Четверг.

Первые лучи солнца пробились сквозь занавески, освещая комнату. Тау открыл глаза — в плече пульсировала тупая боль. Два часа сна. Он сел на кровати, коснулся плеча. Вчерашняя рана напомнила о себе глухой, ноющей тяжестью.

Встал с кровати, привычным движением включил на плеере Пятую симфонию и двинулся в ванную. Холодный душ молотил по ране словно кислота. Закончив, выключил воду, постоял секунду — затем подошёл к зеркалу, провёл ладонью по запотевшей поверхности и осмотрел себя.

Пуля прошла насквозь. Обработка не нужна. «Роблас»? Нет. Если препарат будет пропадать каждый раз, когда появляется серый студент — это уже не оплошность врача.

Тау достал спрятанную аптечку. Вата, бинты, жидкость телесного цвета. Проспиртовал вату — прижал к ране. Зашипел, оскалился. Обмотал плечо бинтами. Затем взял жидкость, вылил на плечо и размазал по всей поверхности. Бинты начали исчезать, растворяясь в коже, пока не слились с телом полностью. Раны будто и не было.

Готово. Рана полностью замаскирована. Теперь вернёмся к рутине.

Почистил зубы, перекусил и оделся.

Зазвенел домофон.

Тау замер. Напрягся. Медленно повернулся к двери.

Меня нашли? Нет. Я не оставил следов. Тогда кто? Ещё и с самого утра.

Он аккуратно подошёл к двери, прижался боком и глянул на экран домофона. Там стояла старушка.

Соседка. Просто соседка. Миссис Пинг, живущая подо мной. Чего ей надо? Стряпня, помощь — не важно. Надо прогнать и вернуться к делам. Улыбнуться — и за дело.

Тау открыл дверь. Увидев Пинг, слегка улыбнулся.

— Доброе утро, миссис Пинг. Что-то случилось?

— О, милок, — улыбнулась Пинг. — У меня телевизор сломался, а скоро начнётся моя любимая передача. Ты бы не мог мне его починить?

— Миссис Пинг, — выдохнул он, потирая глаза за очками, — я студент, а не мастер на все руки. Вам нужно позвонить специалисту.

— Знаю я этих специалистов, — буркнула Пинг. — Придут, посмотрят, возьмут деньги — и уйдут. А ты вроде разбираешься в технике. Каждый вечер у тебя там запах гари идёт. Наверно, паяешь что-то.

— Эм, нет, — замямлил Тау, бегая глазами. — Просто делаю один… проект.

— Знаю я ваши молодёжные «проекты», — усмехнулась Пинг и подмигнула.

— И всё равно вам нужен специалист.

— Вот я и пришла к специалисту. Пошли, — махнула она, разворачиваясь к лестнице, — заодно угощу тебя своей выпечкой, а то вон какой тощий.

Будто со стенкой говорил. Просто поставила перед фактом. К чёрту. Покончу с этим поскорее.

— Я скоро приду, только инструменты возьму.

— Жду, милок, — бросила Пинг, спускаясь по одной ступеньке.

Прикрыв дверь, он схватил рюкзак и достал маленькую железную коробку из шкафчика у выхода.

Обувшись, он покинул квартиру. Спустился на этаж — Пинг уже открыла дверь и ждала его на пороге.

— Входи, милок.

Тау молча переступил порог и огляделся — будто шагнул назад во времени. Деревянные полы, ковры с узорами, мебель в накидках, шкафы с посудой, выставленной как витрина. И в центре всего — старый квадратный телевизор.

Настоящее ретро. Впечатляет и удручает одновременно. Тут практически нет ничего технологичного. А чего я удивляюсь? Бабке 106 лет. Хотя выглядит на все 60. Хорошо сохранилась. При этом ни одного импланта. Хотя я бы ей поставил слуховой аппарат.

— Вот он, милок, — сказала Пинг, указывая на телевизор. — Сегодня утром перестал показывать.

— Посмотрю, что можно сделать.

— Ты такой душка, — сказала Пинг, тронув Тау за щеку. — Ну ладно, ты работай, а я принесу чай и плюшки.

