— Ну как там Дурсли? — поинтересовался я, не отводя взгляда от девчонок. — Выжил после очередного лета в их гостеприимной компании?

Гарри слегка поморщился, но ответил на удивление спокойно:

— Терпимо. Дядя Вернон весь июль злился и орал, что я привлекаю к их приличному дому всякую нечисть, потому что ко мне периодически прилетали совы с письмами. Тетя Петуния, в свою очередь, постоянно шипела из-за каждого угла, требуя, чтобы я «не высовывался» и ни в коем случае не делал никаких странностей на людях, дабы не шокировать соседей. А Дадли… как ни странно, с ним в этот раз было проще всего. Он теперь всё свое свободное время проводит с какой-то новой компанией дружков, так что дома появляется крайне редко и проблем мне особо не доставляет.

Я слегка усмехнулся:

— Я тут подумал… знаешь, может, нам стоит как-нибудь натравить на них Фреда и Джорджа? Уж эти двое совершенно точно придумают какую-нибудь выдающуюся пакость, которая надолго отобьет у твоих родственников желание портить тебе жизнь.

Гарри повернулся ко мне с явным интересом во взгляде:

— Например?

— Ну, например, — я пожал плечами, — можно сделать так, чтобы каждый раз, когда дядя Вернон начинает багроветь и ругаться, у него изо рта вместо слов вылетали настоящие лягушки. А тетя Петуния, когда в очередной раз решит отчитать тебя ни за что, вдруг начинала бы танцевать балет на лужайке перед домом, прямо на глазах у обожаемых ею соседей. Дадли же… ему можно устроить так, чтобы все его любимые сладости на вкус становились как тухлая капуста, и это продолжалось бы ровно до тех пор, пока он не начнет вести себя прилично.

Гарри несколько секунд озадаченно смотрел на меня, а затем тихо, но искренне рассмеялся.

— Мерлин, я как представлю лицо дяди в тот момент, когда у него изо рта начнут выпрыгивать квакающие земноводные… он бы, наверное, тут же инфаркт схватил от ужаса!

— А мы бы сделали вид, что это какая-то крайне редкая магловская болезнь, — добавил я с максимально невинным выражением лица. — Близнецы могли бы даже любезно продать ему «лекарство» за бешеные деньги. Ты только представь эту картину: Вернон Дурсль добровольно покупает у семейства Уизли сомнительное волшебное зелье!

Гарри снова рассмеялся, качая головой.

— Я уже даже начинаю их жалеть… почти.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Ключевое слово — «почти».

Наш дальнейший увлекательный разговор о диверсиях в Литтл-Уингинге был внезапно прерван кудрявым, лохматым вихрем по имени Гермиона Грейнджер, который на полном ходу врезался в меня, мгновенно сжав в поистине костодробительных тисках. От неожиданности такого мощного физического контакта я даже сделал пару шагов назад, пытаясь удержать равновесие. Ух! И откуда только в этой хрупкой с виду девчонке берется столько силы? У меня возникло стойкое ощущение, что еще пара секунд в этих искренних дружеских объятиях — и мои ребра ответят громким, протестующим хрустом.

— Я так рада тебя видеть! — выпалила она, ни на йоту не ослабляя свою железную хватку. Наконец, сжалившись над моим дыхательным аппаратом, она отпустила меня, отступила на шаг и придирчиво оглядела с ног до головы: — Хм, мне кажется, или ты за лето стал еще выше, чем в прошлом году?

Но не успел я вставить в ответ хотя бы одно жалкое слово подтверждения, как она переключилась в свой академический режим и начала тараторить:

— Кстати, ты уже сделал домашнее задание? Я имею в виду — абсолютно всё задание. Особенно эссе по Истории магии про Международный Статут о Секретности, потому что профессор Биннс в этом году обещал быть особенно придирчивым. Я закончила своё еще две недели назад и даже провела небольшое дополнительное исследование по оригинальным первоисточникам! А что насчет трансфигурации? Ты успел проработать теорию человеческой трансфигурации? Это критически важно, потому что на четвертом курсе мы будем проходить частичные изменения, и если не заложить прочную теоретическую базу прямо сейчас…

Она говорила с такой скоростью, что казалось, ее легким совершенно не требовался кислород между длинными предложениями.

