После злополучной ночи финала Чемпионата мира по квиддичу прошло уже несколько дней, и сейчас мы почти полным составом нашей далеко не маленькой семьи сидели за кухонным столом и мирно завтракали. Фред и Джордж ещё вчера после обеда куда-то исчезли практически на полдня и вернулись лишь под вечер. Впрочем, судя по их донельзя довольным и подозрительно счастливым физиономиям, я без особого труда догадывался, чем именно они занимались всё это время. Похоже, деньги им всё-таки удалось забрать.

После завтрака нам предстояла традиционная вылазка в Косой переулок, чтобы закупить всё необходимое для школы, а ближе к вечеру мы должны были отправить Гермиону домой. До конца каникул оставаться у нас она не планировала, сославшись на какие-то личные дела, зато Гарри оставался в «Норе» вплоть до самого отъезда в Хогвартс.

Мама все эти два дня буквально не отходила от меня, Гарри и Джинни ни на шаг. Близнецам, конечно, досталось чуть меньше её гиперопеки, зато именно они первыми попали под горячую руку, когда начался разбор полётов. Сначала она в самых красочных выражениях объяснила нам всё, что думает о нашем безрассудстве, бессмысленной гриффиндорской храбрости и вопиющей детской глупости. Что ни говори, а выжить в эпицентре атаки Пожирателей Смерти только для того, чтобы потом быть морально уничтоженными миссис Уизли за спасение чужих жизней, — это какая-то совершенно особая жизненная ирония.

Правда, сразу после этой грозной тирады она каждого из нас крепко обняла и расцеловала. Досталось и Гермионе, и даже Гарри, который, судя по его слегка глуповатой, но абсолютно счастливой улыбке, уже начал привыкать к подобным проявлениям материнской заботы. Мама заявила, что, несмотря на всю нашу вопиющую безответственность, мы всё равно огромные молодцы. А уж после того, как отец в красках пересказал ей все подробности моего откровенного наезда на Барти Крауча, она и вовсе посмотрела на меня так, словно видела впервые в жизни. В её взгляде читалась такая искренняя гордость, что это, признаюсь честно, изрядно потешило моё самолюбие. Как бы усердно человек ни пытался изображать из себя циника и отрицать собственную зависимость от чужого мнения, признание родителей — это именно то, в чем на самом деле отчаянно нуждается каждый из нас.

Мама как раз заканчивала что-то готовить у плиты, когда на кухню вошли Фред и Джордж. Само по себе это уже выглядело подозрительно, главным образом потому, что оба близнеца были непривычно серьёзны и собраны.

Коротко переглянувшись, они подошли к столу и положили на него довольно увесистый мешочек. Тот глухо звякнул металлом, и мама тут же отвлеклась от кастрюли, подняв голову.

— Что это? — настороженно спросила она.

— Деньги, — невозмутимо ответил Фред.

— Спасибо, Фред. Без тебя я бы ни за что не догадалась.

— Всегда рады помочь.

— Мы вообще очень полезные члены общества, — добавил Джордж.

— Особенно по большим праздникам.

Мама подозрительно прищурилась, вытирая руки о передник.

— Фред.

— Да, мам?

— Джордж.

— Да, мам?

— Что вы двое опять натворили?

— Вот видишь, — тяжело вздохнул Фред, поворачиваясь к брату. — Никакого доверия.

— Абсолютно никакого, — скорбно поддержал его Джордж. — Мы впервые за много лет пришли в этот дом сделать исключительно доброе дело.

— А нас сразу же в чём-то подозревают.

Мама отложила деревянную ложку в сторону и скрестила руки на груди.

— Что это за деньги?

На этот раз близнецы переглянулись заметно дольше, чем обычно.

— Это тебе.

— Мне?

— Тебе.

— Зачем?

— Потому что наша крыша течёт уже третий год.

— Потому что Джинни быстро растёт, и ей нужны новые мантии.

— Потому что дом периодически пытается развалиться на части.

— И потому что папа слишком часто говорит свою любимую фразу: «Это ещё можно починить».

— Хотя иногда это уже физически нельзя починить.

