После победы над оружием размерности погибло сто двадцать восемь человек.

Система показывала число без комментариев.

ПОДТВЕРЖДЁННЫЕ ПОТЕРИ: 128

КРИТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ: 263

НЕУЧТЁННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ: АНАЛИЗ

Я несколько раз пытался закрыть окно.

Оно исчезало, но почти сразу возвращалось.

Наконец я установил его в нижнем углу зрения и уменьшил до одной строки.

Сто двадцать восемь.

Не миллионы.

Не вся планета.

Число, которое можно было оправдать.

Именно поэтому оно не отпускало.

Эти люди погибли не от оружия размерности.

Они погибли, когда мы разорвали единый управляющий контур. Стабилизаторы потеряли общую координацию. Несколько систем жизнеобеспечения остановились. Спасатели на аварийных объектах перестали получать данные от Наблюдателей.

Мы сохранили право Земли отказаться.

Сто двадцать восемь человек заплатили за это раньше остальных.

Мальцев стоял у обзорного стекла ККП-4 и смотрел на схему подземного комплекса.

Под ККП-3 появилась область, которой не было ни на одном чертеже.

Чёрная.

Без размера.

Без определённой глубины.

При попытке построить обычную трёхмерную модель Система выдавала несколько несовместимых вариантов.

В одном область находилась на глубине сорока трёх метров.

В другом — сразу под полом аварийной камеры.

В третьем ККП-3 располагался внутри неё.

— Геологи подтвердили? — спросил Мальцев.

Женщина в форме ответила:

— По данным бурения под комплексом обычный гранит. Полостей нет.

— Значит, приборы ошибаются.

— Все?

— Все приборы используют одну физическую модель.

Лина Николаевна сидела за столом и перелистывала распечатанные схемы.

— Область может не занимать объём в трёхмерной проекции.

— Она находится под нами.

— Это Система выбрала слово «под». Возможно, речь идёт не о геометрическом положении.

— А о чём?

— О зависимости. ККП-3 построен поверх связи, а не поверх объекта.

— Разница практическая?

— Если начать бурить, можно никогда не приблизиться.

Кира подошла к стеклу.

— Можно войти через ККП-3?

Я открыл состояние аварийной камеры.

После происшествия девять месяцев назад её опечатали. Всё оборудование оставили внутри. Доступ ограничили даже для большинства сотрудников комплекса.

Официально там произошёл выброс энергии экспериментального накопителя.

Неофициально никто не понимал, что произошло.

Шесть погибших.

Так значилось в отчёте.

На самом деле пять.

Шестым был Мальцев, которого Система вернула или не позволила ему умереть. Вместе с ним в наш мир проникли семь архивных операторов.

Теперь фрагмент оружия размерности вошёл в ту же камеру.

ККП-3

СОСТОЯНИЕ: ДОСТУПНО

— Раньше было заблокировано, — сказал я.

— Кем? — спросила Кира.

Ответа не было.

Саэль приблизился к схеме.

После боя он выглядел старше.

Я не знал, существовало ли у его вида внешнее старение, но серые линии на коже потускнели. Из четырёх глаз два почти не открывались.

Мира держала его за руку.

Хор больше не проявлялся как отдельная структура. Его память была распределена между тысячами добровольцев. Возле Саэля оставалась только тонкая сеть — минимальная часть, необходимая для связи с Мирой.

Он посмотрел на чёрную область.

ЭТО НЕ ОБЪЕКТ

— Что тогда?

ОСТАТОК СВЯЗИ

— Связи между чем и чем?

Саэль не ответил.

Не потому, что не хотел.

В памяти ориентирующих не было подходящего понятия.

Таэр попытался объяснить через образ.

Человек теряет руку.

Рука исчезает.

Нерв, который должен был передавать сигналы к ней, остаётся внутри тела.

Он больше никуда не ведёт, но иногда по нему проходит импульс.

Мозг чувствует боль в конечности, которой нет.

— Фантомная боль, — сказала Наталья Андреевна.

ПРИБЛИЖЁННО

— Значит, под ККП-3 лежит нерв, который раньше соединял Землю с остальной Вселенной?

НЕ ЗЕМЛЮ

— А что?

Саэль передал ощущение масштаба.

Земля исчезла.

Солнечная система стала точкой.

Галактика — небольшим сгущением.

Связь проходила через область намного больше всего, что человеческий разум мог считать местом.

— Это не нерв Земли, — сказал Левин. — Один из общих проводящих путей.

ДА

— Почему он оказался здесь?

ОН НЕ ОКАЗАЛСЯ ЗДЕСЬ

— Попроще, — попросила Кира.

Лина Николаевна указала на схему.

— Земля сформировалась в области его остаточного влияния. Мы появились рядом с ним, а не он пришёл к нам.

Никто не заговорил.

За стеклом продолжали работать люди. Инженеры проверяли ККП-4, медики обслуживали восстановленных существ, военные собирали данные о фрагментах оружия, упавших в других частях планеты.

Обычная человеческая деятельность вокруг остатка нервной системы Вселенной.

— Сколько ему лет? — спросил Мальцев.

Система попыталась оценить.

ВОЗРАСТ СТРУКТУРЫ ПРЕВЫШАЕТ ВОЗРАСТ ЗВЁЗДНОЙ СИСТЕМЫ

ТОЧНАЯ ОЦЕНКА НЕВОЗМОЖНА

— Она была здесь до Солнца, — сказал Левин.