— …и еще я подготовила небольшую шпаргалку по сложным чарам, которые могут нам пригодиться в этом году. Ну, технически это не шпаргалка, а, скорее, расширенные и систематизированные заметки, но я могу дать их тебе переписать! И по зельям тоже! Снейп наверняка опять будет к нам жестоко придираться, особенно к тебе и Гарри, так что лучше подготовиться ко всему заранее. Скажи мне, ты хотя бы начал читать новый учебник по Защите от Темных искусств? Там представлен очень сложный материал, особенно та глава, что посвящена нежити…

В этот момент Гермиона наконец-то сделала короткую, вынужденную паузу, чтобы просто вдохнуть воздуха, и посмотрела на меня с явным ожиданием, подозрительно прищурив карие глаза.

— Ну? Так ты сделал хоть что-нибудь из заданных эссе, или, как обычно, безответственно оставил всё на последнюю неделю августа?

Я молча смотрел на нее, чувствуя, как на губах сама собой расплывается искренняя улыбка. Да уж, её характер оказался в точности таким, каким его и описывали в прочитанных мною книгах: пробивной, бескомпромиссный и слегка зацикленный на учебе. Но, несмотря на всю эту легкую навязчивость и менторский тон, за ними четко ощущались настоящие, искренние переживания и забота. А поскольку близких друзей у нее в наличии имелось ровно две штуки — то бишь я и Гарри, — то и весь свой колоссальный запас этой гиперопеки она щедро и без остатка выливала исключительно на наши неподготовленные головы.

Гермиона уже открыла рот, чтобы продолжить свою речь, когда я, не дав ей произнести ни звука, мягко щёлкнул её указательным пальцем по носу.

Она осеклась на полуслове и возмущённо округлила свои карие глаза.

— Рон, ты что себе по…

— И я тоже очень рад тебя видеть, Гермиона, — спокойно перебил я её. — Привет. Обычно именно с таких простых слов нормальные люди начинают диалог после долгой разлуки, а вовсе не с допроса о количестве написанных свитков по Истории магии. Поверь, об этом мы ещё успеем поговорить позже.

Девушка замерла с приоткрытым ртом, явно оказавшись в тупике и совершенно не представляя, как реагировать на подобный сбой в привычной программе моего поведения. На её щеках проступил лёгкий, очаровательный румянец — забавная смесь искреннего удивления и внезапного смущения. Она растерянно моргнула пару раз, пытаясь подобрать нужные слова, а затем всё-таки тихо фыркнула, разом растеряв весь свой прежний менторский запал.

— Ну… привет, — неуверенно пробормотала она, всё ещё пребывая в состоянии лёгкой прострации от того, что её привычная схема общения дала столь масштабную трещину. — Я просто… просто очень волновалась за вашу подготовку.

Именно в этот момент хлипкие двери отцовского сарая с треском распахнулись, и оттуда с радостным смехом выскочили Фред и Джордж, безошибочно почуявшие свежую жертву для своих нескончаемых шуток.

— Гермиона! — восторженно завопил Фред, первым подлетая к нашей небольшой компании. — Небеса услышали наши молитвы! Наша любимая, незаменимая ходячая библиотека наконец-то вернулась в свои пенаты!

Джордж ловко обогнул её с другой стороны и, с явным преувеличенным облегчением на лице разведя руки в стороны, произнес:

— Вот теперь можно абсолютно не бояться, что мы случайно разнесём весь дом на мелкие щепки — у нас снова появился штатный надзиратель, который будет регулярно читать нам лекции о технике магической безопасности!

