Суббота

Над Токио поднималось солнце. Неон гас, уступая месту серому утру, лучи пробивались сквозь стёкла небоскрёбов, ложились на мокрые крыши. Город просыпался, не зная, что кто-то только что вырвался из его чрева.

Тиамат влетел в открытое окно своей квартиры как брошенный камень — упал на пол, перекатился и врезался в стену. Упираясь, поднялся на ноги. Снял маску. Лицо было избито: на глазу зиял синяк, губа разбита, с уголка текла кровь.

Прихрамывая, Тау дошёл до стены, нажал кнопку — отсек откатился. Снял с себя всё, положил туда и закрыл. Постоял секунду, упёршись ладонью в стену, и плюнул в пол кровавой слюной.

Перевернулся, упёрся спиной в стену и, проскользив, уселся на пол. На спине и ладонях — раны от стрелы, на груди — горизонтальный порез от меча Ночного.

Он выдал смешок. Потом ещё. Смешок перерос в дикий смех.

Выжил. Самое подходящее слово. Быть так близко к разоблачению я ещё не был. Если бы Пантера не озлобилась на Пружину, если бы Ночной не предлагал публичную казнь, если бы Мэнди не решила играть — если бы хоть одно из этих действий не произошло, я бы точно не сидел здесь.

Он сглотнул скопившуюся кровь и подавил смех. Упираясь руками в стены и мебель, встал, дохромал до стола с инструментами, открыл ящик, схватил украденную таблетку, закинул в рот и сглотнул, не запивая. Подошёл к кровати и свалился на неё.

Перевернувшись, он насильно сомкнул глаза. Сделал глубокий вдох — острая боль ударила в грудь. Выдохнул — боль сместилась в живот. Игнорируя её, погрузился в двухчасовой сон.

* * *

Башню Одиссей освещали утренние лучи. Ставни были подняты, тревога стихла. На верхнем этаже, в главном зале, сидели четверо.

Ночной глаз упирался локтями в стол, склонив голову, — кулаки сжаты так, что побелели костяшки.

Амазонка нервно теребила пальцы, то и дело поглядывая на Пантеру, но та не смотрела в ответ.

Пантера, облокотившись, катала шарик из ладони в ладонь, и её взгляд, скользнув по Пружине, задерживался на нём с холодной усмешкой.

Пружина держал руки над столом, сжимая кулаки так, что металл скрипел — звук разносился по тишине.

Двери в зал распахнулись. Все подняли головы и уставились в проём. Внутрь вошёл Альфа, закинув руки за спину. Он оглядел всех и, обойдя круглый стол, под сопровождающими взглядами, встал у окна, наблюдая за просыпающимся городом.

— Кажется, вы облажались, — подметил Альфа, не отрываясь от пейзажа за окном.

— Это не моя вина, — заявил Пружина, глядя на спину Альфы. — Я… Я всего лишь отошёл.

— Отошёл, — усмехнулся Альфа, прикрывая глаза. — Ты можешь подключаться к любым камерам, находясь в любой точке мира. В тебе встроены такие технологии, что другие моды локти грызут. — Он выдохнул, подавив смешок, и повернулся к Пружине. — И как при таком раскладе ты не уследил за человеком… Нет, за базовым, у которого при себе ничего не было?

— Ну… — замямлил Пружина, бегая глазами. — Это…

— Да просто он в пабе был, — усмехаясь, влезла Пантера, потягиваясь на стуле. — Отсюда чувствую, как от него разит выпивкой. Ему просто было не до пленника.

— Ты можешь заткнуться? — процедил Пружина, хмуро поглядывая на Пантеру.

— А что, правда глаза режет? — ехидно подметила Пантера, наклоняя голову. — Ещё военным называешься.

Пружина оскалился на неё, сжав кулаки до скрежета. Пантера даже не дрогнула — только улыбнулась шире, скрестила руки на груди и откинулась на кресло.