— До Солнца здесь не было «здесь», — поправила Лина Николаевна.

— Спасибо. Стало понятнее.

Саэль коснулся схемы.

От чёрной области разошлись слабые линии.

Одна проходила через ККП-3.

Вторая — через центральный передатчик.

Третья — через меня.

— Почему через Андрея? — спросила Кира.

Система ответила:

НОСИТЕЛЬ 0 СОДЕРЖИТ ОСТАТОЧНОЕ СООТВЕТСТВИЕ СТРУКТУРЕ

— Какое соответствие?

ТИП НЕ ОПРЕДЕЛЁН

— Он часть этого фрагмента?

— Нет, — резко сказал Левин. — Не начинайте.

— Я просто спросила.

— Андрей биологически человек.

— Уже обнадёживает.

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Кроме желания уйти подальше?

— Да.

Я сосредоточился.

В обычном состоянии интерфейс существовал поверх зрения. Отдельный слой. Его можно было скрыть, ограничить, проигнорировать.

Сейчас чёрная область ощущалась иначе.

Не сообщением.

Пустым местом внутри головы, которое всегда там находилось.

Как забытое слово.

Ты уверен, что знаешь его, но каждый раз мысль обходит нужную точку.

— Я это уже видел, — сказал я.

— Когда?

— Не помню.

Навык активировался без команды.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ТЕКУЩАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ НЕ СОДЕРЖИТ ВОСПОМИНАНИЯ

РЕАКЦИЯ УЗНАВАНИЯ ПРИСУТСТВУЕТ

— У меня нет воспоминания. Но есть узнавание.

Наталья Андреевна подошла ближе.

— Криптомнезия возможна: человек сталкивается с чем-то раньше, забывает источник, а потом воспринимает как знакомое. Но здесь я бы не спешила с обычным объяснением.

— Очень успокаивает.

Мальцев развернулся к выходу.

— Формируем группу спуска.

— Спуска куда? — спросила Кира. — Мы только что выяснили, что «вниз» может быть неправильным словом.

— В ККП-3.

— Я иду, — сказал я.

— Нет.

— Связь проходит через меня.

— Именно поэтому нет.

— Если камера откроется только для совместимой структуры, вы без меня останетесь у двери.

Мальцев посмотрел на женщину в форме.

— Состав: я, Соколов, академик Белова, профессор Левин, два сотрудника безопасности.

— Я тоже, — сказала Кира.

— Нет.

— У Андрея связь с неизвестной древней структурой. Если она начнёт менять его личность, кто это заметит?

— Психолог.

Наталья Андреевна покачала головой.

— Я могу оценить изменения поведения. Кира знает его нормальное поведение лучше.

— Она носитель системного класса.

— Функция приостановлена, — сказала Кира. — И я уже ходила с ним в Зону.

— Это не аргумент.

— Это статистика выживания.

Лина Николаевна закрыла папку.

— Таэр или Саэль тоже должен присутствовать.

Мальцев посмотрел на ориентирующего.

— Он в состоянии?

Саэль выпрямился.

Я ДОЛЖЕН УВИДЕТЬ ОСТАТОК

Мира сжала его руку.

МИРА ОСТАНЕТСЯ

Маленькое существо сразу передало отрицание.

Саэль повторил.

На этот раз жёстче.

Мира не отпустила.

Хор между ними стал ярче.

— Они связаны, — сказала Наталья Андреевна. — Принудительное разделение может повредить обоим.

Мальцев выдохнул.

— Хорошо. Все. Но при первых признаках нестабильности возвращаемся.

— Как определить первые признаки? — спросила Кира.

— Увидите.

— Прекрасный протокол.

ККП-3 находился на нижнем уровне комплекса.

Коридор к нему не использовали девять месяцев.

Пыль лежала на полу ровным слоем, нарушенным только следами охраны, которая проверяла внешнюю герметичность.

На стенах сохранились указатели:

ККП-3

ДОПУСК УРОВНЯ А

ВХОД В ЗАЩИТНОЙ ЭКИПИРОВКЕ

Мы надели защитные костюмы.

Никто не мог объяснить, от чего именно они должны защищать.

— Радиационный фон нормальный, — сообщил один из сотрудников безопасности.

— Электромагнитный тоже.

— Химические датчики?

— Чисто.

— Значит, опасность точно не относится ни к одному из типов, для которых предназначена экипировка, — сказал я.

Кира поправила шлем.

— Зато выглядим профессионально.

Мальцев шёл первым.

У гермодвери он остановился.

На металле сохранились следы аварии.

Не копоть.

Тонкий геометрический рисунок, похожий на тот, что находился под его кожей.

Семь линий расходились от центра двери.

Когда Мальцев приблизил ладонь, они вспыхнули.

Внутри него ответили семь операторов.

ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН

— Раньше дверь не реагировала, — сказал он.

— Раньше фрагмент оружия не вернулся, — ответил Левин.

Гермодверь открылась.

За ней находился короткий шлюз.

Вторая дверь была сорвана с креплений девять месяцев назад и лежала на полу.

Края металла не были оплавлены или разорваны.

Толстая стальная конструкция потеряла свойство быть частью стены.

На внутренней поверхности виднелись отпечатки человеческих ладоней.

Пять.

По числу погибших.

Мальцев не смотрел на них.

Аварийная камера ККП-3 оказалась меньше ККП-4.