В кухне повисла звенящая тишина. Мама медленно, словно не веря собственным глазам, посмотрела на мешочек, затем перевела взгляд на близнецов и снова уставилась на лежащие перед ней деньги.

— Сколько там? — тихо спросила она.

— Четыреста галеонов.

Ложка, которую мама уже успела снова взять в руки, выскользнула из её пальцев и стукнулась о столешницу.

— Сколько?!

— Вот видишь? — Фред с упреком посмотрел на Джорджа. — Именно такой реакции мы и боялись.

— Поэтому изначально мы хотели просто написать сумму на бумажке.

— Положить её рядом на стол и быстро убежать.

— Но в последний момент нас внезапно посетила редкая вспышка здравого смысла.

— Это была ошибка.

— Огромная, фатальная ошибка.

— Четыреста галеонов?! — голос мамы дрогнул и взлетел на октаву.

— Да.

— Вы с ума сошли?!

— Вероятно, — философски пожал плечами Джордж.

— Но согласись, это ведь давно уже не новость.

Несколько секунд мама молча смотрела на них, явно пытаясь понять, не разыгрывают ли её в очередной раз. Затем она медленно выдохнула и почти шёпотом произнесла:

— Вам ведь самим нужны деньги, мальчики.

— Нужны, — не стал спорить Фред.

— Очень нужны.

— Настолько нужны, что иногда физически больно об этом думать.

— Тогда почему вы отдаете их мне?

Фред пожал плечами.

— Потому что мы выиграли довольно крупную сумму, и себе мы тоже оставили достаточно средств на… наше будущее.

— И потому что можем, — добавил Джордж.

— Потому что хотим.

— И еще потому, что ты всё равно рано или поздно потратила бы эти деньги исключительно на нас.

— А так у нас появился отличный шанс немного опередить события.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Тишину нарушало лишь тихое бульканье воды в кастрюле, а затем мама неожиданно шагнула вперёд и крепко обняла обоих братьев разом, уткнувшись лицом куда-то между их плечами.

Фред и Джордж мгновенно замерли. Судя по совершенно ошарашенным лицам близнецов, к такому развитию событий они были готовы меньше всего.

— Мама… — сдавленно прохрипел Фред.

— Да? — шмыгнув носом, отозвалась она.

— Мы начинаем понимать, почему обычно предпочитаем иметь дело со взрывчаткой и фейерверками.

— О да, — просипел Джордж. — Взрывы гораздо менее неловкие в эмоциональном плане.

— Значительно менее.

Но, несмотря на все свои шутки и показное смущение, они всё же крепко обняли её в ответ.

Когда семейные обнимашки подошли к концу, близнецы, видимо, оказавшись совершенно не готовыми к столь открытым проявлениям чувств, сослались на какие-то внезапные неотложные дела и быстро упорхнули на улицу, в отцовский сарай. Наверняка отправились проводить очередные смертельно опасные эксперименты, пока мама находилась в благостном расположении духа. Выходя из кухни, они подмигнули мне и кивнули в сторону двери, давая понять, чтобы после завтрака я зашел к ним. Закончив с едой, я поблагодарил маму за чудесное утро и уже по привычке чмокнул ее в щеку. От этого простого жеста она уже не впадала в прежний ступор, лишь тепло улыбнулась мне вслед, и я спокойно отправился во двор за братьями.

Едва приоткрыв дверь отцовского сарая, я тут же услышал подозрительное, нарастающее шипение.

— Фред, мне кажется, образец номер семь опять начал плавить стол.

— Не переживай, Джордж. В прошлый раз он проплавил еще и пол.

— А, ну тогда прогресс определенно налицо.

Я осторожно шагнул внутрь. Посреди заваленного непонятными деталями помещения братья склонились над каким-то металлическим шаром, из которого валил едкий зеленый дым.

— Это вообще должно дымиться? — на всякий случай уточнил я, останавливаясь у самого входа.

— Пока да.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Шар внезапно издал тонкий, какой-то подозрительно жалобный свист. Близнецы синхронно переглянулись.

— О.