Фред крепко обнял Гермиону, после чего отскочил на безопасное расстояние, благоразумно страхуясь от возможного и вполне заслуженного удара чем-то тяжёлым по голове.

— Только, умоляю, осторожнее, не раздави нас своими железными обнимашками, — произнёс он, старательно изображая на лице панический страх. — Мы тут из щелей сарая имели удовольствие наблюдать, как ты стиснула нашего хрупкого братишку — он аж посинел и чуть дух не испустил! Тренировалась, небось, всё лето, поднимая самые толстые энциклопедии?

Гермиона лишь закатила глаза, но на её лице всё же проступила улыбка:

— Вы двое совершенно не изменились, всё такие же невыносимые. Не успела я переступить порог, а вы уже начинаете меня доставать.

— Это наша эксклюзивная, фирменная приветственная услуга, — с нескрываемой гордостью заявил Джордж. — По умолчанию входит в базовую стоимость проживания в «Норе».

Я лишь устало покачал головой, прерывая их:

— Так, комики, пойдёмте в дом, а то мама уже заканчивает готовить обед. Если мы сейчас опоздаем к столу, то не поздоровится никому, и вам двоим, смею заметить, достанется в самую первую очередь.

Близнецы, услышав столь резонное замечание, мгновенно и синхронно вытянулись по стойке «смирно», дурашливо щёлкнули каблуками и отдали мне безупречный военный салют.

— Слушаемся, о великий и внезапно повзрослевший Рональд! — отрапортовали они слаженно.

— Наконец-то у нас в семье появился свой собственный, персональный Перси, только в более рыжей комплектации и, хвала небесам, пока без старостового галстука! — добавил Фред, растягивая губы в откровенно издевательской ухмылке.

— Так точно, Командир Серьёзность! Ваши приказы будут выполнены беспрекословно! — радостно подхватил Джордж.

Я тяжело вздохнул, внутренне признавая, что переиграть этих двоих на поле словесного абсурда — задача, требующая куда большего опыта.

— Ну должен же в этом сумасшедшем доме быть хоть один по-настоящему взрослый и ответственный человек, раз уж старшие братья безнадежно застряли в раннем детстве?

Услышав это, Фред жестом смахнул со щеки невидимую слезу, трагически шмыгнул носом и, повернувшись к брату, дрожащим голосом произнёс:

— Ты только посмотри на это чудо, Джорджи… Он уже даже начинает шутить! Наш маленький, глупенький мальчик стал таким взрослым и рассудительным… может, тогда скажем маме, что он съезжает? И что он не хочет больше жить с нами, а что? Давай напоим его чем-нибудь, увезём куда-нибудь подальше на отцовской машине, а маме скажем, что он снимает себе отдельный дом?

— Я вообще-то вас прекрасно слышу…

— Ну так на это и был весь расчёт, братец.

— Идите уже, помогайте с вещами, клоуны, — беззлобно отмахнулся я.

Подхватив одну из сумок Гарри, я кивнул ему:

— Пойдём, отнесём твои вещи наверх, а то с этими двумя это представление может затянуться надолго.

Мы с Гарри направились к дому, в то время как позади нас Фред и Джордж, с нарочито громким кряхтением подхватив неподъемные чемоданы Гермионы, потащили их в комнату Джинни, продолжая тихо, но крайне подозрительно над чем-то хихикать.

Мы с Гарри поднялись по узкой лестнице на чердак, где я открыл дверь и пропустил его внутрь. Гарри поставил чемодан у стены, а клетку с Хедвигой — на подоконник, после чего мы быстро разобрали самые необходимые вещи, освободив место на комоде и разложив одежду, а также книги, которые — о чудо! — в его багаже тоже обнаружились. Пусть и не в тех пугающих промышленных масштабах, что у нашей кудрявой подруги, но наличие учебников у Гарри определенно внушало уважение.