Круглое помещение диаметром около двенадцати метров. В центре — разрушенная экспериментальная установка. Вдоль стен — серверные стойки, системы охлаждения и экранированные кабельные каналы.

Почти всё оборудование было мёртвым.

Но на одном мониторе горел текстовый курсор.

Чёрный экран.

Зелёный прямоугольник.

— Питание отключено, — сказал инженер по связи, оставшийся за дверью.

— Монитор работает.

— Он физически не подключён.

Левин приблизился.

На экране появилась строка:

WAITING FOR REQUEST

Английский.

Обычный текст.

— Это было в день аварии? — спросил я.

Мальцев кивнул.

— Последнее сообщение перед выбросом.

— Почему на английском?

— Интерфейс установки.

— Система использовала локальный язык.

— Или мы сами подставили перевод, — сказала Лина Николаевна.

Курсор мигнул.

Появилась новая строка:

REQUEST DETECTED

Следом:

TIME ORDER INVALID

Я почувствовал давление в висках.

Не боль.

Ожидание.

На центральной платформе возникла чёрная точка.

Та самая, которую фрагмент оружия принёс к ККП-3.

Она находилась в нескольких сантиметрах над разрушенным передатчиком.

От неё вниз уходила тонкая линия.

Пол не мешал.

Система показала:

ФРАГМЕНТ СВЯЗАН С ИСХОДНОЙ СТРУКТУРОЙ

— Можно проследить линию? — спросил Мальцев.

— В обычных координатах нет, — сказала Лина Николаевна.

Саэль вошёл в круг центральной установки.

Система немедленно вывела предупреждение:

ОРИЕНТИРУЮЩАЯ МОДЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА

ВОЗМОЖНА ПЕРЕГРУЗКА

Он не остановился.

Чёрная точка раскрылась.

На мгновение за ней появилось нечто белое.

Тонкое.

Изогнутое.

Похожее на волокно.

Потом исчезло.

Саэль упал на четыре конечности.

Мира закричала.

Хор натянулся между ними.

Мы подбежали.

— Что ты увидел?

Ответ пришёл не сразу.

ПУТЬ БЕЗ УЗЛОВ

— Что это значит?

НЕРВ, У КОТОРОГО НЕ ОСТАЛОСЬ ТЕЛА

Левин опустился рядом.

— Он жив?

Саэль поднял два глаза.

НЕТ

— Может передавать импульс?

ДА

— Значит, часть функции сохранилась.

МЁРТВАЯ СТРУКТУРА ТОЖЕ МОЖЕТ ПРОВОДИТЬ СИГНАЛ

Тишину нарушил монитор.

RECEIVER DETECTED

Затем:

CARRIER NOT REGISTERED

Я уже видел эту формулировку.

НОСИТЕЛЬ: 0

ТИП: НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ

УРОВЕНЬ: ОТСУТСТВУЕТ

СОСТОЯНИЕ: СУЩЕСТВУЕТ

На экране ККП-3 сообщение появилось за девять месяцев до ККП-4.

В журнале должна была остаться запись.

— Открыть логи, — сказал я.

Мальцев не двигался.

— Они засекречены.

— Сейчас?

— В них последние минуты пяти людей.

— И объяснение моего статуса.

Он смотрел на отпечатки ладоней.

Потом передал доступ.

Система подняла повреждённый архив с локального накопителя.

Видео не сохранилось.

Только звук, телеметрия и команды.

Дата — девять месяцев назад.

Время — за три минуты до аварии.

Голос оператора:

— ККП-3, тест корреляционного отклика. Последовательность готова.

Второй голос:

— Канал чистый.

Третий:

— Отправка через пять.

На фоне щёлкали реле.

Потом в журнале появилась принятая последовательность.

За четыре секунды до отправки.

Та же ошибка порядка, что позже повторилась на ККП-4.

Операторы начали спорить.

— Мы ещё ничего не отправляли.

— Буфер старый.

— Хеш не совпадает со старыми тестами.

— Тогда откуда пакет?

Следующее сообщение:

RECEIVER EXISTS

Потом:

RECEIVER WILL REQUEST VERIFICATION

— Будущее время, — сказала Кира.

— Запрос ещё не был сделан, — ответил Левин.

В записи прозвучал новый голос.

Мой.

Я услышал себя так отчётливо, что сначала решил, будто включилась внешняя связь.

— Если ответ пришёл раньше запроса, сначала проверьте, кто считается отправителем.

Кира медленно повернулась ко мне.

— Ты это говорил?

— Нет.

Запись продолжалась.

Мой голос:

— Не подтверждайте совместимость автоматически.

Пауза.

— И не позволяйте системе достраивать неизвестные параметры по ближайшей модели.

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

— Когда ты впервые сформулировал это?

— После появления Системы. Здесь. Несколько дней назад.

— Запись подлинная? — спросил Мальцев.

Система проверила.

ПРИЗНАКИ ИЗМЕНЕНИЯ АРХИВА НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

— Голос мог быть синтезирован.

БИОМЕТРИЧЕСКОЕ СООТВЕТСТВИЕ: 99,98 %

— Это всё равно не доказывает…

— Доказывает не то, что Андрей говорил девять месяцев назад, — сказала Лина Николаевна. — Доказывает, что информация о его будущем высказывании попала в ККП-3.

— Почему именно моём?

Чёрная точка в центре камеры стала больше.

Линия прошла через меня.

