Город Баохе встречал рассвет. Первые лучи утреннего солнца скользнули по черепичным крышам домов, заглянули в окна, сообщая жителям о начале нового дня. Из дворов начали подниматься тонкие струйки дыма и наполнили воздух запахами костра, вчерашней каши, разогретой на огне, и пресных лепешек. Люди выходили на улицу, зевая во весь рот, иразбредались по делам.

Чем выше поднималось солнце, тем более оживленным становился город. С грохотом и скрипом проезжали повозки, разбрызгивая грязь из-под колес. Магазины и харчевни с лязгом открывали ставни, выпуская наружу запахи вчерашнего вина и жира. Мелкие торговцы, сгорбленные под тяжестью своих товаров, спешили на рынок и на ходу обменивались хриплыми окриками.

— Дорогу! Дорогу!

— Смотри куда прешь!

Улицы рядом с портовыми доками, медленно заполнялись лотками и прилавками. Они выстраивались по обочинам дороги, образуя тесный, хаотичный коридор. От жаровен с пирожками и домашними лепешками поднимался густой пар, а аромат жареного на масле теста со специями плыл по округе щекоча носы прохожих.

Через торговые ряды прошел поток из работников доков, грузчиков и матросов, с обветренными лицами. Некоторые из них останавливались, чтобы потратить пару монет и набить живот, чем подешевле. Им предстоял тяжелый день, владельцы кораблей выжимали из них все силы, не оставляя ни капли.

С каждой минутой на рынке появлялось все больше людей, а с ними шума, разговоров, грохота телег или повозок. Торговцы пытались перекричать друг друга, громко зазывая покупателей.

«Свежая рыба! Только что из сетей!»

«Пирожки с бараниной! Сами едим!»

Из ресторанов и трактиров приходили люди закупить свежих продуктов, оживленно торговались за несколько монет скидки. Мимо, обливаясь потом, пробивались носильщики с огромными корзинами за спиной, а мелкие торговцы, тащили на коромыслах овощи с огорода, живую птицу, связанную за лапы, или корзины с яйцами. Разные звуки смешалась в неповторимый гул оживленного рынка.

Среди этого нескончаемого потока людей, будто маленькие щепки в бурной реке, две крохи несли большую плетеную корзину. С нее капала вода, оставляя за ними дорожку мокрых следов, которые тут же растаптывались десятками ног. На девочках болталась грубая мешковатая одежда, как на уличных беспризорниках, но чистая и умело заштопанная. Твердой походкой они двинулись в сторону улочки, где стояли торговцы рыбой. Время от времени они неуверенно раскачивались из-за того, что их теснила толпа.

Корзина покачивалась на большой палке, один конец которой держала старшая сестра, другой младшая. За ними тянулся запах речной воды и свежего улова. Около лотка с морскими крабами они остановились, и старшая с деловым видом окинула взглядом лавку конкурента, усатого мужчины в промасленном фартуке, после чего кивнула младшей сестре. Они поставили корзину на землю и открыли плетеную крышку. Внутри, на слое влажных водорослей, трепыхалось несколько больших рыбин, демонстрируя свежесть товара.

На этой части рынка, где под ногами хрустели ракушки и стояли лужи с рыбьей кровью, торговали только рыбой. Девочки заняли небольшой свободный пятачок, чувствуя на себе любопытные, а где-то и недобрые взгляды соседей. Сегодня они пришли сюда впервые, поэтому очень нервничали, хотя старались сохранять серьезный вид. Младшая воинственно хмурила брови, ожидая неприятностей, а старшая улыбалась прохожим показываямаленькой рукой на корзину.

— Речная рыба? — спросил продавец из соседнего лотка.

— Угу — кивнула старшая сестра.