— Она права! — подметил Ночной, соединив руки в замок. — И это не первый раз, когда ты пренебрегаешь своими обязанностями.

— И это мне говорит тот, кто потрахивается с Амазонкой?! — оскалившись, рыкнул Пружина. Ночной непринуждённо взглянул на него. — Да, да, не удивляйся так. Наверняка вы ещё во время тревоги этим же занимались!

— Заткнись! — рыкнула Амазонка, упираясь руками в стол. — Если не можешь признать, что ты некомпетентен, не надо всех под себя грести!

— Ах вы… — процедил Пружина, и его железные руки сжали стол, заламывая его.

— Перестань, Пружина, — спокойно сказал Альфа, хмуро глядя на киборга.

Пружина глянул на него — оскал спал, руки разжали стол, оставляя на нём явные следы. Он уселся на место, склонив голову. Амазонка тоже села, увидев хмурое лицо Альфы.

— Может, ты и не уследил за пленником, — подметил Альфа, оглядев всех, — но ни один из вас не смог его поймать. — он начал ходить вокруг стола, обходя каждого. — Пантера была вырублена в подвальном помещении. Ночной и Амазонка… смею предположить, предавались плотским утехам… И как прикажете мне реагировать на всё это, если вы не смогли остановить какого-то вора, который, если верить отчётам, был даже не в трезвом состоянии? — обойдя всех, он вернулся в центр стола. — Как по мне, вас надо всех вышвырнуть из великолепной пятёрки.

Все отводили взгляды — кто в стол, кто в окно, кто в свои руки. Никто не смотрел на Альфу. Тишина висела в воздухе, и каждый старался не дышать слишком громко.

— Ну что вы приуныли? — усмехнулся Альфа, глядя на повисшие головы. — Все ошибаются, верно же… Пантера?

— А? — удивилась она, дёрнув кошачим ухом, и бегающими глазами посмотрела на Альфу. — Да-да, безусловно. Но мы же пятёрка… нам… не следует ошибаться.

— Хорошо подмечено, — улыбаясь, заявил Альфа, указывая на неё пальцем. — Может, расскажешь мне, почему у тебя такой странный пульс?

Пантера бегала глазами, ловя взгляд каждого на себе — Пружина хмурился, Амазонка щурилась, Ночной просто смотрел, не поворачивая головы. Она непроизвольно сглотнула, и со лба скатилась капля пота.

— А… что не так… с моим пульсом? — дрожащим голосом спросила Пантера.

— Нуууу… — протянул Альфа, отведя взгляд и не спеша подходя к ней. — Обычный пульс боящегося меня человека. Однако он слишком хаотичный, причём учащается с каждым моим шагом.

Альфа встал за ней. У Пантеры навострились уши, голова слегка дрожала, все мышцы напряглись до предела. Он положил руки ей на плечи.

— Я мог бы предположить, что в побеге нашего… друга, — сказал Альфа с ухмылкой, наклоняясь к её уху, — ты приложила свои прелестные лапки.

— Ч-что вы… — дрожа и криво улыбаясь, ответила Пантера. — Я же… пыталась его поймать… но он меня вырубил… и…

Пантера почувствовала, как ладони Альфы начали сжимать её плечи — она поняла, что ответ его не устраивает.

— Я… — выдавила она, скалясь от боли. — Я его освободила!

Альфа тут же ослабил хват. Все присутствующие хмуро уставились на Пантеру. Реакция посыпалась одна за другой.

— Ах ты сука тупая! — рыкнул Пружина, скалясь на Пантеру.

— Ты в своём уме? — добавила Амазонка, выпячивая на неё глаза.

— О чём ты вообще думала? — ударив по столу, возмутился Ночной.

Пантера оскалилась, встала, уходя от рук Альфы, ударила руками по столу и обвела взглядом каждого.