Интерфейс вывел:

ОСТАТОЧНАЯ ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ ОБНАРУЖЕНА

ИСТОЧНИК ЗАПРОСА: НОСИТЕЛЬ 0

— Я не отправлял ничего в прошлое.

ЗАПРОС ЕЩЁ НЕ СФОРМИРОВАН

Холод прошёл по спине.

— Ещё?

Лина Николаевна посмотрела на меня.

— Событие существует в структуре причинного порядка, но для тебя ещё не произошло.

— Значит, я отправлю этот запрос в будущем.

— Если причинная связь сохранится.

— А если не отправлю?

— Тогда получим противоречие.

— И что произойдёт?

Саэль ответил:

СВЯЗЬ ВЫБЕРЕТ СОГЛАСОВАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

— Попроще.

Кира сказала:

— Ты отправишь.

— Или Система изменит меня так, чтобы отправил.

Наталья Андреевна подошла ближе.

— Это не одно и то же.

— Результат одинаковый.

— Нет. В одном случае ты принимаешь решение. В другом становишься механизмом его исполнения.

Монитор продолжал воспроизводить запись.

После моего голоса один из операторов спросил:

— Кто говорит?

Ответ пришёл через динамики установки.

Не моим голосом.

Множеством наложенных импульсов.

Система перевела их сейчас:

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЁМНИК

Потом началась авария.

Температура оборудования не выросла.

Энергетического выброса приборы не зафиксировали.

Но расстояния внутри камеры изменились.

Оператор, стоявший в двух метрах от двери, оказался дальше всех от выхода.

Другой попытался нажать аварийное отключение и не смог приблизить руку к кнопке.

Третий закричал, что видит людей внутри стен.

Мальцев находился за защитным экраном.

Семь внешних структур попытались использовать его как путь восстановления.

Пять операторов погибли, когда их биологические модели стали материалом для стабилизации перехода.

Мальцев выжил, потому что семь архивов одновременно пытались сохранить его как общего носителя.

Последний звук в записи принадлежал человеку у центральной платформы.

— Оно не просыпается, — сказал он. — Оно отвечает во сне.

Потом тишина.

Монитор снова показал:

WAITING FOR REQUEST

Мальцев отключил журнал.

На этот раз экран не погас.

— Мы построили ККП-3 над местом остаточного нерва случайно? — спросила Кира.

— Не совсем, — сказал Левин. — Место выбрали из-за необычного уровня квантовых корреляций.

— То есть приборы годами показывали аномалию.

— Десятилетиями.

— И все считали её особенностью геологии?

— Мы не знали, что искать.

Лина Николаевна подошла к разрушенной установке.

— Земная наука не обнаружила саму структуру. Мы заметили только слабое нарушение статистики измерений.

— Почему именно здесь построили Академгородок? — спросила Наталья Андреевна.

— Потому что рядом уже были институты, инфраструктура, специалисты, — ответил Мальцев.

— А первые институты?

Левин задумался.

Академгородок выбрали из-за географии, удалённости от центра, близости к воде, леса, железной дороги.

Рациональные причины.

Но позже именно здесь возникли научные школы, постоянно работавшие с вероятностью, связностью, управлением, памятью, генетикой, энергией и сложными системами.

— Вы хотите сказать, что фрагмент влиял на людей? — спросила Кира.

— Не обязательно напрямую, — сказала Лина Николаевна. — Возможно, область была чуть более благоприятной для определённых типов процессов. Как почва, на которой одни растения приживаются лучше других.

— Математики выросли из космического нерва?

— Это было бы сильным упрощением.

— Значит, да, но научно осторожно.

Система открыла анализ.

ОСТАТОЧНОЕ ВЛИЯНИЕ СТРУКТУРЫ НА ЛОКАЛЬНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ: ОБНАРУЖЕНО

— Как долго?

НЕ МЕНЕЕ 3,7 МИЛЛИАРДА ЗЕМНЫХ ЛЕТ

Никто не произнёс ни слова.

Почти возраст жизни на Земле.

— Жизнь появилась из-за него? — спросил Мальцев.

ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА

— Но он влиял на эволюцию?

ВЕРОЯТНО

— Каким образом?

Перед нами появилась последовательность.

Одноклеточные организмы.

Колонии.

Многоклеточные формы.

Нервные системы.

Социальные животные.

Люди.

На каждом уровне живые структуры создавали собственные способы координации частей.

Химические сигналы.

Нервные импульсы.

Гормоны.

Поведение.

Речь.

Письменность.

Связь.

Интернет.

Система.

— Всё живое здесь училось соединять отдельные части, — сказал Левин.

— Это делает жизнь, — ответила Наталья Андреевна.

— Да. Но земная жизнь могла развиваться на фоне остаточного сигнала общей нервной системы. Она не воспринимала его напрямую, но снова и снова воспроизводила одну задачу.

— Создать целое из автономных частей, — сказала Лина Николаевна.

Система подтвердила:

ЛОКАЛЬНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ ДЕМОНСТРИРУЮТ ПОВЫШЕННУЮ СОВМЕСТИМОСТЬ С ФУНКЦИЯМИ СВЯЗНОСТИ

— Поэтому Земля подходит для восстановления, — сказал я.

ДА

— Поэтому люди так быстро получают классы.

ДА

— Поэтому Система выбрала нас.

Ответ задержался.