Хотя отец оставил им деньги они по привычке экономили, старались не тратить лишней монеты. Жизнь приучила их к бережливости, к тому же они боялись снова остаться одни, боялись проснуться от того чудесного сна, в котором прожили последние несколько недель и обнаружить себя снова голодными, измученными в пропахшем вином доме. Воспоминания о той жизни пугали их больше всего на свете и им не хотелось в нее возвращаться.

Когда девочки поняли, что ловушки приносили больше рыбы, чем они могли съесть, то приняли решение продавать излишки. На первый раз, принесли сразу весь улов, не оставив себе ни единой рыбешки. На рынок сестры пришли в своем старом тряпье, но заштопанном соседкой за одну большую щуку. Подаренные отцом вещи берегли и перед тем, как надеть тщательно мылись в речке.

К сожалению, они не понимали значения внешнего вида для торговли и, если бы не пухлые щечки Сюэ с Минчжу ничем бы не отличались от других уличных беспризорников, к которым местные относились с пренебрежением и недоверием. Никто не верил в способность детей поймать свежую рыбу, поэтому не хотели тратить время. Бросив быстрый взгляд, люди проходили мимо.

Копируя поведение продавцов рыбы, старшая сестра начала зазывать покупателей тоненьким голоском. С трудом ей удалось победить стеснительность, но ее попытки вызвали у прохожих либо улыбку, либо презрительную ухмылку. Торговля шла плохо, никто не интересовался их уловом.

— После полудня ваша рыба начнет портиться, — предупредил торговец из лотка рядом, — лучше заберите домой и съешьте сами, чем она пропадет.

— Хорошо, — отозвалась девочка, — но до полудня еще далеко.

— Пф, — фыркнул торговец.

— По чем рыба? — спросил высокий старик с одной рукой.

— Большая десять монет, маленькие по восемь, господин, — девочка сразу оживилась.

Сестры привыкли заботиться о себе сами и уже имели некоторое представление о ценах на товары. Их еще не научили хорошо читать, но считать монеты они умели. Живя рядом с портом, Сюэ с Минчжу знали стоимость морской рыбы, хотя свою речную продавали намного дешевле. Несколько медных монет в их глазах казались целым состоянием.

— Хм, — видя светящиеся надеждой глаза девочки, старик улыбнулся, а потом очень громко воскликнул, — Речная рыба всего десять монет! Как же дешево! Возьму две!

Его зычный голос на мгновение заглушил шум рынка и немного напугал соседнего лавочника. Люди стали оглядываться, несколько женщин подошли ближе, чтобы увидеть своими глазами. Свежая рыба в сетке махала хвостом и отрывала жабры, хватая воздух. Каждая из них выглядела большой и мясистой. Девочки от неожиданности растерялись, но доброе улыбчивое лицо старика успокоило их.

* * *

— Выбирайте, дедушка, — младшая сестра, кряхтя наклонила корзину, но получила строгий взгляд от старшей.

— Простите, господин, — поклонилась Сюэ, — она еще не умеет говорить вежливо.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся старик, поглаживая бороду, — «дедушка» тоже хорошо.

Немного позади него шла женщина, вероятно служанка, на вид расторопная и сильная. Она не стала дождаться пока дети вытащат рыбу, закатав рукава выбрала две самые большие обернула куском ткани и положила к себе в корзину. Наблюдая за ней, девочки напряглись, не зная, что делать, но, когда получили оплату широко заулыбались.

— Ха-ха-ха, — не удержался старик, — Что ж, спасибо. Приятно иметь с вами дело.

— Спасибо, господин, — поклонилась старшая сестра.

— Буду к вам заглядывать.

С легкой улыбкой на лице старик пошел дальше, заложив единственную руку за спину. Несколько человек собрались вокруг девочек и рассматривали свежую рыбу, явно размышляя над покупкой. Цена очень уж привлекательная, если не обращать внимания на продавцов, да и товар свежий, еще живой.

— Я возьму остальное, — протиснулась вперед пухлая торговка. — Чего рты разинули? Шевелитесь! У меня дел невпроворот.