— Да вы мне выбора не оставили! — рыкнула она и глянула на Пружину. — Я сука? Да я ангельский цветочек по сравнению с тобой, тварь! Ты призывал всех убить меня, а я лишь хотела, чтобы тебя выперли из команды! — Она посмотрела на Амазонку. — А ты! Вместо того чтобы помочь подруге, была готова меня убить! — Взглянула на Ночного. — А про тебя вообще молчу — строишь из себя здравомыслящего, а при первой возможности готов убить! — Она обвела рукой всех. — И вас всех я считала своей командой!

Пружина оскалился, дёрнулся, занося руку в сторону Пантеры, но не успел — по всему залу раздались медленные, театральные хлопки Альфы. Все в недоумении оторвали взгляды от Пантеры и устремили их на него.

— Об этом я и говорю, — продолжая хлопать, подметил Альфа и резко перестал. — Вы даже в команде не способны работать. И я даже не оправдываю Пантеру. — Он отошёл от неё и прошёл вдоль круглого стола. — Однако я её понимаю.

— Мы хотели… очистить свои репутации через него, — высказалась Амазонка, склонив голову. — И всё вышло из-под контроля.

— Я понимаю, — кивнул Альфа, подходя к окну. — Но вы путаете кое-что. Мы не просто люди — мы герои. На нас равняются. А что в итоге получается? — Он повернулся к ним. — Киборг, который не совладает со своими эмоциями, кошка-дезертирщица и голубки, которым лишь бы найти свободную минуту, чтобы уединиться.

— Альфа! — обратился Ночной, вставая с места. Альфа обернулся. — Я хочу взять всю вину на себя! Это я предложил идею с казнью, и это у меня Тиамат сбежал из-под носу. Позволь мне лично заняться его поимкой. Как ты знаешь, я не промахиваюсь дважды.

— Знаю, — кивнул Альфа, глядя на Ночного. — И за это я тебя ценю. Однако придержи коней — мы скоро вернёмся к этому разговору. — Он прошёл за стол и сел. Ночной тоже сел. — К нам направляется сам Самуэль Бишоп вместе с нашей информаторшей.

После слов Альфы все посмотрели в сторону выхода. Металлические двери распахнулись — в проёме показались Бишоп и Валентайн. Они прошли внутрь. Дверь задвинулась. Оглядев всех, они остановились у края круглого стола.

— Доброе утро, господа… и дамы, — сухо сказал Бишоп, и его голос прозвучал ровно, без эмоций. — Я слышал, от вас сбежал Тиамат.

Бишоп был в тёмно-синем костюме, без галстука. Седые волосы зачёсаны назад, на виске — едва заметная голографическая линза. Он выглядел как человек, который привык, что его слушаются.

Валентайн стояла рядом с Бишопом, удерживая голографический планшет и ведя записи. Краем глаза посмотрела на Пантеру и ехидно улыбнулась. Та отвела взгляд.

— И вам доброе, Самуэль. Небольшие трудности, — заявил Альфа, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. — Мы скоро с этим разберёмся.

— Небольшие трудности — это когда жопу потереть нечем, — подметил Бишоп, наклоняясь к столу и упираясь на него руками. — А это… проблема. Причём серьёзная.

— Уверяю, Самуэль… — начал Альфа, слегка убрав улыбку.

— Для тебя Бишоп! — перебивая, рыкнул он. — И уверяй не меня — мне нужен результат! — Он оглядел каждого. — Это всех касается.

У Альфы дёрнулись скулы, напряглась шея — однако он выдавил улыбку.

— Конечно, — кивнул он. — И они будут в скором времени.

— Отлично, — кивнул Бишоп, вставая ровно и поправляя пиджак. — Приступим к более насущным вопросам. — Он повернулся к Валентайн и улыбнулся. — Юки, тебе слово.

— Конечно, Бишоп-сама, — поклонилась Юки и, оглядев всех ехидной улыбкой, взглянула на планшет. — Итак, я тут составила стратегию, как нам выправить ситуацию Пружины и снова сделать его героем в глазах общества. Однако для этого придётся внести ряд встреч, которые Пружина-сан должен посетить.