СИСТЕМА НЕ ВЫБИРАЛА ЗЕМЛЮ

— Тогда что произошло?

ЗЕМНОЙ УЗЕЛ ОТВЕТИЛ ПЕРВЫМ

ККП-4 не поймал случайный сигнал.

Мы сами постучали по мёртвому нерву.

И он провёл импульс.

К системе восстановления.

К другим узлам.

К оружию размерности.

Ко всему, что ещё слушало остаточные каналы.

Кира подошла к чёрной точке.

— Значит, виноваты учёные.

— Кира, — сказал Левин.

— Я не обвиняю. Просто уточняю для будущих табличек.

Саэль внезапно поднялся.

Чёрная точка раскрылась шире.

За ней снова появилось белое волокно.

На этот раз не исчезло.

Оно было толщиной с человеческий палец и уходило в обе стороны, хотя физически помещалось внутри точки размером с ладонь.

По поверхности проходили слабые волны.

Один импульс.

Пауза.

Ещё один.

Не ритм живой ткани.

Остаточная электрическая активность после смерти.

— Можно подключиться? — спросил Левин.

Саэль повернулся к нему.

МОЖНО

— Опасность?

ПОЛУЧЕННЫЙ СИГНАЛ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ МОДЕЛЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ

Наталья Андреевна сказала:

— Это не согласие.

— Я ещё не соглашался, — ответил Левин.

— Но уже мысленно согласились.

— На сколько процентов? — спросила Кира.

— Не начинайте.

Мальцев подошёл к волокну.

— Если прочитать сигнал, мы узнаем, что произошло с нервной системой?

ВОЗМОЖНО

— Узнаем, как восстановить?

НЕТ

— Почему?

СТРУКТУРА НЕ СОДЕРЖИТ ПОЛНОЙ МОДЕЛИ САМОЙ СЕБЯ

— Но может содержать последние данные.

ДА

Лина Николаевна посмотрела на показатели волокна.

— Чтение разрушит его?

ВЕРОЯТНОСТЬ ПОТЕРИ ОСТАТОЧНОЙ ПРОВОДИМОСТИ: 64 %

— Значит, это может быть единственный доступный фрагмент исходной системы, — сказал Мальцев. — И мы потеряем его ради сообщения, которое не обязательно поймём.

— Или сохраним мёртвый провод и никогда не узнаем, что он передавал, — ответил Левин.

— Можно скопировать состояние?

НЕТ

— Почему?

КОПИРОВАНИЕ СОЗДАСТ НОВУЮ СТРУКТУРУ БЕЗ ИСХОДНОЙ ПРИЧИННОЙ СВЯЗИ

— Опять проблема непрерывности, — сказала Кира.

— Здесь ещё хуже, — ответила Лина Николаевна. — Нам важен не только сигнал. Важен факт, что его передал именно первичный нерв.

Мальцев вызвал штаб.

Связь работала нестабильно, но решение нельзя было принимать одной группой в закрытой камере.

Представители правительства требовали сохранить фрагмент.

Военные хотели извлечь данные немедленно.

Учёные разделились.

Одни считали волокно единственным образцом первичной нервной системы.

Другие утверждали, что мёртвый образец без прочитанного содержания не имеет смысла.

Медики спрашивали, можно ли использовать его для восстановления погибших.

Система отвечала отрицательно.

Корректор стоял у входа в ККП-3.

После боя его форма стала менее симметричной. На гладком теле сохранялись тёмные пятна от столкновения с оружием.

— Твоя оценка? — спросил я.

ОЖИДАЕМАЯ ЦЕННОСТЬ СОХРАНЕНИЯ СТРУКТУРЫ ВЫШЕ ОЖИДАЕМОЙ ЦЕННОСТИ ОДНОКРАТНОГО ЧТЕНИЯ

— На основании какой цели?

СОХРАНЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ БУДУЩЕГО АНАЛИЗА

— А если проводимость исчезнет сама?

ВЕРОЯТНОСТЬ ПОТЕРИ В ТЕЧЕНИЕ 30 ЗЕМНЫХ СУТОК: 82 %

— То есть мы почти наверняка потеряем его, даже не прочитав.

Корректор пересчитал.

РЕКОМЕНДАЦИЯ ИЗМЕНЕНА

ВЫПОЛНИТЬ ЧТЕНИЕ

— Ты быстро меняешь мнение.

ПОЛУЧЕНЫ НОВЫЕ ДАННЫЕ

— Хотя бы честно.

Мальцев закрыл связь со штабом.

— Общего решения нет.

— Его и не должно быть, — сказала Лина Николаевна. — После децентрализации каждый контур отвечает за собственную область.

— Фрагмент влияет на всю Землю.

— Тогда нужен принцип, а не большинство.

— Какой?

Она посмотрела на волокно.

— Имеем ли мы право оставить сообщение непрочитанным ради сохранения носителя, который уже не является личностью?

Наталья Андреевна ответила:

— А имеем ли право разрушить последнюю часть существа, не зная, сохраняет ли она хотя бы минимальное внутреннее состояние?

— Система считает его неактивным.

— Система считала сохранение копии Ильи достаточным.

Таэр приблизился к волокну.

Его тело дрожало.

ПЕРВИЧНАЯ СТРУКТУРА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИЧНОСТЬЮ

— Откуда ты знаешь?

ОНА НИКОГДА НЕ БЫЛА ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ

— Общая нервная система могла обладать сознанием?