Не дожидаясь ответа маленьких продавцов, она шагнула вперед переложила три оставшихся рыбины себе в корзину, а потом сунула старшей девочке в руку горсть монет. Та немного растерялась от такого напора, поэтому взяла деньги не глядя, даже поклонилась в благодарность. Женщина развернулась, бросила победоносный взгляд на остальных собравшихся людей и ушла, довольная покупкой.

— Сегодня вам повезло, — пробурчал лавочник рядом с ними. — Не слишком ли дешево продаете рыбу?

Его ворчание вернуло сестер с небес на землю, они переглянулись с широкими улыбками. Подхватив пустую корзину, поспешили домой, по пути заглянули к знакомому торговцу и купили риса. Они чувствовали себя на вершине мира, заработав невероятное количество денег. Чтобы все сосчитать им не хватало пальцев на обеих руках. Став невероятно богатыми, даже за вычетом цены риса, они бежали домой со всех ног, боясь потерять хотя бы одну монетку.

— Если так пойдет, мы купим целый дом! — восторженно мечтала младшая.

— Может быть, — согласилась Сюэ, — Надо спрятать деньги!

— Хорошо. Завтра заработаем еще! — сжала свой крохотный кулачек Минджу.

Даже простой вареный рис сегодня ощущался намного вкуснее, чем обычно, а их потрепанная лачуга вдруг показалась светлой и уютной. После еды их сморил сон, и девочки проспали до полудня. Отдохнувшие с новыми силами они вышли на задний двор для ежедневного повторения сложных движений из свитка, похожих на танец. Странным образом они понимали смысл каждого действия, после того как у них в голове появились эти знания, практика давалась им легко, а тела стали сильными и гибкими.

Девочки догадывались, что их занятия связаны с боевыми искусствами, а любого настоящего практика очень уважали жители Баохе. Видимо отец возлагал на них больше надежды раз начал учить боевым искусствам, и они чувствовали ответственность за предоставленный шанс, старались изо всех сил. Порой усталые после тренировки, сестры закрывали глаза и представляли себя отважными воинам с кучей вкусной еды.

— Мы станем сильными, как отец! — заявила Минджу, лежа на траве с красными после упражнений щечками.

— Помнишь? Он как-то пришел с какашками на волосах? — вдруг спросила Сюэ. — Мы сказать боялись, и он проходил так весь день.

— Ах! Ха-ха-ха, — залилась от смеха младшая, — Да! Но больше он так делает, от него даже рвотой не пахнет…

— Верно… не делает…

— Ты чего?

— Ничего. Теперь все хорошо. Пойдем поедим.

— Ура! — вскочила Минджу и забыв об усталости помчалась в дом.

На следующий день ловушки принесли всего две небольшие рыбки и девочки не пошли на рынок, съели их сами, но привыкнув работать каждый день не могли сидеть без дела, по привычке отправились в лес собирать хворост. Хотя он приносил совсем мало монет, его хватало, чтобы не умереть с году. Раньше они снова и снова ходили в лес, волоча тяжелые связки сухих веток, а потом продавали их зажиточным хозяйствам города. Летом хворост продавался плохо, поэтому обычно они искали другие способы заработать.

Став сильнее девочки, приносили гораздо больше веток, но теперь не продавали их сразу, а складывали за домом во дворе. С наступлением холодов цена сильно вырастала, и они могли бы заработать больше. Пока им хватало еды, Сюэ и Минчжу могли позволить себе копить дрова, будто капитал. Вообще, такой совет они получили от доброй соседки, когда она увидела их с большими связками хвороста. За совет Хон Шу, конечно, взяла немного дров.

— Мне нравится в лесу, — призналась младшая сестра.

— Почему?

— Не знаю. Тут спокойно.

— Посмотри Сюэ, кажется, я нашла цветочек с картинки!

— Ох и правда!

— Его можно продать? — сразу спросила Минджу, с деловым видом разглядывая растение.