Тау, скривившись, потёр щеку и направился к телевизору. Развернул его. Открыл коробку и достал универсальный инструмент. Открутил гайки, приоткрыл заднюю крышку — и на него вывалилось облако пыли. Он даже чихнул.

Ужас. Этот телевизор повидал всякое. Как он дожил до этого времени? Я бы его на свалку отправил. В нём даже деталей полезных нет. Ещё эта пыль. Поддерживать жизнь в такой технике — это всё равно что раз за разом возвращать деда с того света, который просто хочет умереть. Даже если я его починю, его хватит от силы дня на два. Ладно. Сделаю маленький апдейт.

Тау приступил к работе. Выдернул из телевизора пару проводов и спаял к ним микросхему. Тем временем подошла Пинг с чаем и плюшками.

— Ой, сколько пыли, — подметила Пинг.

— Да, такое бывает, когда техника застаивается, — заявил он, латая повреждённые провода. — Не думали купить новый?

— Ты прямо как моя внучка, — отмахнулась Пинг, присаживаясь на диван с чашкой чая. — Та тоже говорит, что мне нужен новый телевизор, но я в этих наворотах не разбираюсь. Мне что попроще.

Тау закатил глаза, но не ответил. Закончив, он закрыл телевизор и вкрутил гайки обратно.

— Всё, — сказал он, стряхивая пыль с рук. — Проверяйте.

Пинг взяла пульт и нажала на него. Телевизор включился, показывая рекламу лапши быстрого приготовления.

— Милок, картинка стала будто лучше. Ты прям мастер на все руки.

— Не за что. — выдахнул он

— У меня внучка твоего возраста, красавица и умница. Может, вас познакомить?

Обойдусь.

— Спасибо, — сказал Тау, выставляя пыльные ладони, — но у меня уже есть… девушка.

— Жаль. Ну иди мой руки и перекуси.

Тау обошёл Пинг и направился в коридор. Дверь ванной была приоткрыта. Он толкнул её — и замер.

Там стояла девушка, прикрывающаяся полотенцем и смотрящая на него широкими нахмуренными глазами. Это была та самая блондинка из автобуса.

— Ты! — оскалившись, рыкнула она.

Опять она? Почему дверь не была закрыта? Это про эту внучку миссис Пинг говорила? Пора бы уже привыкнуть, что Тау умеет находить проблемы на свою голову.

— Простите, — бросил он и захлопнул дверь.

Он рванул в гостиную, оббежал Пинг и выхватил сумку.

— О, милок, ты уже помыл руки? — спросила она.

— Помою по дороге! — бросил он через плечо и вылетел в коридор.

Обулся и вылетел из квартиры, сверкая пятками. Спустился по лестнице, выбежал из подъезда. По пути к остановке достал влажные салфетки. Вытащил одну, вытерся и кинул в ближайшую урну.

Тупая ситуация. Я трикстер. Могу просчитать десять шагов вперёд. Но почему-то эту ситуацию я не предвидел. Я знал, что у Пинг есть семья, однако они посещают её по выходным. Что там делала её внучка? Как я не услышал душ из ванной? Глупо. Глупо. Очень глупо. Ладно, не важно.

Тау добрался до остановки. Несколько человек уже ждали автобус. Он встал в стороне, достал телефон и начал сканировать людей вокруг.

Надо переключиться. Два друга рядом обсуждают трансляцию Тиамата. Один сомневается, но верит. Второй просто поддакивает. Женщина позади — секретарша в крупной компании. Возможно…

— Очкарик! — рявкнули у него над ухом.

Он вздрогнул и обернулся. На него смотрела внучка Пинг — лицо нахмуренное, глаза злые.

— Ты чё меня преследуешь? — возмутилась она, смотря на него в упор.

— Эм… Нет… — промямлил он, отклоняясь от неё. — Я просто помог миссис Пинг с её телевизором.

— Ага, а после решил заглянуть в ванну и посмотреть на беззащитную девушку. Извращенец!

Все на остановке обернулись к ним.

— Да нет же! Я даже не знал, что в квартире кто-то есть. Просто хотел помыть руки.

Она повернулась к дороге, скрестила руки. Люди переглянулись и пожали плечами.

— Не оправдывайся. Я видела твои пошлые глаза. Осмотрел меня с ног до головы. Оно и понятно. Такую красотку, как я, для тебя недосягаема.