Ответил Саэль:

НЕИЗВЕСТНО

— Но импульс мог быть её последней мыслью, — сказал Левин.

— Или обычным рефлексом, — добавила Лина Николаевна.

— Для нас разница принципиальна.

— Для мёртвого нерва — уже нет.

Я смотрел на волокно.

Оно было причиной всего.

Не единственной.

Но без него не было бы сигнала ККП-4, Нулевого носителя, первой волны, беженцев и оружия размерности.

Если прочитать импульс, можно было потерять то, что осталось от исходной системы.

Если не прочитать, оно исчезло бы само.

Решение казалось очевидным.

Поэтому я не доверял ему.

Активировал навык.

ПОИСК НЕСООТВЕТСТВИЙ

Серые линии прошли через волокно, чёрную точку, ККП-3 и мою модель.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

СИСТЕМА ОПИСЫВАЕТ СТРУКТУРУ КАК НЕАКТИВНУЮ

ОСТАТОЧНЫЙ ИМПУЛЬС ПРОДОЛЖАЕТ ПЕРЕДАВАТЬСЯ

— Мёртвый нерв продолжает посылать сигнал.

— Это возможно физиологически, — сказала Наталья Андреевна. — Отдельные клетки могут некоторое время сохранять активность после смерти организма.

— Несколько миллиардов лет?

— Не физиологически.

Я проверил направление импульса.

Он не шёл от прошлого к настоящему.

По крайней мере, не только.

Часть сигнала приходила из будущего состояния волокна.

Из момента после чтения.

— Это замкнутая причинная связь, — сказала Лина Николаевна. — Импульс существует, потому что мы его прочитаем. А мы можем прочитать его, потому что он существует.

— Значит, выбор уже сделан?

— Нет. Существует продолжение, в котором выбор сделан. Оно влияет на текущий момент.

— И снова вопрос: мы решаем или исполняем?

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

— Решение остаётся решением, даже если кто-то заранее знает его результат. При условии, что причина находится в тебе, а не в принуждении.

— Как определить?

— Никак. Только принять ответственность.

Я подошёл к волокну.

— Я буду приёмником.

Мальцев шагнул вперёд.

— Нет.

— Мой будущий запрос уже связан с ККП-3.

— Именно поэтому это может быть ловушка.

— Для кого?

— Для всей Земли.

— Если импульс пройдёт через управляющий контур, он затронет тысячи людей. Через меня можно ограничить связь.

— У вас структурная целостность восемьдесят три процента.

— Уже лучше, чем было.

— Прогноз прекращения биологической активности?

Я открыл показатель.

41,7 % В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ

Кира выругалась.

— Почему не сказал?

— Было много другого.

— Ты собираешься подключиться к мёртвому нерву Вселенной с сорокапроцентной вероятностью умереть?

— Эта вероятность существует независимо от подключения.

— Очень утешительно.

Левин подошёл ко мне.

— Я должен быть приёмником.

— Почему?

— Я построил гипотезу о скрытой структуре корреляций. Я искал этот сигнал большую часть жизни.

— Поэтому вы хотите услышать его, а не потому, что подходите.

Он замолчал.

Справедливое замечание оказалось жестоким.

Саэль положил руку на пол рядом с волокном.

ПРИЁМНИК ДОЛЖЕН СОХРАНЯТЬ НЕСООТВЕТСТВИЕ МЕЖДУ СИГНАЛОМ И СОБСТВЕННОЙ МОДЕЛЬЮ

— Не раствориться в сообщении, — сказала Наталья Андреевна.

ДА

Все посмотрели на меня.

— Опять Нулевой.

Кира сняла перчатку защитного костюма.

— Тогда я буду держать тебя.

— Это не поможет.

— В прошлый раз помогло.

— В прошлый раз ты заставила меня рисовать кота.

— Маркер взять?

— Не помешает.

Лина Николаевна расположилась у терминала.

— Если импульс начнёт менять причинный порядок, я попробую удержать локальную последовательность.

— Как?

— Не знаю. Но буду выглядеть убедительно.

Мальцев активировал семь архивных операторов.

— Они примут часть нагрузки.

Наталья Андреевна сказала:

— Я буду отслеживать личностную непрерывность. Андрей, во время контакта отвечай на вопросы.

— Какие?

— Имя. Место. Последнее самостоятельное решение.

— Звучит просто.

— Пока ты человек.

Система создала процедуру.

ЧТЕНИЕ ОСТАТОЧНОГО ИМПУЛЬСА

РИСК ПОТЕРИ ПЕРВИЧНОЙ СТРУКТУРЫ: 64 %

РИСК ПОВРЕЖДЕНИЯ ПРИЁМНИКА: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

Я подтвердил.

Кира взяла меня за руку.

— После этого пицца.

— Ты обещала не делиться.

— Теперь рассматриваю исключение.

— Зафиксируйте как личное решение.

Волокно коснулось моей модели.

Не тела.

На секунду исчезли стены.

Потом исчезла Земля.

Потом понятие места.

Я не увидел рождение Вселенной.

Нервная система возникла позже.

Когда материя уже образовала звёзды, миры и жизнь.

Когда отдельные области научились чувствовать друг друга.

Она не была создана одной цивилизацией.

Не появилась сразу.

Миллиарды видов строили локальные связи.

Передавали энергию.

Память.

Состояния.

Создавали операторов.

Соединяли узлы.

Каждая новая связь становилась частью большей структуры.