— Все можно продать, — ответила Сюэ, — Так отец говорил. Главное найти нужного покупателя.

— Точно! Нужный … аптекарь?

— Или лекарь!

— Тогда собираем. Посмотри вокруг. Тут еще должны быть.

Пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая лес в янтарно-золотые тона, сестры увлеченно искали травы. Воздух становился прохладнее, стрекотание цикад почти затихло и вместо них вступили сверчки, оповещая о наступлении вечера. Маленькие ладошки девочек позеленели от сока растений, а на дне корзинки появился увесистый пучок травы.

К тому моменту, как они добрались до лавки аптекаря на окраине, небо совсем потемнело. Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда Сюэ и Минчжу вошли внутрь. Хозяин сидел за столом попивая чай. У стен возвышались шкафы со множеством маленьких ящичков, на каждом красовалось изысканное название растения.

— Мы хотим продать лекарственные травы, — старшая сестра положила на стол зеленый пучок.

Аптекарь приподнял бровь и отставил чашку чая в сторону. Некоторое время он внимательно рассматривал пучок травы, не прикасаясь руками, потом перевел взгляд на детей и снова на зеленые стебли, неряшливо разбросанные по столу.

— Небрежно собрано, — произнес он, — Много не получите! За все плачу одну серебряную монету и не медяком больше! Не нравиться убирайтесь! — театрально прикрыв рукой глаза аптекарь откинулся на спинку стула и будто забыл о маленьких посетителях.

— Мы согласны.

— О? Правда? — он приподнял ладонь от лица и посмотрел на них одним глазом, — Кхм, ну конечно согласны у меня лучшая цена!

* * *

Аптекарь открыл деревянную коробку и положил на стол целую серебряную монету, потом махнул на дверь. Поклонившись, старшая сестра забрала деньги и поспешила покинуть лавку, пока хозяин не передумал. Аптекарь, зевая провождал их взглядом. Как только дети ушли, он вскочил и снова осмотрел траву радостно хихикая.

— Удача! Какая удача! — мужчина бережно переложил каждый стебель в отдельную упаковку. — Даже с таким качеством она уйдет за десять серебряных …

— Кого опять обманул, — раздался у входа знакомый голос.

— Никого, — быстро ответил аптекарь и убрал траву, — У тебя своих дел нет? Чего пришел? Все равно ничего не покупаешь!

— Знаешь, у тех девочек есть очень злобный отец, — произнес посетитель, совершенно игнорируя ругать торговца травами, — Лучше бы ты их не обманывал. Последний, кто так сделал получил по морде прямо посреди улицы. Если не хочешь потерять лицо …

— Ладно, ладно, без тебя разберусь, как мне дела вести.

Тем временем, сестры со всех ног бежали домой, все еще не веря совей удаче. Продажа травы принесла им довольно много денег, не пришлось даже идти торговать на рынок. Девочки задумались, а не начать ли им специально искать лекарственную траву на продажу. По картинкам из книги они запомнили десять видов растений и могли заработать гораздо больше, чем на рыбе.

Следующим утром они отправились к реке, на всякий случай проверили ловушки для рыбы, но получили всего одного карася. Причину резкого падения улова они не понимали, но все равно сменили наживку и вернули все три ловушки на место. После завтрака Сюэ с Минчжу отравились в лес, но на сей раз не за дровами, а за травами.

Погода стояла хорошая легкий ветерок трепал волосы, играл листьями деревьев. Вокруг кружила мошкара, изредка пролетали шмели по своим делам, а вдалеке раздавалось щебетание птиц. Две сестры неспеша шли по окраине леса, где редко встречались опасные звери и высматривали нужные травы. За пазухой у старшей Сюэ лежала книжка с картинками и она сверялась с ней каждый раз, когда сомневалась в своей находке.