Тау закатил глаза и уставился в телефон. Внучка, не дождавшись его ответа, хмуро взглянула на него и краем глаза увидела его экран. Там мелькали научные статьи, сложные формулы, но он их пролистывал.

— Стоп, ты что, в этом разбираешься? — спросила внучка.

Чёрт. Она такая громкая, что я собственные мысли не слышу.

— Да, — выдохнул Тау. — Просто убиваю время.

Внучка оторвала взгляд от экрана и прищурилась.

— Что говоришь, ты делал у моей бабушки? — спросила она, приподнимая бровь.

— Чинил телевизор, — протянул он, не отрываясь от телефона.

— Не знала, что такой хлам вообще можно починить, — усмехнулась внучка.

Автобус подъехал. Тау молча проследовал в него. Внучка, провожая его взглядом, последовала за ним. Он уселся на своё место — и она села рядом.

Зачем она меня преследует? Ещё и уселась рядом. Ей явно что-то от меня нужно.

Автобус тронулся и набирал скорость.

— Я, кстати, Мори Стар, — бросила она, поправляя хвосты. — А тебя, любитель вламываться в чужие ванны, как звать?

— Киришима Тау, — ответил он, смотря в телефон.

— Серьёзно? — усмехнулась Стар, прикрывая рот. — У тебя даже имя такое же серое, как и ты сам.

— Такое мне дали.

Стар нахмурилась, видя, как он просто пялится в телефон, не обращая на неё внимания. Затем ехидно улыбнулась.

— А знаешь, очкарик, — начала она, кладя ногу на ногу, — мы можем помочь друг другу.

— Что? — спросил он, щурясь на неё.

— Не удивляйся, — усмехнулась она. — У меня есть домашка, и я не хочу тратить на неё время. А вот ты можешь!

— Ладно, допустим, — заявил он, поправляя очки. — И что я получу взамен?

Она достала телефон, сделала пару движений по экрану и развернула к нему. Там был момент, когда он ворвался к ней в ванную.

Запись? С ванной? Какой нормальный человек держит камеру в ванной? Стоп. Я понял, к чему она клонит.

— Думаю, ты не хочешь, чтобы это видео попало в полицию, а тем более в сеть, — с ухмылкой сказала она. — Ведь студент такого престижного места, как Олимп, должен подавать хорошие примеры своим поведением. А тут что? Ой! Он вламывается к беззащитной девушке в душ. А она совершенно голая!

— Эм… — промямлил Тау. — Это же случайность.

— Да кому какая разница, — отрезала она, пожимая плечами и убирая телефон. — Ты же умный. Понимаешь, наверняка на чьей стороне будет закон.

— Ты меня шантажируешь?

— Нет, — протянула она. — что ты. Я деловая девушка. Мы просто заключим договор. Ты соглашаешься и делаешь домашку — а я постараюсь, чтобы это видео осталось между нами.

Я могу залезть в твой телефон и удалить эту запись. Но это будет странно. А если полностью стереть телефон? Тоже странно. Да и не факт, что запись не находится в облаке. Выбор без выбора.

— Ладно, — выдохнул он. — И сколько это продлится?

— Пока я не посчитаю, что ты достаточно отработал.

— То есть конкретного срока тоже нет? — ухмыльнулся Тау. — А я думал, я разговариваю с деловой девушкой.

— Ты… Ты чё лыбу тянешь? — возмутилась она. — Я деловая!

— Все бизнес-леди знают, — заявил он, откидываясь на спинку, — что у любого договора есть срок. И если мы хотим договориться, тебе стоит подумать о сроке. Иначе это звучит как шантаж.

— Ладно, — буркнула Стар. — Ты сам напросился. Будешь год делать за меня домашку.

— Идёт! — бросил Тау и вытянул ладонь.

Стар застыла, глядя на его вытянутую ладонь.

— Эээ… — запнулась она и неуверенно пожала руку. — Ладно.

Автобус остановился.

— Моя остановка, — бросила Стар, отрываясь от его руки и направляясь к выходу, но остановилась на полпути. — И, очкарик… А ты не так жалок, как я думала.

Домашка. Мне что заняться нечем? По крайней мере не упал лицом в грязь.