— Чего? — возмутилась Пантера, подскакивая с места. — Мы его не выгоним? Он же урод! Самый настоящий! Почему бы просто не заменить его кем-то получше?

— Хороший вопрос, Пантера-сан, — ухмыльнулась Юки, смотря на неё и строя глазки. — Проблема в том, что если мы выгоним Пружину-сана, то мы автоматически признаём правоту Тиамата. А этого быть не должно.

— Но-но… — заикаясь, выдавила Пантера, бегая глазами.

— А я предлагаю выгнать Пантеру, — влезая, вставил Пружина, ухмыляясь и откидываясь на спинку стула.

— Завались! — рыкнула Пантера, скаля на него зубы.

— Ты можешь заткнуться, — добавила Амазонка, глядя на довольного Пружину.

— На самом деле, — вставляя, заявила Юки, — Пантеру можно заменить. У меня уже подготовлены подходящие кандидаты на её место.

Пантера и Амазонка глянули на Валентайн, выпучив глаза. Пружина улыбнулся ещё шире. Ночной нахмурился, а Альфа оскалился.

— Сбавь обороты, Валентайн, — возразил Альфа, хмурясь в её сторону. — Это моя команда, и мне решать, кто уйдёт, а кто останется.

— Конечно, — ухмыльнулась Юки, наклонив голову. — Вы главный. И если вам нравится, что член вашей команды выпускает вора из-за чувства несправедливости, то можете оставить всё как есть.

Бишоп нахмурился, выпучив глаза на Альфу. Тот сглотнул. На мгновение в зале все утихли, ожидая, что скажет Бишоп. Он вынул из пиджака толстую сигару, засунул её в зубы и поднёс палец — кончик отодвинулся, и из него вырвался синий огонь, поджигая сигару. Пошевелив ртом, он затянулся и выдохнул густой смоляной дым. За это время он не сводил глаз с Альфы.

— Замени эту курицу! — заявил Самуэль и, засунув сигару в зубы, сделал затяг. — Иначе я найду того, кто это сделает.

— Да, — кивая, выдавил Альфа, не сводя глаз с курящего Бишопа. — Пантера… ты больше не в пятёрке.

— Но, Альфа-сама! — ужаснулась Пантера, глядя на него жалостным взглядом. — Я всё та же член команды. Если кого и надо выкидывать — то Пружину! Я чуть не погибла из-за него. Да и вообще все мои действия были направлены против этой жестяной банки! — Она указала на Пружину. — Я бы никогда не подумала…

— Вот именно, — перебил Альфа, не сводя глаз с Бишопа. — Ты не подумала. Поэтому не трать моё время.

— Но… — выдавила Пантера, не сводя глаз с Альфы.

— Не переживай, — ухмыляясь, влезла Юки. — Твоё место займёт более достойный кандидат, ничуть не хуже тебя. — Она наклонила голову. — На самом деле вы легко отделались. Вас всего-то лишат финансирования, дома, репутации, костюма и статуса Пантеры.

— Прошу покинуть башню, — заявил Бишоп, выдыхая дым, и взглянул на Валентайн. — Юки, проследи, чтобы Пантеру, точнее Ван Линь, обнулили уже сегодня.

— Я сделала это, пока мы шли по коридору, — ухмыляясь, заявила Валентайн.

— Вот это я понимаю, — довольно заявил Самуэль, потягивая сигару и поглядывая на Юки голодными глазами. — Работаешь на опережение. — Он посмотрел на её вырез у груди. — Далеко пойдёшь.

Пантера застыла на месте. Глаза уставились в стол, словно она пыталась понять, реально ли всё это или плохой сон. Амазонка смотрела на неё жалостным взглядом — она хотела сказать что-то против и уже была готова, но Ночной положил руку ей на плечо, останавливая, и, глядя на неё, помотал головой. Та оскалившись цокнула и склонила голову. Альфа вовсе потерял улыбку и хмуро смотрел на Валентайн и Бишопа.