Заходить слишком далеко в лес девочки боялись из-за диких зверей, а на окраине часто бывали люди из города, поэтому найти здесь что-нибудь полезное оказалось сложно. К примеру, ради одной вязанки хвороста им порой приходилось тратить целый день, но сестры все равно не рисковали заходить глубже в лес. Если бы не голод, они бы никогда не решились приблизиться даже к окраине, но со временем привыкли и немного осмелели.

— Ничего нет, — дулась Минчжу.

— Не у всех есть такая книжка! — утешала Сюэ, — мы обязательно найдем еще. Вчера же нашли.

— Нам просто повезло, — не соглашалась младшая сестра.

— Наверно. Знаешь. Давай пройдем вдоль дороги подальше от города, и там на обочине поищем. А?

— Хорошо! Сестра такая умная.

— Хм, — гордо вскинула голову Сюэ.

Весело щебеча о разной ерунде и немного о пельменях, девочки шли по лесу рядом с дорогой. Она дарила им ложное ощущение безопасности. Им повезло наткнуться всего на парочку полезных растений, зато хвороста тут валялось намного больше, и они сделали себе пометку на будущее. Сами того не замечая, дети уходили все дальше и дальше от города.

Находясь на возвышенности, они видели другую сторону дороги через просветы между деревьев. За небольшим лесом на холмах раскинулись поля, засаженные зерном или сладким картофелем. Вдали серебрилась река, а рядом с ней кучковались деревенские домики. Небольшой поселок рядом с городом, скорее всего принадлежал одному из местных дворян или чиновников.

Постепенно заросли становились гуще, ветки хрустели под ногами, а нужные травы из книжки попадались чаще. Сестры очень обрадовались и шли вперед, осторожно срезая стебли под самый корень при помощи кинжалов. На сей раз они не хотели допустить той же ошибки и относились к растениям очень бережно. Корзинка медленно наполнялась, а дорога уводила от города. На другой стороне больше не виднелись поля, лишь густой лес.

Вдруг, вдали среди деревьев девочки увидели несколько человек в черной одежде с лицами, замотанными темной тканью. Они прятались за широкими стволами елей или кустами, не сводя глаз с дороги. Сначала Сюэ с Минчжу застыли на месте от страха, но благодаря опыту беспризорной жизни быстро пришли в себя. Они развернулись и побежали в лес. Шум привлек людей в масках.

— Что за малявки? Откуда они здесь? — оглянулся один из них.

— Тут никого не должно быть. Наверно случайно забрели, — отозвался другой.

— Схватить! — резко рявкнул главный. — Только быстро, некогда нам за ними гонятся.

— Если они не одни?

— Убить всех! Нам свидетели не нужны.

Раздался звук спущенной тетивы, и в том месте, где мгновение назад пробежали крохотные фигурки, в дерево воткнулись две стрелы, расколов кору. Тугие луки скрипнули снова и, разрезая кусты, ломая ветки еще несколько смертоносных снарядов прорезали лес.

— Проклятье. Чего они такие шустрые? — ругнулся лучник.

Каждый день в течение последних двух месяцев девочки бегали с отцом или без него. Благодаря свитку и тренировкам они стали ловчее, быстрее, выносливее и, хотя их крохотные сердца готовы были вскочить из груди от страха они мчались по лесу со всех ног. Небольшая корзинка висела на плече старшей, но она словно не замечала ее веса. Шуршание листвы и топот ног далеко за их спинами подгоняли вперед.

Мелькали кусты, стволы деревьев проносились мимо, глубокая канава осталась позади, когда сестры с разбега перемахнули через нее, потом промчались под стволом упавшего дерева. Небольшой лаз вровень с их ростом легко пропустил сестер дальше. С обрыва они спрыгнули на подушку из листьев. Ноги погрузились по щиколотку, подняв пыль и грязь, а потом дальше в ущелье, едва заметное среди пышных зарослей. Сюэ и Минчжу не следили за направлением, но не упускали друг друга из вида.