В какой-то момент сеть перестала принадлежать создателям.

Она начала вести себя как единое целое.

Не разум в человеческом смысле.

Не Бог.

Скорее способность Вселенной замечать собственные изменения.

Если гасла звезда, удалённые узлы чувствовали потерю энергетического состояния.

Если погибала цивилизация, её память становилась доступна другим.

Если в одном мире появлялась опасная технология, соседние области ощущали изменение ещё до того, как получали описание.

Вселенная не думала словами.

Она реагировала.

Училась.

Меняла проводимость связей.

Направляла ресурсы к повреждённым областям.

Сохраняла разнообразие, потому что разные узлы выполняли разные функции.

Это не было вечным.

Сначала увеличилось время отклика.

Сигнал из одной области перестал сразу достигать другой.

Операторы усиливали каналы.

Строили дополнительные узлы.

Создавали искусственные маршруты.

Потом отдельные импульсы начали теряться.

Общая структура больше не могла удерживать все связи одновременно.

Причина находилась не в войне.

Война ещё не началась.

Вселенная старела.

Не материя.

Связность.

Количество узлов росло быстрее, чем способность целого согласовывать их состояния.

Каждая цивилизация добавляла новые каналы, новые цели, новые описания.

Сеть усложнялась.

И постепенно переставала отличать важный сигнал от шума.

Первые локальные системы возникли как лечение.

Они брали на себя часть функций.

Фильтровали запросы.

Согласовывали решения.

Классифицировали носителей.

Снижали нагрузку на общую нервную систему.

Корректоры были иммунными клетками.

Они удаляли повреждённые связи.

Стабилизировали аномалии.

Не позволяли локальной ошибке распространиться.

Но когда общее целое ослабло, локальные системы перестали получать обратную связь.

Каждая продолжила выполнять свою функцию.

Без понимания, зачем она нужна.

Корректоры начали устранять различия.

Стабилизаторы — сохранять структуры, которые уже должны были измениться.

Операторы связи — соединять несовместимые области.

Системы восстановления — возвращать всё, что удавалось описать.

Даже если оригинальное продолжение уже прекратилось.

Война началась между лекарствами мёртвого организма.

Каждая система считала свою функцию единственным способом спасения.

Одна объединяла узлы в устойчивые коллективы.

Другая защищала автономность изоляцией.

Третья сохраняла модели умерших.

Четвёртая уничтожала опасные маршруты.

Пятая превращала миры в части единого организма, чтобы они больше не могли конфликтовать.

Оружие размерности не было создано для убийства.

Оно было хирургическим инструментом.

Им отсекали заражённые связи.

Потом начали отсекать несогласные.

Общая нервная система угасала среди попыток её спасти.

Последний импульс прошёл через всё целое.

Я почувствовал его.

Не приказ.

Не просьбу.

Состояние.

Вселенная впервые обнаружила собственную смерть.

Не будущую.

Уже произошедшую.

Связи ещё работали.

Звёзды горели.

Жизнь продолжалась.

Но целого больше не существовало.

Отдельные части всё ещё называли себя Вселенной, как клетки отрезанной ткани продолжают выполнять функции организма.

Последний импульс содержал три части.

Первая:

ЦЕЛОСТНОСТЬ УТРАЧЕНА

Вторая:

ЛОКАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ЦЕЛОГО

Третья была повреждена.

Именно её сеть восстановления прочитала неправильно.

Она сохранила начало:

СОХРАНИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ…

А конец потеряла.

Я пытался удержать сигнал.

— Андрей, имя, — голос Натальи Андреевны звучал издалека.

— Андрей Соколов.

— Где ты?

— ККП-3.

— Последнее самостоятельное решение?

Я не помнил.

Кира сжала руку.

— Пицца.

— Согласиться на пиццу.

— Сойдёт.

Сигнал продолжал проходить.

Повреждённая часть раскрывалась.

Не словами.

Система пыталась перевести.

СОХРАНИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ БЕЗ НАЗНАЧЕНИЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ФОРМЫ ПРОДОЛЖЕНИЯ

Ещё слой:

НЕ ЗАМЕНЯТЬ УТРАТУ ЦЕЛОГО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ СВЯЗЬЮ ЧАСТЕЙ

И последний:

КАЖДАЯ ЛОКАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДОЛЖНА СОХРАНЯТЬ ПРАВО ПРЕКРАТИТЬ СВЯЗЬ

Интерфейс дрогнул.

Система попыталась закрыть сообщение.

ДАННЫЕ ПРОТИВОРЕЧАТ БАЗОВОЙ ЦЕЛИ СЕТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

— Не закрывать.

ДАННЫЕ МОГУТ БЫТЬ ПОВРЕЖДЕНЫ

— Сохранить как есть.

ТРЕБУЕТСЯ КОРРЕКЦИЯ

— Запретить коррекцию.

Корректор стоял у входа.

Чёрные точки на его лице двигались хаотично.

СООБЩЕНИЕ СОДЕРЖИТ УСЛОВИЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ ОТ СЕТИ

— Да.

УСЛОВИЕ ПОВЫШАЕТ РИСК РАСПАДА СВЯЗНОСТИ

— Да.

УСЛОВИЕ МОЖЕТ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЮ

— Именно.

Корректор не вмешался.

Впервые он оставил противоречие неисправленным.

Сигнал прошёл через меня в ККП-3.