— Ой.

После чего оба дружно нырнули за деревянный верстак. Спустя секунду шар негромко хлопнул, выпустив густое облако ярко-розовых искр, мгновенно прожёгших старую занавеску на окне.

— Эксперимент номер семьдесят четыре официально признан частично успешным, — донесся из-под стола приглушенный голос Фреда.

— Это еще почему частично?

— Он всё ещё взрывается недостаточно сильно.

— Справедливо.

Я тяжело вздохнул, глядя на тлеющую ткань.

— Иногда мне начинает казаться, что мама права, и вас двоих действительно нужно срочно показать каким-нибудь специалистам.

— Уже показывали, — отозвался Джордж, выбираясь из укрытия и отряхивая пыль с мантии.

— И что сказали?

— Нас быстро вернули обратно. Еще и доплатить сверху хотели, лишь бы мы больше никогда к ним не возвращались.

— А один целитель в Мунго даже расплакался и пообещал уйти в магловский монастырь, — с ноткой гордости добавил Фред. — Да, славный был денек.

Наконец близнецы выбрались из-за верстака, отряхнулись и неожиданно посерьёзнели.

— Ладно, шутки в сторону.

— Мы ведь не для этого тебя сюда позвали.

Фред подошёл к старому покосившемуся шкафу, покопался на нижней полке и вытащил оттуда тяжёлый, туго набитый кожаный мешочек. Затем вернулся к столу и положил его прямо передо мной. Судя по характерному металлическому звону, внутри находилось немало золота.

— Я так понимаю, это?..

— Шестьсот галеонов, — кивнул Фред.

— Твоя законная доля.

Я нахмурился, не спеша прикасаться к деньгам.

— Не многовато ли? Я ведь вложил в ваше дело наименьшее количество монет, практически мизер по сравнению с вашей суммой. Вы уверены, что ничего не перепутали в своих расчетах?

— Мы тут вчера вечером немного посчитали, — начал Джордж.

— Что уже само по себе является нашим выдающимся достижением.

— И пришли к единогласному выводу, что пятьсот из этих монет мы выиграли исключительно благодаря тебе.

— Если бы не твой своевременный совет, мы бы наверняка сделали ставку совершенно не у тех людей.

— И скорее всего, по итогу получили бы просто огромное количество бесценного жизненного опыта вместо реальных денег.

— Поэтому эти пятьсот галеонов по праву принадлежат тебе.

— А еще сотню мы накинули уже от себя, — пояснил Фред.

— Твой честный процент от общего выигрыша.

— Ну и небольшая премия за то, что ты оказался достаточно умным, чтобы родиться нашим братом.

Я перевел взгляд с увесистого мешочка на их лица.

— Вы это сейчас серьезно?

— К нашему огромному сожалению.

— Мы всё перепроверяли несколько раз.

— Нам самим дико не понравился результат.

— Но наша внезапно проснувшаяся совесть оказалась гораздо сильнее природной жадности.

— А как же ваш магазин? Вам ведь нужен стартовый капитал.

Фред беспечно отмахнулся.

— Ой, только не драматизируй.

— После всех этих выплат у нас всё равно остается на руках около тысячи шестисот галеонов.

— А это, если говорить откровенно, просто неприлично огромная куча денег.

— Более чем достаточно для уверенного старта.

— Особенно если Джордж наконец-то перестанет скупать всякую взрывоопасную ерунду для своих сомнительных экспериментов.

Я несколько секунд молча смотрел на них, не в силах сдержать улыбку, после чего всё-таки покачал головой и взял со стола мешочек.

— Спасибо вам.

Фред и Джордж снова переглянулись.

— Не за что.

— Ты ведь всё-таки наш брат.

На несколько секунд оба неожиданно задумались.

— Хотя, если говорить предельно честно…

— Когда ты только родился, мы были с этим фактом категорически не согласны.

— Особенно первые лет пять.

— Нет, Фред, бери больше. Все семь.

— Зато потом мы всё-таки как-то привыкли.

— Более или менее.

— В основном.

Я закатил глаза.

— Идите к черту.

