с ног до головы покрылся грязью от чего разглядеть черты лица стало почти невозможно. Минчжу тут же достала кинжал, а Сюэ подняла с земли бамбуковую палку.

— Эй! Убирайся! — крикнула она и огляделась по сторонам, ища сообщников, — Если не уйдешь, пожалеешь.

— Надоели! Оставьте нас в покое! — сердилась младшая.