— Тебе вещички помочь собрать? — усмехнулся Пружина, откидываясь на спинку стула и глядя на Пантеру.

Пантера оскалившись, не сказав ни слова. Встала, сжала кулаки и направилась к выходу из зала. Не спеша прошла мимо Валентайн и Бишопа — даже не взглянула на них, только чувствовала резкий запах смолы, вперемешку с чем-то приятным. Дверь перед ней распахнулась. Остановившись у проёма, она обернулась, сверкая злыми жёлтыми глазами.

— Надеюсь, вы все окажетесь у Тиамата в эфире, — бросила она через плечо, оглядывая каждого, и покинула зал.

Выходя в коридор, она услышала, как двери захлопнулись за ней — и все перестали смотреть в сторону выхода.

— Как мы теперь найдём Тиамата без Пантеры? — хмуро спросила Амазонка, оглядывая всех.

— Мы знаем, что Тиамат прячется где-то в «Олимпе», — улыбаясь, подметила Валентайн. — А там не так уж много базовых студентов. Методом проб и ошибок мы вычислим его. А когда Тиамат выходит в ночь — а он это делает — у вас уже будет новая Пантера.

— Надеюсь, новая Пантера не будет истеричкой? — спросил Пружина, скрестив руки и приподняв бровь.

— Не переживайте на этот счёт, Пружина-сан, — ухмыльнулась Юки и провела рукой по своей загорелой шее. — Она будет ласковой киской.

— Главное, чтобы она была эффективной, — процедил Альфа, глядя на Валентайн и Бишопа. — И уж убедитесь, чтобы она знала своё место.

— Не бурчи, — усмехнулся Бишоп и хлопнул Валентайн по попе. Та подпрыгнула и, улыбаясь, поправила причёску. — Юки прекрасно знает, что делает.

— Конечно, Самуэль-сама, — усмехнулась Юки. — Не зря же вы мне доверили руководство пятёркой.

— Чего? — возмутился Альфа, приподнимая бровь. Все с опаской посмотрели на него. — Я руковожу пятёркой! С каких пор какой-то куратор, да ещё и базовый, будет управлять моей командой?

— Она уже доказала свою эффективность, — отрезал Бишоп, затягиваясь сигарой. — А вот вы… — Он вытащил сигару и указал ею на всех. — Позволили вору войти в эфир, допустили кражу важнейших данных и в добавок не вернули проклятый плащ Эдит. Так что моё решение обосновано.

— Я с этим не согласен, — возразил Альфа, скалясь на Бишопа, сжимая кулаки до скрипа ткани.

— А я тебя держу здесь не за твоё согласие, — заявил Самуэль, туша сигару об стол. — Ты моя собственность, как, впрочем, и все остальные. Не забывай об этом.

Самуэль развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Валентайн, ухмыляясь, последовала за ним, стуча каблуками по мраморному полу. Альфа, хмурясь, проводил их взглядом. Они покинули зал — двери захлопнулись с глухим ударом. Все молча глядели на своего лидера.

У Альфы дёрнулось лицо, затем он оскалился и, рыча, выстрелил лазерами из глаз в статуи великолепной пятёрки.

— Мою-то за что? У меня там прекрасный нос был! — возмутился Пружина. Увидев разъярённое лицо Альфы, он тут же осел. — Хотя, ты прав, статуи были ужасны.

— Пошёл вон, — тихо сказал Альфа, а затем оглядел всех и рыкнул: — Все вон!

Все дёрнулись, встали, не оглядываясь друг на друга. Кто-то шагнул быстрее, кто-то задержался на мгновение, но никто не сказал ни слова. Двери распахнулись — и они вышли один за другим. Двери замкнулись.

Оставшись один, Альфа закрыл глаза и, проведя ладонью по лицу, повернулся к окну, где виднелся город.

— Собственность… — прошептал он, упираясь ладонью об стекло. — Ещё посмотрим, кто кому принадлежит.