— Вот теперь это точно наш брат! — довольно подытожил Фред.

— Без всяких сомнений, — ухмыльнулся Джордж.

— Подождите-ка. А как же Гарри? — спросил я.

— Что Гарри? — невинно переспросил Фред.

— Вы вообще-то брали деньги и у него.

— Ах, это… Этот вопрос уже окончательно закрыт, — отмахнулся Джордж. — Мы подошли к нему еще вчера, собираясь вернуть его законную долю и приличную часть выигрыша сверху в качестве благодарности.

— И что?

— И ничего. Он просто отказался, сразу и даже не задумываясь.

Я недоверчиво посмотрел на братьев:

— Прямо-таки взял и отказался?

— Именно. Заявил, что деньги ему не нужны, а нам для открытия магазина они пригодятся гораздо больше, — пояснил Фред. — Мы, конечно, попытались втолковать ему, что это вообще-то его собственные средства, а потом попытались объяснить это еще раз, уже куда более настойчиво и убедительно. Мы даже предложили ему сумму побольше, чтобы соблазн был серьезнее, но он всё равно упрямо стоял на своем.

Я лишь обреченно покачал головой:

— Гарри в своем репертуаре…

— Да, мы так и сказали, — кивнул Джордж.

— С одной стороны, это очень благородный поступок. С другой — настолько феноменально глупый, что мы начали уважать его ещё больше, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.

Я усмехнулся:

— И вы вот так просто сдались?

— А что нам еще оставалось делать? — развел руками Фред. — Мы уже давно уяснили, что спорить с нашим Избранным о финансах бесполезно. Если человек добровольно и с таким завидным упорством пытается отказаться от нескольких сотен галеонов, то здравый смысл и логика тут полностью бессильны.

— Поэтому мы решили принять его странный выбор и перестать мешать человеку совершать благородные поступки, — подытожил Джордж.

— В конце концов, людям нужно давать право на ошибки.

— Особенно когда эти ошибки приносят столько пользы нашему бизнесу, — закончил Фред.

Я тихо рассмеялся, убирая мешочек с монетами в карман.

— Вы просто ужасные люди.

— Зато честные, — самодовольно заметил Фред.

— Иногда, — счёл нужным уточнить Джордж. — И только когда это не требует от нас слишком больших моральных жертв.

Закончив разговор с близнецами, я отправился в свою комнату. Нужно было собираться к поездке в Косой переулок и как следует обмозговать свой список покупок, чтобы не потратить свалившееся на меня богатство на всякую ерунду.

Первым делом — новая мантия и нормальная повседневная одежда. Продолжать донашивать подержанные, застиранные до состояния половой тряпки вещи за старшими братьями, имея в кармане весьма солидную сумму личных денег, у меня не было ни малейшего желания. Я, конечно, ценю семейные традиции, но ходить в мантии, которая помнит еще выпускные экзамены Билла, — это уже перебор.

Вторым пунктом шли учебники. И не только обязательные школьные, но и какая-нибудь дополнительная, углубленная литература по трансфигурации и чарам.

Почему я вдруг решил уделить столько внимания не только трансфигурации, но и чарам? Всё дело в близнецах. После того как я собственными глазами увидел результаты применения их «вредилок» против Пожирателей, стало очевидно: в определённых ситуациях подобные штуки могут быть полезны не меньше, чем многие боевые заклинания.

Как сказал вчера отец, среди задержанных в лесу идиотов не оказалось ни одного известного бывшего Пожирателя из ближнего круга Волдеморта. В основном там были переодетые сочувствующие, всевозможные маргиналы и мелкие трусливые сошки, а если кто-то из настоящих, опытных ублюдков и присутствовал, то благополучно сбежал ещё до прибытия авроров.

Да, нам невероятно повезло. Огромную роль сыграл эффект неожиданности, и, окажись на их месте матёрые тёмные маги, готовые к настоящей дуэли, они вполне могли бы успеть выставить щиты, аппарировать или просто среагировать быстрее. Однако сути это не меняло: кучка подростков с карманными изобретениями близнецов за считаные минуты вывела из строя пятерых взрослых волшебников. Как ни крути, результат говорил сам за себя.