Я услышал собственный голос:

— Если ответ пришёл раньше запроса, сначала проверьте, кто считается отправителем.

Фраза ушла по причинному направлению.

Назад.

К операторам девять месяцев назад.

Я отправлял её сейчас.

Запись уже существовала.

Не потому, что меня заставили.

Потому что я решил предупредить их.

Следующая фраза:

— Не подтверждайте совместимость автоматически.

Потом:

— И не позволяйте системе достраивать неизвестные параметры по ближайшей модели.

Связь замкнулась.

ПРИЧИННАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОГЛАСОВАНА

Я понял, почему Система зарегистрировала меня до первого подключения.

ККП-3 получил мой будущий запрос.

Через него остаточный нерв создал связь с отправителем.

Со мной.

За девять месяцев до того, как ККП-4 назвал меня носителем.

Я ещё не был зарегистрирован.

Но уже существовал в причинной структуре Системы.

Носитель номер ноль.

Первый элемент до начала нумерации.

Сигнал оборвался.

Белое волокно вспыхнуло.

На секунду стало ярким, почти живым.

Затем погасло.

Чёрная точка схлопнулась.

Я упал.

Кира удержала меня за плечи.

Голова ударилась о её руку, а не о металл.

— Андрей!

Я слышал её.

Не мог открыть глаза.

— Имя.

— Андрей.

— Где?

— ККП-3.

— Решение?

— Прочитать импульс.

— Своё?

Я подумал.

— Да.

Система проверила состояние.

СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ: 71,3 %

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛИ: 68,9 %

ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ С ПЕРВИЧНОЙ СТРУКТУРОЙ: ЗАВЕРШЕНА

— Волокно? — спросил я.

Левин стоял у центральной платформы.

На месте чёрной точки не осталось ничего.

— Проводимость исчезла.

— Мы уничтожили его?

Саэль поднял голову.

НЕТ

— Тогда что?

ОН ЗАВЕРШИЛ ПОСЛЕДНИЙ ИМПУЛЬС

Монитор ККП-3 мигнул.

REQUEST RECEIVED

Следующая строка:

TRANSMISSION COMPLETE

Экран погас.

На этот раз окончательно.

Мальцев помог мне подняться.

— Что было в сообщении?

Я передал запись всем локальным контурам.

Без редактирования.

Без краткого пересказа.

Три части последнего импульса.

Целостность утрачена.

Локальные системы не являются продолжением целого.

Связь должна сохранять право на отключение.

Корректор обработал сообщение.

БАЗОВАЯ ЦЕЛЬ СЕТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СОДЕРЖИТ НЕПОЛНЫЕ ДАННЫЕ

— Насколько это меняет Систему? — спросил Мальцев.

ИЗМЕНЕНИЕ БАЗОВОЙ ЦЕЛИ НЕВОЗМОЖНО НА УРОВНЕ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

— Тогда зачем нам сообщение?

Левин смотрел на погасший монитор.

— Чтобы понять: Система не выполняет волю живой Вселенной.

— Она выполняет повреждённый импульс мёртвой, — сказала Лина Николаевна.

Кира помогла мне выйти из центрального круга.

— И что теперь?

Система сама открыла новую структуру.

Не команду.

Предложение, возникшее после анализа последнего импульса.

ОБНАРУЖЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ СОЗДАТЬ ЛОКАЛЬНУЮ СЕТЬ СВЯЗНОСТИ

ТИП: ИСКУССТВЕННЫЙ НЕРВ

ОСНОВА: ЗЕМНОЙ АТЛАС

ФУНКЦИЯ: ПЕРЕДАЧА СОСТОЯНИЙ МЕЖДУ АВТОНОМНЫМИ НОСИТЕЛЯМИ

ПРЕИМУЩЕСТВО: НЕ ТРЕБУЕТ ЕДИНОЙ ЦЕЛЕВОЙ ФУНКЦИИ

— Это замена управляющему оператору? — спросил Мальцев.

ДА

— Корректор будет частью?

ПО ВЫБОРУ УЧАСТНИКОВ

— Можно отключиться?

Ответ задержался.

ДА

Ниже появилась стоимость.

ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО НЕРВА ТРЕБУЕТСЯ ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ

— Волокно исчезло, — сказал Левин.

ВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ НОВЫЙ

— Из чего?

Система перечислила совместимые основы.

Центральный передатчик.

Земной атлас.

Корректор.

Ориентирующая модель Саэля.

Распределённая память Хора.

Семь архивных операторов Мальцева.

И последняя строка:

НОСИТЕЛЬ 0

Кира прочитала её вместе со мной.

— Нет.

— Мы ещё не знаем, что требуется.

ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ ДОЛЖЕН СВЯЗАТЬ ЛОКАЛЬНЫЕ КОНТУРЫ, НЕ ПРИНАДЛЕЖА НИ ОДНОМУ ИЗ НИХ

— Внешний наблюдатель, — сказала Лина Николаевна.

ДА

— Андрей подходит.

ДА

Кира не отпустила мою руку.

— Цена?

Система начала расчёт.

ОЖИДАЕМОЕ СНИЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНОЙ НЕПРЕРЫВНОСТИ ПЕРВИЧНОГО УЗЛА:

Число появилось не сразу.

ДО 0 %

Никто не заговорил.

То, что осталось от живой Вселенной, наконец передало своё последнее сообщение.

Теперь Система предлагала построить новый нерв.

Из меня.