Когда всё было более-менее устроено, мы спустились вниз, где нас уже ждал полностью накрытый стол. В центре красовалось большое блюдо с румяной жареной курицей, окружённое картофельным пюре, тушёными овощами, несколькими видами салатов и большим кувшином охлаждённого тыквенного сока.

Миссис Уизли стояла у стола, вытирая руки о фартук, и, едва завидев Гарри, сразу просияла улыбкой.

— Гарри, дорогой мой! — воскликнула она, подходя и крепко обнимая его. — Садись скорее. Ну, рассказывай, как ты? Всё ли у тебя хорошо? Эти ужасные Дурсли не морили тебя голодом? Тебе всего хватает?

Гарри неловко улыбнулся.

— Всё хорошо, миссис Уизли, спасибо большое, — ответил он. — Лето прошло довольно спокойно. Немного скучновато, конечно, но терпимо. А с едой никаких проблем не было.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнула Молли, ласково потрепав его по плечу. — Но если вдруг чего-то не хватит — сразу говори. И не стесняйся просить добавки, ты у нас растёшь, тебе нужно хорошо питаться.

Мы с Гарри сели за стол, и почти сразу к нам присоединилась Джинни, заняв место напротив Гарри. Следом спустились Гермиона и мистер Уизли, а чуть позже с шумом и шутками ввалились Фред и Джордж.

Некоторое время мы ели в тишине. Впрочем, понятие «тишина» в контексте совместной трапезы огромного семейства Уизли, да еще и в присутствии не в меру активных близнецов, носило исключительно теоретический, если не сказать мифический характер. Это была весьма специфическая «тишина», щедро разбавленная звоном посуды, активным пережевыванием пищи, постоянной передачей тарелок через весь стол и приглушенным, но крайне подозрительным шепотом Фреда и Джорджа.

В какой-то момент мистер Уизли аккуратно отложил вилку и заговорил, привлекая к себе всеобщее внимание:

— Я вчера ещё раз уточнял в Министерстве насчёт наших мест на финале Кубка мира. Билеты действительно отличные — верхняя ложа, довольно близко к центральной VIP-ложе. Будем сидеть всего через несколько рядов от министра и иностранных гостей. Вид на поле должен открываться просто превосходный.

— Верхняя ложа? — переспросила Молли, накладывая Гарри солидную порцию добавки. — Артур, ты же говорил, что места будут хорошие, но я не думала, что настолько.

— Да, нам крупно повезло, — кивнул мистер Уизли с нескрываемой гордостью. — Перкинс из отдела магических игр и спорта постарался. Сказал, что это компенсация за все те разы, когда я оставался допоздна из-за поломок на работе.

Фред и Джордж переглянулись, и на их лицах расцвели одинаково хищные улыбки.

— Значит, мы будем почти рядом с Крамом, — довольно протянул Фред, предвкушающе потирая руки.

— И сможем в мельчайших деталях рассмотреть, как лепреконы будут разбрасывать золото, — добавил Джордж, подмигнув брату. — Как думаешь, может, нам перепадет от них немного?

Гарри заметно оживился, хотя и старался не показывать слишком сильного волнения, чтобы не смущать миссис Уизли.

— Я до сих пор не могу до конца поверить, что мы действительно туда едем, — тихо сказал он. — Настоящий финал Кубка мира…

Гермиона, которая до этого аккуратно резала курицу, подняла серьезный взгляд на Артура.

— А как Министерство вообще собирается справиться с таким количеством людей? — спросила она. — Если приедет больше ста тысяч волшебников, то даже с усиленными чарами сокрытия это будет невероятно сложно. И ещё все эти порталы, огромные лагеря, Обливиаторы…

Мистер Уизли активно закивал, явно радуясь её искреннему интересу к административным тонкостям.