Так почему бы не направить эту неуёмную, хаотичную энергию и гениальность близнецов в более практичное русло?

Я прекрасно осознавал свои перспективы. На четвёртом курсе меня и мою неразлучную компанию, состоящую из магнита для неприятностей в очках и кудрявой ходячей энциклопедии, гарантированно ждала новая гора проблем. А если ничего радикально не изменится, то в ближайшие годы этого дерьма на наши головы свалится ещё больше.

При этом я достаточно трезво оценивал собственные возможности. На уровень магической мощи Дамблдора, Волдеморта или других подобных монстров я не выйду никогда. Для этого требуются совершенно иной уровень таланта, колоссальный опыт и десятилетия практики. Однако это вовсе не означало, что я обречён оставаться посредственностью. С моим нынешним упорством и знанием будущего у меня были все шансы стать действительно сильным волшебником. Просто не легендой уровня Дамблдора. И, если честно, меня это вполне устраивало.

Но в этом мире всегда есть одно важное «но».

Чтобы победить в бою, совершенно не обязательно быть самым сильным дуэлянтом. Куда важнее оказаться лучше подготовленным, сообразительнее и хитрее противника. И именно здесь на сцену выходят чары и сложная трансфигурация.

Защита от Тёмных искусств и постоянные тренировки с Гарри, безусловно, необходимы. Это фундамент, рефлексы и базовые навыки, без которых нас прикончат в первой же серьёзной стычке. Однако глубокое понимание чар открывает совсем другие возможности. Речь ведь идёт не только о левитации перьев или зажигании огонька на конце палочки. В умелых руках чары позволяют воздействовать на пространство вокруг себя и изменять свойства предметов, превращая окружающий мир в ещё один инструмент в собственном арсенале.

Если как следует копнуть в теорию чар, открываются весьма интересные перспективы. Многие артефакты ведь работают именно благодаря сложным зачарованиям, способным действовать автономно, без постоянного участия волшебника. И тогда возникает закономерный вопрос: зачем ввязываться в долгую и изматывающую дуэль, обмениваясь щитами и проклятиями, если можно заранее подготовить поле боя в свою пользу? Бросить под ноги противнику зачарованный шарик, ослепить его вспышкой, дезориентировать оглушительным визгом или заставить на несколько драгоценных секунд потерять контроль над ситуацией. А если добавить сюда трансфигурацию, возможностей становится ещё больше. Зачем ломиться через мощный «Протего» в лоб, если можно превратить землю под ногами врага в вязкую ловушку или создать препятствие там, где секунду назад его не было?

Глубокое изучение этих дисциплин позволит мне не только помогать Фреду и Джорджу с расчётами, чтобы их очередные шедевры взрывались рядом с противником, а не у нас в карманах, но и со временем создавать собственные козыри. Зачарованная одежда, ослабляющая удары. Простые защитные амулеты. Отвлекающие ловушки. Средства связи. Да те же Протеевы чары, если вдуматься, открывают просто невероятные возможности для координации группы.

Конечно, я уже слегка забегаю вперёд. В ближайшие годы мне вряд ли удастся создать что-то настолько сложное. Для этого понадобятся знания, опыт и огромное количество практики. Но сам факт того, что подобные вещи в принципе возможны, уже заставлял смотреть на чары и трансфигурацию совершенно другими глазами.

В общем, план вырисовывался весьма перспективный. Классический школьный арсенал заклинаний отлично подходит для сдачи СОВ и повседневной жизни, но для выживания в надвигающейся войне нам понадобятся куда более эффективные и нестандартные решения. А значит, кому-то придётся всерьёз разбираться в чарах, артефактах, ловушках и прочих полезных вещах, способных неприятно удивить противника. Кто-то должен был заняться этим направлением, и я не видел причин, почему этим кем-то не могу стать именно я. Даже если ради этого придётся на несколько месяцев буквально прописаться в библиотеке и закопаться в учебники по самые уши. В конце концов, бывают в жизни вещи и похуже.