— Именно об этом я и говорил на нашем последнем межведомственном совещании! Они действительно всё тщательно продумали. Лагерь просто колоссальный, разделён на строгие сектора, повсюду установлены дополнительные защитные барьеры. Бригады Обливиаторов будут работать посменно и круглосуточно, а точки аппарации и прибытия порталов организовали так, чтобы избежать массовой давки. Конечно, будет очень шумно и многолюдно, но это же Кубок мира! Такое грандиозное событие определенно стоит некоторых неудобств.

Молли тяжело вздохнула, хотя в её глазах тоже промелькнуло предвкушение — в конце концов, она тоже редко выбиралась на подобные масштабные праздники.

— Главное, чтобы никто не ввязывался ни в какие неприятности, — строго напомнила она, переведя красноречивый взгляд преимущественно на другой конец стола. — Особенно вы двое. Никаких фейерверков посреди жилого лагеря и категорически никаких «невинных экспериментов» над иностранными гостями.

— Мы? — с идеально отрепетированным, невинным возмущением переспросили Фред и Джордж. — Матушка, ты нас очень сильно обижаешь! Мы для всех присутствующих будем служить недосягаемым эталоном примерного поведения!

Я лишь тихо усмехнулся в свою кружку с соком, наблюдая за этим представлением. Гарри выглядел по-настоящему счастливым — пожалуй, впервые за долгое время на его лице появилась искренняя, лишенная постоянных тревог улыбка.

— Это будет здорово, — тихо произнес он, обращаясь скорее ко мне, чем ко всем остальным. — Может, увижу у профессионалов пару новых трюков, чтобы использовать их уже самому в школьных играх…

— Да, — спокойно согласился я, разрезая кусок ветчины. — Должно быть весьма интересно…

Вот только, пережевывая свой обед, я ясно понимал одну простую вещь: будет ни хрена не «интересно». Точнее, интересно, конечно, будет, но исключительно в том самом специфическом смысле, в каком интересно наблюдать за стремительно приближающимся торнадо. Вскоре начнутся ключевые события, которые перевернут весь этот мир с ног на голову и так или иначе затронут каждого сидящего за этим столом, а я понятия не имел, что со всем этим знанием делать.

Не встать же мне прямо сейчас со стула, раскинув руки, и не заявить во всеуслышание, что сразу после долгожданного финала шайка недобитых Пожирателей смерти в масках решит устроить массовый пьяный дебош с поджогами палаток и издевательствами над маглами. Мне банально никто не поверит. Да и сослаться на внезапно открывшийся третий глаз я при всем желании не смогу — фамилия моя Уизли, а не Трелони, и удобным дежурным пророческим даром, позволяющим безнаказанно нести любой пугающий бред с загадочным видом, я, увы, не обладаю.

В такие моменты особенно остро и болезненно ощущалось, насколько я всё-таки «неправильный», откровенно бракованный попаданец. Вроде бы и перенесся в другую реальность по всем канонам жанра, а вот пресловутых нагибаторских сил, бездонного резерва магии или хотя бы через раз работающей игровой системы с подсказками в себе так и не обнаружил. А это, в свою очередь, означало лишь одно: в случае реальной боевой заварушки мою тощую веснушчатую задницу могут надрать, причем быстро, профессионально и крайне болезненно.

Следовательно, за оставшуюся до турнира неделю мне необходимо было кровь из носу хоть немного подучить и, что гораздо важнее, отработать на практике парочку надежных защитных заклинаний — исключительно на всякий пожарный случай, чтобы не стать легкой неподвижной мишенью в паникующей толпе. А уж что делать с самими Пожирателями и грядущим хаосом… ну, буду решать проблемы по мере их поступления. Возможно, уже там, в гуще событий, мне в голову придет какая-нибудь удачная мысль, или подвернется реальная возможность хоть как-то изменить ситуацию к лучшему, не подставив при этом под зеленое проклятие ни себя, ни свою новую семью.